Без очереди в рай - Вежина Диана - Страница 89

Поиски я продолжала в зале; по пути в прихожую заметила еще одно похожее пятно, за ним — еще одно. Очередной красноречивый след нашелся на стене в прихожей, около входной двери. Похоже… точно, некто вынужден был здесь опереться окровавленной рукой о стену. А ведь крепенько его соседка зацепила — обои напрочь испоганил, паразит. Их, правда, без того пора бы переклеить…

Янка, ты о чем?!

О своем…

О девичьем, вестимо. Ладно, это нервное. Еще раз быстро осмотрев квартиру и ровно ничего такого специфического не найдя, я вернулась к телу Нарчаковой. Который, кстати, час? Блин, пять минут двенадцатого; стало быть, я здесь, на месте преступления, топчусь уже не меньше десяти минут. Однако. Время откровенно напрягало, следовало как-нибудь определяться, наконец.

Я постаралась как могла сосредоточиться. Информация для размышления была достаточно скудна — но в некотором смысле всё-таки достаточна. Подумаем. Для начала: я не сомневалась, что убийство Нарчаковой напрямую связано с басмаевской преступной группировкой, с «черным» риэлтерством Басмаева и К°. По каким-то неизвестным мне соображениям старуху на проценте им потребовалось срочно ликвидировать. Вариант зашедших к нам домой на огонек каких-нибудь безбашенных грабителей всерьез не обсуждается. Разумеется, бывают в жизни совпадения, но при существующем раскладе это, право слово, даже не абсурд — это за пределами абсурда. Точка. С этим всё.

Заказчиков определили. Дальше — исполнители. Почему-то для себя я подсознательно решила, что их было двое. Почему? Ну, допустим, в одиночку действовать рискованно, втроем избыточно, два вроде в самый раз. На самом деле, я, конечно, понимала, что подобная аргументация зелым-зело слаба; предположение основывалось в основном на интуиции… но чутью пока имеет смысл поверить. Примем за основу — в первом чтении.

Итак, они вошли в квартиру. А кстати, как вошли? Просто позвонили в дверь, и Нарчакова им открыла? Тупо, без вопросов? Не пойму, тетя Лиза была дама осторожная. Была знакома с киллерами? Не исключено, что так… но отчего-то как-то мне сомнительно.

Тем не менее оно могло быть так. Но могло быть и немного по-другому. Предположим, киллеры вошли в квартиру, сами открыв дверь. Как? отмычкой, например, а то и вовсе без затей — ключами. А ключи у них откуда? Хм… хотя бы от меня. Это-то как раз элементарно, Ватсон, бишь — элементарно, доктор Кейн. Ключи от дома я ношу обычно в сумочке, без присмотра сумка остается… ну, к примеру, на работе, когда я на вызове. Незаметно их изъять оттуда на короткий срок — проблема невеликая; дубликаты без вопросов сделают в слесарной мастерской, каковых теперь, по-моему, больше чем достаточно. Это, кстати, означает, если я права, что ликвидация планировалась загодя, что характерно — именно в квартире. Только вот осуществлять ее пришлось поспешно, как мне кажется…

А что — а это, между прочим, версия. Практически наверняка убийцы были информированы, что меня нет дома. Я вряд ли им нужна, разве только для комплекта, за компанию… но не до такой же степени Басмаев бредит наяву?! Да и застать двоих врасплох существенно сложнее…

Что ж, считаем — киллеры проникли в дом неслышно. Нарчакова их заметила лишь на пороге комнаты. При таком раскладе подразумевается, что пистолет она должна была держать буквально под рукой. Возможно это? Почему бы нет: тетя Лиза — дама м-м… непонятная. Если что-то бывшая разведчица предполагала, скажем так, чего-то опасалась, что-то чуяла, то запросто могла держать оружие поблизости всегда.

На угрозу Нарчакова среагировать успела, нападавшие, сдается, бабушку-старушку недооценили крепенько. Вряд ли после первого же попадания в нее (неважно, в грудь или в живот) она была бы в состоянии ответить на огонь прицельной парой выстрелов. А стало быть, стреляла она раньше, на опережение. Серьезно зацепила одного (я сужу по крови на полу; возможно даже, он упал), но второй с ней справился. Дальше оба впопыхах покинули квартиру, не потрудившись даже запереть входную дверь. Запаниковали? Тоже может быть. Вероятно, они очень торопились, опасаясь, что стрельба привлечет внимание соседей. Между прочим — зря, ведь здесь же старый фонд, звукоизоляция у нас на удивление хорошая.

