Без очереди в рай - Вежина Диана - Страница 77

Где же ты, мое благоразумие? Ау-у!

Надейтесь, капитан…

Так что вечер удался — но не закончился. Продолжим, дамы-господа? И правильно, есть смысл подсуетиться. До сих пор я, в общем-то, плелась в хвосте у обстоятельств — по-моему, это стало утомительно. Пора брать инициативу в свои руки; разумеется, такая самостийность может выйти боком, возражать не стану, но кто сказал, что непременно мне? Я, в конце концов, не комнатная барышня, силу применить не постесняюсь, в смысле рукомашества и дрыгоножества я твердый профессионал без всяких — ка. Известно, если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то — дальше сами знаете.

Никакого подкупающего новизной и остроумием плана у меня, признаюсь, не было. Думала немного покрутиться около ларька, посмотреть, сыграть по обстоятельствам; получится, смогу разговорить — попытаюсь записать разговор на камеру. Машину я сознательно оставила за квартал от цели, на парковке возле супермаркета. Вероятно, это было ни к чему, но почему-то мне не захотелось, чтобы моя тарантайка без нужды оказалась в поле зрения ларечника. Да и просто прогуляться было бы нелишне, насиделась я сегодня.

Сыроватый холодок бодрил, горели фонари, в домах светились окна. Небо затянули облака, но вроде бы дождить не собирались. Я пошла без сумки, налегке, камера отлично уместилась в боковом кармане курточки. Мне нужно было пересечь приличного размера квартал наискосок, быстрее — напрямик между домами. Торопиться мне особо было некуда, но делать лишний крюк, пусть даже и по освещенным тротуарам, как-то не хотелось.

Идти кварталом было неуютно. Стемнело, если я не ошибаюсь, с час назад, но здесь казалось, что давно и безнадежно. В глубине этот микрорайон большей частью представлял собой заброшенную стройплощадку. Некогда существовавшие здесь скверы, школьный стадиончик, гаражи — всё пало жертвой уплотнительной застройки, так почему-то и не состоявшейся. Ограда подразумевалась, но формально; перекопано всё было вдоль и поперек, тем не менее какое-то подобие прохода через это безобразие имелось. Будь я в настроении, так скажем, адекватном, углы бы я срезать не стала, местечко выглядело угрожающе. Отчасти это всё напоминало проходную сцену в каком-нибудь малобюджетном триллере, когда всё в кадре дурноматом вопиет о том, что данный эпизод добром не кончится.

И какого черта эти целлулоидные киногероини вечно тупо прутся на рожон? Хотелось бы спросить. Нашла кого — сама же ведь поперлась. Нет, нарваться я не нарвалась — оказалось чуть иначе, чем казалось. Я благополучно миновала больше половины стройплощадки. Тропа была сравнительно нахоженной, марево луны просвечивало через облака, так что света, в общем-то, хватало. Немного в стороне от тропки, за сюрреалистическим нагромождением бетонных блоков, рассеянно горел невесть откуда и зачем здесь взявшийся фонарь. Тут меня и поджидали неприятности — точнее говоря, тут я их и нашла.

Ситуация была проста, как перпендикуляр. Далее тропинка проходила в непосредственной близи от мрачных штабелей строительного невостреба. За ними явно кто-то тусовался. Сначала я почувствовала легкий запах дыма, надо полагать — от костерка, затем стали слышны и голоса. Один… нет, даже несколько мужских — и женский, приглушенный, как придушенный. Удвоив осторожность, я подобралась, пошла почти что крадучись. Голоса стали слышны отчетливее. Женщина, на слух — сопливая девчонка, кажется, всерьез была напугана. Отрывистые реплики парней звучали угрожающе, какой-то тип паскудно рассмеялся. Неожиданно девчонка взвизгнула, раздался звон разбитого стекла, затем — возня со всхлипами и матом. Н-да, ежику понятно было, что какую-то соплячку там затеяли насиловать… а я-то здесь при чем?

