Райское место - - Страница 10

Лоренцо знал, что его зять подал заявление о переводе в Бретань, – ему не нравилась жизнь в Париже.

– У меня состоялась очень плодотворная беседа со здешним шефом! – объявила Анук, вернувшись к столу. – Он мне рассказал, каким образом готовит сморчки, почему использует игристое вино из Юра и каким образом подмешивает конте в слоеное тест о!

– Скажи-ка, а тебя, случайно, не называют одержимой? – пошутил Лоренцо.

И они перемигнулись, как сообщники, зная, что из всех членов семьи только их обоих страстно увлекает работа.

Время уже шло к полуночи, и Мод намекнула, что пора и на покой.

– Завтра утром встретимся в парке и позавтракаем там же, прямо на месте, – сказал Лоренцо.

– Неужели ты занимаешься экспресс-обслуживанием? – с веселой усмешкой осведомилась Анук.

– Я нанял для этого настоящего профи, вот он всем и заправляет. У него подают горячие и холодные блюда, десерты, а продукты мы получаем от местных фермеров. Посетители, приезжающие целыми семьями, могут захватить с собой еду и расположиться на террасе или в саду в зависимости от погоды.

Выйдя из ресторана, Лоренцо взглянул на экран смартфона, но сообщений не приходило – видимо, ветеринар, оставшийся наблюдать за детенышем гориллы, счел излишним беспокоить начальство. Значит, все в порядке, и хотя Лоренцо не очень хотелось возвращаться домой, ехать в парк было необязательно.

– Я обдумаю то, что ты мне сказал, – обещал ему Валер перед тем, как сесть в машину. – Нужно обязательно разработать стратегию защиты перед этим твоим собранием. Или же… Может, будет лучше, если я пойду туда вместе с тобой? Я надеюсь, ты имеешь право привести туда советника?

– Разумеется, но я не хочу, чтобы ты терял из-за меня время. В любом случае тебе придется сначала отвезти всех в Париж. Летиция и Ян не могут отсутствовать долго, а уж Ксавье просто придет в ярость, если мама не вернется в назначенное время.

– А я довезу их до Женевы и посажу в самолет. Сам-то я могу подзадержаться – договорюсь со своей конторой, мне это нетрудно, они мне идут навстречу!

– Очень мило с твоей стороны. По правде говоря, мне всегда не по себе, когда я встречаюсь с финансистами.

– И к тому же ты не дипломат, слишком уж прост для всяких интриг. Уверяешь, что согласен на любые компромиссы, но я-то тебя знаю: ты их озвучишь так, что они будут похожи на требования.

– Нет! Уверяю тебя, что сумею показаться сговорчивым.

Валер расхохотался и хлопнул брата по плечу.

– Ну ты и комик! «Сговорчивым»! Это тебе только кажется: в любой дискуссии ты сразу воспламеняешься, повышаешь голос, размахиваешь руками, при необходимости обольстительно улыбаешься, но не уступаешь. Да и что с тебя взять – итальянец! Ладно, решено, я еду с тобой. И, кроме всего прочего, меня забавляет эта ситуация.

Лоренцо, очень довольный тем, что ему не придется воевать в одиночку с людьми, от которых зависел его бюджет, принял предложение Валера. Брат принадлежал к той редкой категории людей, от которых он соглашался принимать помощь, хотя, как правило, рассчитывал только на собственные силы. Он до сих пор корил себя за то, что попросил денег у Ксавье, хотя прекрасно знал, что ничего не добьется.

Он проводил глазами машину Валера, потом машину Анук и, наконец, сел в свою. Встреча с родными доставила ему огромную радость, однако он ни на минуту не переставал думать о грядущих проблемах. Управление парком и его будущее представляли собой настоящую головоломку, но это было смыслом его жизни.

Садясь за руль, он внезапно подумал о Жюли, о ребенке, которого она носит, и о счастье, которое испытывает – и разделяет с другим. Несколько часов назад, когда им пришлось зашивать раны детеныша гориллы, они работали вдвоем, в полном согласии, как друзья и коллеги. Лоренцо ценил помощь Жюли в сложных ситуациях, ему было приятно видеть ее рядом, даже если он и не требовал ее присутствия из уважения к Марку.