Допустим.

Дальше…

Собственно, а всё. В смысле — всё, что я могла придумать, я придумала. Не стану утверждать, что всё без исключения происходило именно вот так, как я тут напредполагала. Надеюсь, я не ошибаюсь… слишком основательно[20]. Я же не криминалист, в конце-то расконцов…

Довольно.

Множить неопределенности чревато. Как ни суетись, но вопрос «что делать» никуда не денется. Мы, в конце концов, в России или как?

Кто-то «как», а я в глубокой заднице. Хоть оставляй в буквальном смысле слова всё как есть и беги к родителю в Самару. Фатер, разумеется, проблемы так или иначе утрясет, но…

К черту, этот бред не обсуждается. Я вообще-то взрослый человек. До сих пор себя я уважала, смею верить — не без основания. Да и всё-таки не те это — пока еще — запутки, чтобы сразу лапки кверху задирать.

Есть еще Тесалов. Позвонить? Пусть поможет объясниться мне с милицией. Право же, страховка мне не повредит: разговор с ментами у меня коротким не получится, чистилище мне предстоит изрядное. Но ведь я так до конца и не решила, стоит ему верить или нет. Рискнуть? А если он…

Что делать?

Делать.

Что-нибудь.

Собраться и звонить.

Забавно, но протягивая руку к телефону, я еще на самом деле не определилась, какой я номер буду набирать: «02» милиции или тесаловский мобильный. Для начала, вероятнее, «02»…

Я взялась за трубку.

И в этот самый миг телефон рассыпался звонком — как будто бы взорвался под рукой.

То еще, я доложу вам, ощущение!

Хотите верьте, не хотите — доверяйте, но в итоге, поднимая трубку, я уже догадывалась, кто это звонит. Может быть, чего-нибудь подобного — опять же подсознательно — я даже и ждала.

И не ошиблась:

— Яна, с вами говорит Басмаев. Вы слушаете?

— Да.

А ведь нервничает господин Басмаев, нервничает.

— Слушайте сюда внимательно, я повторять не буду, — в голосе Руслана Ибрагимовича явственно прорезался акцент: — Лично мне неинтересно, Яна, для чего вы застрелили, да, свою соседку…

Я обалдела:

— Я?!

— А кто еще, по-твоему? — он резко перешел на «ты». — Еще не понимаешь, нет? Ствол, из которого она была убита, найдут у тебя. Может быть, не дома, да, соображаешь? В машине, где-нибудь еще найдут, поверь мне, гарантирую. Осознала перспективы?

Предположим.

— Да.

— Ты уже куда-нибудь звонила? В милицию? Звонила?

Не решив пока, какой мне линии разумнее держаться, я старалась отвечать как можно лаконичнее:

— Нет.

— Не звонила? Это хорошо. Это значит, у тебя есть шанс исправить ситуацию. Ты же хочешь выкрутиться с минимальными потерями? Не хочешь сесть в тюрьму?

— Допустим.

— Плохо отвечаешь. Ты еще не очень понимаешь, да, придется объяснить. У меня твоя сестра, тебе понятно? Или будешь делать то, что я скажу, или вам двоим не поздоровится. Услышать ее хочешь? Говори…

Последнее — уже не мне.

Сестренкин голос был испуганным:

— Янка, блин, что происходит?! Янка…

По звукам судя, Леру грубо оттащили.

В трубке снова зазвучал басмаевский акцент:

— Теперь ты поняла? Хорошо всё уяснила, спрашиваю?

— Да.

— Ты плохо отвечаешь!

— Я всё поняла.

Басмаев сам определил свою судьбу.

Жить ему осталось очень мало.

— Вот теперь я верю, что ты поняла. — Басмаев сбавил тон: — Яна, нам совсем не надо ссориться. Я тебе добра желаю. Ты поможешь мне, а я тебе. Мы договорились?

— Что вам нужно?

— Умница. Я знаю, что тебе старуха доверяла. Я о твоей соседке говорю. Она меня пыталась шантажировать. Ты знаешь, где она хранила документы?

— Документы?

Какие документы?