Без очереди в рай - Вежина Диана - Страница 46

Точка.

Итого:

— Эй, ну-ка стой, замри, не рыпайся, пацан! — А дальше как положено: — Сумку, деньги, телефон — всё, короче, быстро! — И лезвием вперед, пока для страху: — Ну!!

А почему бы нет? Я женщина нежадная:

— Держи.

Ну просит человек, невежливо отказывать. Лови, раз напросился: я не слишком резко, не желая спровоцировать удар, бросила сумец заряженному, готовому слететь с предохранителя отморозку с лезвием. Неудобно бросила, поверху и вбок, вынуждая его хапнуть сумку обеими руками, на миг забыв про нож и сдав полшага в сторону. Переключка моментальная; трюк, в общем-то, затасканный, простой, но порой на него и профи попадаются. Правильно, дают — бери, бьют… ну, теперь, когда противник, смазав равновесие, оказался в положении «ноги шире плеч», можно и ударить.

На раз-два-три. На всё про всех три секунды — много.

Время фрагментировалось.

Раскадровка:

раз: левая нога опорная, правой — без затей, на силу, как в футболе пыром по мячу — упырю с ножом по гениталиям. Замечу — отнюдь не по злобе, лишь по медицинским показаниям. Правильно, опять-таки жизнь хоть и всеёбщая болезнь, но таким вот разносить ее не следует. Контрацепция случилась радикальная — я не питерский футбольный клуб «Зенит», с линии ворот в створ всяко не промажу. Чпок! первый номер в ауте, и два: одновреме́нно (одновре́менно? синхронно, по-русски говоря) с возвратным движением ноги — усиленный всем корпусом и второй рукой правый локтевой удар назад, по-нашенски — уширо-эмпи-учи. Зряче проведенный в солнечное сплетение подонка за спиной запрещенный (только на татами, разумеется) боевой прием дух из него не вышиб, но дыхание на время перешиб. Номер два в офсайде — минус два, а ведь первый, растерявши нож и сумочку, даже еще скрючиться-то толком не успел, а три: оставшийся, крупнее остальных, только-только начал как-то дергаться. Бестолково как-то — понимаю, с этакой раздачи не вдруг сообразишь, как целее будешь. Быть или бить? Заваливать меня — или от меня, как от греха, подальше сваливать? Шекспировский вопрос, я бы и сама, наверно, призадумалась. Пришлось помочь. Ногой. Ага, по думалке, в целя́х оптимизации процесса. Карта так легла: левая по-прежнему опорная, тело, закрученное предыдущим локтевым назад, работает одновременно пружиной и маховиком, усиливая до предела мощный, наружным круговым движением удар ногой — маваши-гери правой, но хоп! доводка малость смазалась. По глазам ударил свет автомобильных фар. Касательно доводки — не беда: подонок на ногах хоть устоял, но близок был к нокдауну. Хуже было то, что неслышная за ветром, вынырнувшая словно ниоткуда машина целенаправленно неслась на нашу так сказать компанию — и ведь в самом деле адресно неслась!

Растеряться я не растерялась, теряться было некогда, но адреналин прошиб насквозь, как пот. Если кто-то полагает, что весьма (весьма!) некрупной женщине, пусть и очень крепкой каратеке, так просто справиться с всё-таки тремя пусть не шкафообразными, но всё-таки громилами, в головах которых опричь агрессии гуляет опупин, сам пускай попробует. А ежели еще в рискованную, да, но уже просчитанную, а потому имеющую шанс на благополучную развязку, ситуацию вмешивается этакий слепящий форс-мажор, то…

Сами понимаете. Что да почему да блин какого черта — вопросы не ко времени. Счет шел не секундами — исчезающе малыми долями.

Между мной и мчащейся машиной находился недобитый тип, двое остальных крючились позади меня по разным сторонам разбитого проезда. В самый распоследний миг притормозив, легковой автомобиль, «жигуль» восьмой модели, даже и не сильным, показалось даже — рассчитанным толчком отправил недобитка в мою сторону. Не принять подачу было бы, наверное, невежливо. Спасибо. И совсем немного айкидо: захват руки противника, упор, плечо ему в подмышечную впадину и — продолжая его же траекторию, «оседлав» его инерцию — бросок. П-пошел!