Угу, вот именно. Говорила же, что я была не слишком адекватна. Ну как бы поступил нормальный человек в подобной ситуации? Правильно, как шел бы, так и шел, не дурак — прошел бы мимо, лучше — с ускорением. Давно известно, добрые дела редко остаются безнаказанными. Нет, серьезно, мало ли какие могут быть расклады в той компании? Не исключено, никто туда девчонку силой не тащил — сама на огонек зашла, пиваса на халявку выпить. Отсюда и сюжет — кто даму ужинает, тот ее танцует, разве нет? но даже если нет, это что-нибудь меняет? Мне сомнительно. Жизнь не какова, а такова; хочешь жить — умей бояться, каждый за себя — один Господь за всех, своя рубашка — словом, понимаете. Гуляйте своим курсом, господа, дерготня на тему справедливости чревата для здоровья — некоторые доброхоты от нее маньяками становятся. Ужо мне…

Ладно, коготок увяз — всей птичке чучело.

Каждый за себя — одна я за всех.

Вконец ты, Янка, сбрендила… но мимо так или иначе не прошла. И какого черта я теперь оправдываюсь, спрашивается? Как сложилось, так всё и сложилось, как случилось, так и получилось. По мне — достаточно.

Я предельно осторожно пробралась между штабелями железобетонных блоков. С противоположной от тропинки стороны подрядчики как будто по заказу оставили укрытый от досужих глаз свободный пятачок земли. Здесь-то и происходило м-м… действие. Света заблудившегося на строительной площадке фонаря хватало, чтобы различить подробности. В первом приближении всё выглядело так, как мне и представлялось: полупрогоревший костерок, в изобилии бутылки из-под пива и дешевой водки — словом, логово. Насильников было побольше, правда, чем я ожидала — не три, как показалось мне на слух, а пять. Классический помойный молодняк, из тинэйджерского возраста уже мальчонки вышли, но в разум, очевидно, не пришли. Жертва тоже из кухаркиных детей, к гадалке не ходи, того же поля ягода. Типичная писюха-пэтэушница, убогонькое, в общем-то, создание — из тех, кто в состоянии надеть заниженную в талии джинсу с застиранным бельем в линяющий цветочек. И на кой меня в этот междусобойчик занесло…

Пока мне удавалось оставаться незамеченной — компания была увлечена процессом. Девица брыкалась, пожалуй, непритворно, хоть это кое-что; толку всё едино было мало. Дуреху, незатейливо разложенную прямо на земле, держали ажно трое, четвертый недоделок, матерясь, возился с ее джинсами. Еще один стервец, постарше остальных, усмешливо покуривал в сторонке. Забавляли его, судя по всему, не только, а вполне возможно — и не столько даже трепыхания жертвы, сколько бестолковая довольно-таки суета подельников. Продвинутый пацан; сдается мне, он здесь за основного; учтем.

Основной, не выпуская сигарету изо рта, небрежно отодвинул одного из недоделков:

— Ну-ка, Чубчик, отвали. Девочка тебя не понимает, — опустился он на корточки, — ей надо объяснить. Она на самом деле ласковая девочка, не так ли? Не хочет же она, чтобы мы окурки о нее гасили, правильно? — Он стряхнул ей пепел на лицо. — Почему-то я не сомневаюсь, что не хочет…

Девчонка попыталась было трепыхнуться:

— Подонки… гады… сволочи…

Насильник выпустил ей дым в глаза:

— Люблю норовистых — подмахивают лучше, — заметил Основной. — Нет, пожалуй, жечь ее не стоит. — Он щелчком отбросил сигарету в сторону. — Мы же не животные какие, верно, пацаны? Ну а ты что скажешь, мандавошка? Ну, не слышу?!

— Отпустите меня, сволочи… пожалуйста!..

— Хамит, манда, — отметил Основной. — Короче, так, дешевка, ты смотри — ты сама не захотела по-хорошему, — переменил он тон. — Сюда смотреть, сказал! — В руках у вожака угрожающе блеснуло лезвие не то ножа, не то опасной бритвы. — Я повторять не буду! Либо ты сейчас со всем усердием даешь, потом добавки просишь, либо, блядь, тебе всю морду на ремни порежу! Ясно, кусок мяса? Поняла?!

Девчонка тихо всхлипнула:

— Подонки…

Основной ее внахлест ударил по лицу:

— Не слышу, прошмандовка! Поняла?!

— Поняла…

— Не слышу! Громче, падла!

— Поняла!..

Кто-то из подонков гоготнул:

— Гля, она на всё согласная, в натуре!

Основной ее похлопал по щеке:

— Понятливая девочка попалась, молодец. Давай, изобрази нам доброволочку. Постараешься — живой домой пойдешь!

По уму девчонке оставалось только подчиниться.