Однако он ясно понимал, что ему нужны не только ее профессиональные навыки. Ладно – через пять-шесть месяцев ему придется заменить ее другим ветеринаром, и тогда конец его недозволенным мыслям и душевным метаниям. Он направился было к своему домику, но в последний момент передумал и свернул на дорогу к парку, к тому месту, где действительно чувствовал себя дома.

3

Жюли одолевал сон, а Марк все еще говорил и никак не мог остановиться. Полулежа на кровати, он держал на коленях ноутбук и переходил с сайта на сайт, выбирая наилучшие товары для младенцев: бутылочки с сосками, корзины-колыбельки, спальные мешки, различные модели «радионяни»… А перед этим долго перечислял имена для будущего ребенка, целую кучу имен, которые ему особенно нравились.

Жюли, конечно, был приятен его энтузиазм, но больше всего она хотела спать.

– А ты уверена, что выйдешь за меня только после рождения ребенка? – спросил Марк, заботливо укрывая ее одеялом.

– О, пока мы все это организуем, меня разнесет, как бочку, – пробормотала она.

– Ты все равно будешь хороша, как ангел.

– Но не смогу даже выпить бокал шампанского, и поэтому мой ответ – нет!

– Н-да… пить тебе действительно нельзя. Надеюсь, ты следишь за своим здоровьем? И, кстати, если тебе захочется мяса, не стесняйся, мне это не помешает.

Марк был вегетарианцем, и до того как Жюли сообщила ему о своей беременности, он пытался обратить ее в свою веру.

– Тебе следовало бы посоветоваться со специалистом по питанию или с твоим гинекологом, чтобы знать, какой режим лучше подходит при беременности.

Жюли, раздраженная его настойчивостью, ничего не ответила. В конце концов, она сама способна определить, что ей полезно, а что нет. А Марк продолжал:

– Я прочел кучу материалов на эту тему – что полезно и что вредно беременным женщинам. Например, им категорически противопоказаны запахи маникюрного лака и краски для волос.

– Я не пользуюсь ни тем ни другим.

– А еще есть некоторые лекарства, которые…

– Марк! Я ветеринар и прекрасно разбираюсь в фармакологии!

Если он продолжит в том же духе, она уже не сможет заснуть. А ей и без того было трудно: ее замучили утренние рвоты, и как она ни старалась их игнорировать, они заставили ее два дня назад выбежать из операционной комнаты ветеринарной клиники. Сегодня ей без проблем удалось помочь Лоренцо с раненым детенышем гориллы, но в конце концов он заметит эти ее приступы. Неужели ему придется искать ей замену раньше, чем положено? Жюли не имела никакого желания сидеть одной в четырех стенах, думая о том, что происходит сейчас в парке. Она любила свою работу, у них с Лоренцо сложился прекрасный профессиональный тандем, и ей ужасно не хотелось расставаться со всем этим. Конечно, в конце концов придется уйти, но чем позднее, тем лучше.

Она уже закрыла глаза, но тут Марк нежно обнял ее и начал ласкать. Грядущее отцовство преисполнило его гордости и счастья, но при этом породило и смутную боязнь. Узнав о том, что у них будет ребенок, он, прежде такой спокойный, такой серьезный и выдержанный, теперь чувствовал себя уязвимым, донимал Жюли советами, а его «разрешение» есть мясо, если ей захочется, выглядело совсем уж излишним. Они часто спорили по этому поводу: Марк не понимал, как она, при всей своей любви к животным, может их есть. Жюли соглашалась с его логикой, но при этом вовсе не собиралась отказываться от хорошего бифштекса из вырезки с луковой подливкой. Она, конечно, признавала, что эта тема требует более углубленного обсуждения, но пока не хотела прислушиваться к его аргументам. Причина была в том, что Жюли обнаружила в Марке склонность к авторитарным решениям и поэтому не желала соглашаться с ним в ста процентах случаев. Она была свободной, независимой женщиной, до сих пор отношения с Марком доставляли ей только счастье, ей казалось, что они «настроены на одну волну», что их объединяет идеальная гармония, но в последнее время в эту гармонию вкралось несколько фальшивых ноток. Неужели ее ослепила влюбленность? Неужели она поспешила с намерением родить ребенка от мужчины, которого знала всего несколько месяцев? Увы, теперь уже поздно задавать себе такие вопросы – думать следовало раньше.