Тяжелый всё же, гад, аж суставы крякнули. Но хорошо пошел. Почти по анекдоту про вызов травматолога: «Помогите, доктор, девушка меня сегодня бросила». — «Юноша, идите к психиатру!» — «Доктор, я же десять метров пролетел…» Вранье, естественно: метра три, не более того, но зато как грохнулся! Грамотно попал, конкретно, как в кино — аккурат на своего подельника, номера второго, скажем так, в дополнение к тому локтевому правой. Вот и ладненько, и править не пришлось: без помощи врачей после таких трюков поднимаются только каскадеры на съемочной площадке.

Так, что с машиной? Покамест ничего. Автомобиль стоял, водитель вылезал, больше никого в салоне не было. Странненько… однако — пусть его, позволим объясниться, затем — по обстоятельствам. Номер раз…

Ах ты, мать, опустим «перемать». Дерьмец под первым номером, сваленный ударом между ног, исхитрился-таки враскорячку встать и даже подобрать тесак и сумочку. Похоже, половые органы служили извращенцу разве что «дорожкой» для иглы, благо вены на концах и в самом деле знатные. Я, кстати, не шучу — некогда сама лечила наркоману фуевую (во всяком смысле слова) гангрену Фурнье, привнесенную таким занятным способом… Ладно, всё бывает; но зачем же на меня нож опять нацеливать?!

Что ж, если по-хорошему не понял человек, можно по-плохому. Ага, вот убью скотину, будет хуже некуда. И будь что будет.

(Типа «гуманистов» прошу не беспокоиться. Прошу пана — пусть вас для начала разденут и зарежут, тогда, возможно, и поговорим. Может быть, тогда иные господа правозащитники наконец сумеют уяснить, что права имеются не только у бандитов и чиновников, но также у их жертв, пускай не состоявшихся. Именно вот так.)

Оскоромиться мне, впрочем, не пришлось. Водила оказался быстрее, чем казался: скользнул из-за руля, очутился за спиной моего противника и — уложил его. Ага, даже слов худых не говоря, на раз, как выяснилось — шокером. Хорошая игрушка: вжик — и все дела. А я корячилась!

Впрочем же, недолго я корячилась. Если опустить рассуждения на тему, вдоль темы, а паче — мимо темы (это я от нервов), а проще — раз-два-три с учетом форс-мажора добавить до пяти, то примерно время боя и получится. А всего с момента выхода из Леркиной парадной — минуты полторы. Всего. Всего-то ничего, а та еще киношка, Голливуд завидует.

Поверженные на асфальт тела в свете фар смотрелись выразительно. Водила тоже оценил:

— Однако… — протянул он мне подобранную сумочку, — лихо вы управились!

— Благодарю вас. — Повесила я сумку на плечо. — Могло быть хуже. — Я не преувеличила: психани я малость чуть поболее, полутрупами бы всё не обошлось — замочила бы. — Спасибо, что вмешались.

А кстати, на фига?

Он улыбнулся:

— Было бы за что. Дело, конечно, не мое, но не люблю я, знаете ли, когда втроем на одного. А на одну тем более: неэтично как-то. К тому же мы с вами вроде как знакомы. Ну, скажем так, почти… — Я присмотрелась, что-то померещилось. — Не признали? Я вас вез с утра.

Ах, да, киношный мафиози. Мир тесен, чтобы не сказать, что тесноват. И что? Хотелось бы, признаться, уточнить:

— И как же вы…

Водила перебил:

— Минуточку. — И с полуоборота кулаком, как молотом, он вернул в исходную позицию затеявшего было подниматься отморозка номер раз. Мало было шокера поганцу — живуч, гаденыш, как тот таракан, который, ежели ему отрезать голову, живет аж девять дней, но в итоге всё же умирает. Ага, от голода. — Извините, — он потер ушибленную кисть. — Кстати — Алексей, — представился водитель.

— Яна, — скрывать сей факт особенного смысла я не видела. — И как же вы здесь оказались, э-э… кстати Алексей? — уточнила я.

— А живу я здесь, — водила усмехнулся. — Да нет же, в самом деле: вечерком вот подхалтурить выехал, ну и… — Он пожал плечами: — Как было не помочь.

Экий доброхот. По мне так в наше время без нужды кому-то помогать — себе дороже выйдет. Попался же… чудак.

— Послушайте, Дайана, — продолжал этот не слишком мне понятный гражданин, — как вы, не знаю, но вот я почему-то не горю желанием встретиться с милицией. Повторяю, дело не мое, но если вас не вдохновляет перспектива ночевать в ближайшем «обезьяннике», отсюда лучше сваливать. А этих, — кивнул он на тела, — нехай теперь ментовка подбирает, — добавив мрачновато: — Авось не окочурятся.