Закрой глаза и не дыши (СИ) - Янг Найро - Страница 35

— Так прекрасен… Никогда не видел на столько огромных деревьев. Теперь понятно, почему он выбрал именно тебя. Тут так спокойно, только, видимо, я зря сюда пришел. — Ал тихо вздохнул, прислонившись лбом к стволу. — Ну вот, теперь я еще и с деревьями разговариваю. Дожили. — усмехнулся юноша. Он отстранился, медленно опускаясь на толстый, гладкий корень у подножья. Бегать и искать загадочного человека уже не осталось сил, в прочем, как и самого желания. Каждый день сюда мотаться не вариант, может, подождать? Они могли разминуться уже очень давно и смысла сидеть нет. Не зная наверняка, очень сложно сказать что-либо. Алекс прислонился спиной к стволу, задирая голову вверх, любуясь огромными ветвями, глядя сквозь молодые листья на пасмурное небо. Совсем скоро распустятся новые, и солнечный свет уже не достигнет земли. Здесь, среди деревьев, воздух сравним с лесным.

Невольно потянуло в сон. Прикрыв глаза, юноша тут же провалился в царство Морфея. Чистый воздух всегда предательски усыплял, особенно когда не надо. Впервые за долгое время можно просто отдохнуть. Как раньше. Когда осознанные сны со странным местом не беспокоили, когда кошмары полностью оставили. Когда была просто темнота и не более. Телефон в кармане плаща, вечно стоящий на беззвучном, особенно в самые неподходящие моменты, начал звонить. Наталья беспокоилась о сыне, не сообщившим ей совершенно ничего. Где он, как добрался, когда домой, нашел ли то, зачем поехал. Вибрация совершенно не смутила спящего, наоборот, убаюкивая еще сильнее.

Глава 9. Ка-ду идет

Весенние дни всегда кажутся беззаботными, до первой грозы. Ласковые лучи солнца пригревают, обнимают, лелеют в сердцах крошечные зерна чувств, вскоре распускающихся в прекрасные цветы. Время новых надежд, новых знакомств, новых приключений. Пожалуй, именно этим и хороша юность — все заботы остаются позади. Безрассудные, глупые, и такие искренние поступки, совершаемые ради любви, дружбы, порой осуждаются ближайшим окружением. Может, они не правы. Сделанные не думая, не расставляя приоритеты, но кого это волнует? Только окружающих. Не более того. Живя в обществе нельзя стать свободным от него. Обязательно найдется тот, кто поставит подножку, толкнет, ударит ножом в спину, или проходя мимо кинет косой взгляд, осудит не самыми лестными словами. Загнав сознание в рамки стереотипов, выйти за них могут лишь единицы из всех толпы. И эта толпа задавит посмевшего мыслить шире. Печально, не правда ли? Идущие против системы стараются изо всех сил изменить хоть кого-то, открыть глаза людям и выдернуть их из серой массы. К сожалению, не всегда получается. Такие индивиды сияют яркими красками своей неповторимой, чистой души. Увидеть в случайном прохожем отличие от остальных способны лишь единицы. Возможно, это член Культа, или же просто обычный человек, способный от рождения видеть чуточку больше остальных. Им достаточно лишь поднять взгляд, чтобы понять, кто носит маски. Каким бы искусным вруном ты ни был, твоя энергия врать не может. Как и сейчас…

Глядя на мирно спящего юношу, перед ним стоил человек, облаченный в темно-бардовую мантию, нисходящую в пол. Орланский вызывал неподдельный интерес даже в неактивном состоянии. Аура продолжала сиять так же ярко и чисто. Ощущение пристального взгляда начало тревожить, и приподняв веки, Алекс встретился взглядом с яркими, янтарными глазами, пристально смотрящими на него. От неожиданности парень вздрогнул, до конца не понимания, что этот человек делает. Вдруг пришло осознание. Конечно, ведь он сейчас не дома, и здесь находится с определенной целью. Судя по всему, эта цель сама к нему пришла.

— Вы… — начал говорил Ал, но был тут же перебит.

— Оракул. Тот самый, ты ведь искал меня, поэтому пришел сюда. — ответил он спокойным голосом, сдержанным и четким, звучащим довольно необычно. Слишком тонкий для юноши, и слишком грубый для девушки. Нечто среднее. Оракул медленно поднял руки с широкими манжетами, берясь за края глубокого капюшона, опуская его на плечи.

— Да, похоже, Вы и так знаете. — Алекс встал, достав из кармана конверт, вынимая из него вторую часть письма и протягивая юноше. Он взял бумагу, прикладывая указательный парень к губам, прося ничего не говорить. Взгляд тут же забегал по предложениям, вчитываясь в каждое из них. Оракул заправил за ухо длинную прядь серебристых волос, загораживающих обзор.

— Я знал, что ты пришел за ответами, и теперь убедился в этом окончательно. — юноша вернул письмо, подходя к высокому корню, присаживаясь на него.

«Все-таки парень… Удивительно, как я мог подумать, что он девушка. Все же, довольно женственный, и личико миниатюрное.» — мелькнуло в мыслях юноши.

— Эй. — Оракул нахмурил брови. — Неприлично так думать о своем собеседнике, тем более, когда он такой, как я.

— И-извините! — Ал заикнулся. — Вы мысли мои прочитали? — удивленно и недоверчиво произнес он.

— Конечно прочитал, я же не шарлатан какой-то. Итак, ты хочешь знать про отца, полагаю? Твои предположения верны, не отрицай их. Иван был членом Культа и входил в отряд Боевых магов. О иерархии и внутреннем строении поговорим позже. Я вижу, как тебе не хочется ввязываться во все это, но, к сожалению, уже ввязался. С рождения. Твоя энергетика темная, редко можно встретить ее носителей.

— Мой отец погиб, Вы наверняка знаете. Что стало с его душой? Я с подругой был у мадам Шер, и ее физическое тело погибло при мне, а она еще до этого покинула его, и мы прекрасно видели ее.

— Это так называемый «уплотненный дух». Если душа сильна, она может проявить себя сквозь ткань реальности и стать видимой. Поэтому многие люди встречают призраков, но они недостаточно сильны для контакта с ними. Уплотненный дух может жить как обычный человек, но все равно будет находиться в Иномирье, как бы сильно ему ни хотелось стать частью физического мира. Некоторые создания на столько уплотняют себя, что рвут эту ткань и входят сюда. Именно ими Культ обычно занимается. Твой отец слаб. Он не может сделать как мадам Шер. — Оракул собрал пряди обеими руками, вынимая их из-под плаща, кладя на левое плечо. Длинные локоны рассыпались по нему. Розовые губы растянулись в мягкой улыбке, довольно сильно выделяясь на фоне мертвенно-белой кожи.

— Вот как… Но я смогу увидится с ним? — Ал взглянул на Оракула, немного поежившись. — Почему Вы так смотрите? — он невольно отвел взгляд.

— Ты интересная личность, и меня очень забавят твои мысли по поводу моей внешности. Я не седой, это во-первых. Во-вторых, ты слишком сильно зациклился на этом, и в-третьих, как ты мог подумать, что я юноша?

— Извините, я решил так, потому что Вы говорили о себе в мужском роде. Вы очень красивая девушка. — Ал опустил стыдливый взгляд в землю, чем вызвал еще более искреннюю улыбку.

— Но кто сказал тебе, что я девушка? — вдруг выдал Оракул, ловя на себе изумленный взгляд. — Люди такие интересные создания. Загнали себя в рамки и пытаетесь весь мир под них подогнать.

— Так кто Вы? Я понимаю, что это довольно неуместный вопрос…

— Да, — он перебил парня. — неуместный. В прочем, как и мое имя, знать тебе тоже не нужно. Отвечая на вопрос, увидится с отцом ты сможешь, но только если пройдешь испытание. Все как всегда, по стандартным правилам.

— Хорошо. Вы тоже член Культа?

— О, нет. Я всего лишь Оракул, не более. — юноша перевел взгляд в сторону, чуть поднимая глаза. — Вижу, ты привел Арго. Давно мы не встречались… Ты ведь еще не знаком с ним, да?

— Я нашел отчеты отца по миссиям, и там были упоминания о неком Арго. Помню, в детстве у меня был воображаемый друг с таким именем. Видимо, не такой уж воображаемый…

— Верно. Иван смог приручить сохту и подчинить его своей воле, создав себе союзника без шанса предательства. Многие существа Иномирья могут делиться на части и создавать себе подобных из избытка энергии. Образовавшимся классам существ присваивается уровень угрозы и название. Они делятся на темных и светлых. Добрые создания живут на светлых частях Иномирья, они и есть свет. Где они — там он как данное. С темными точно так же.