Солнечная ртуть (СИ) - Атэр Александра - Страница 184

— … А?! Что? Нет, очень интересно!

Ментор был не дурак и не навязчив. Он вздохнул.

— Давайте вы мне просто расскажете, что означают эти цвета и можете быть свободны. Поверьте, это следует знать.

— Золото — богатство. Сине-зелёный — типа соединение небес и земли, магии и власти мирской. Принадлежит лишь правящей династии.

— А чёрный?

— О, господи, чёрный это чёрный!

— В геральдике, между прочим, он называется чернью.

— Да кто это придумал.

— Это отдельная тема для беседы. Если у вас есть желание…

— Нет-нет, я так! А чёрный… чёрный — это, кажется, земля, или… или… ну…

Ада вела себя так же как на экзаменах в своём мире: запиналась и пыталась угадать ответ.

— Вы учили?

— Ну, я читала.

Покачав головой, преподаватель развернул к ней атлас с картинками и ткнул пальцем в левый угол страницы, туда, где находились цветные квадратики с комментариями.

— Символизирует: преданность, силу, драконов.

— А-а. То-то они одеваются в чёрный.

— Да. И чешуя у них темна как беззвёздная ночь. Знаете, а ведь ваша матушка души не чаяла в этой науке.

— Э, в колористике?

— В геральдике!

Ада не могла понять, упрёк это или просто отвлечённое воспоминание. На всякий случай она решила ответить по возможности жёстко.

— Вот как? Знаете — она выделила это слово, будто желая передразнить ментора, — мы с ней совсем не похожи.

Задумчиво закрыв атлас, мужчина кивнул.

— Да, я это вижу. Доброго дня, госпожа.

— Доброго, — чопорно ответила девушка, и сразу смягчилась. — Благодарю вас за урок, — сказала Ада, как её научили и неуверенно улыбнулась. Всё-таки в университете ей доводилось сталкиваться и с более идиотскими дисциплинами. А геральдика — это хотя бы красиво.

***

Ада уставала от постоянных занятий и недосыпа. И немного злилась: ведь раньше так просто было снять утомление и стресс, с ногами забравшись на грязный подоконник в кухне и выкурив пол пачки сигарет, заедая всё фастфудом и консервами. В Шамбри курить не принято, и даже особе королевских кровей докучали просьбами не разводить дым. Ада могла отвести душу только ночью, на каком-нибудь балконе, где её не мог увидеть никто, кроме стражников и личного штата фрейлин. Что уж говорить о гамбургерах и растворимом кофе.

На третий день по прибытии в замок она занималась привычными делами — училась, читала, пряталась с сигаретой. Фрейлины чуяли дым и ругались в самых изысканных выражениях. К вечеру Аде осточертело расписание, и она потребовала целую бутылку вина, не особо рассчитывая на успех. Спорить с ней, однако, не стали. Помня, что вечером предстоит поход в оперу, от которого она так и не сумела отвертеться, Ада выпила лишь половину. Дара и все прочие с ужасом смотрели, как внучка их королевы один за другим опрокинула в себя два кубка, а затем пригубила прямо из горла. Приказав унести всё, что осталось подальше, девушка чинно присела на край кушетки и провалилась в глубокий сон. Она очнулась спустя пару часов, Ада лежала ничком, обнимала подушку и чувствовала себя хорошо и бодро. Вставать, впрочем, всё равно не хотелось. К сожалению, это никого не интересовало.

— Ваше высочество, к вам пришёл Старший королевский дракон.

— Кто-о? — прохрипела она. В этом, чтоб его, Шамбри столько титулов и должностей, что девушка с трудом ориентировалась в них. Особенно спросонья.

Дара поколебалась.

— Эрид…

Так бы сразу и сказала. Ада никак не могла привыкнуть к его статусу при дворе. С матерью таких проблем не возникало: она всегда вела себя так, будто все должны ей кланяться — и все принимали это как должное.

— Скажите ему, что я напилась и уснула, — пробормотала Ада в подушку и повернула голову к стене.

— Ничего не говорите, Дара, я это вижу и сам.

В отличии от менторов и служанок, дракон не собирался терпеливо ждать в приёмной, пока его пригласят или выйдут на встречу. Он появился в покоях, устроив тем самым миниатюрный переполох. Ада была рада снова услышать низкий и приятный баритон. Хотя предпочла бы отложить этот момент на пол часика вперёд.

— Я должен сопроводить госпожу Аду в оперу. Королева пригласила их с матерью, но свита Агаты столь многочисленна, что без меня решили обойтись. Приведите её высочество в адекватный вид, и по возможности быстрее. Сиена ждать не любит.

Аде пришлось вставать по-хорошему. Она сонно моргала, а женщины ринулись в будуар, чтобы достать приготовленный наряд. Дракон устроился в кресле, недопитая Адой бутылка вина каким-то образом оказалась у него в руках. С сожалением глядя на то, как в кубке плещется рубиновая жидкость, девушка собиралась с духом. Не считая того пира, сегодня будет её первый выход в свет.

— Так и будешь сидеть тут и хлестать моё вино?

Ей не было жалко напитка — служанки принесут ещё, — девушка просто завидовала спокойствию Эрида. Возможно, если бы она сама осилила бутылку, то смогла бы чувствовать себя так же беспечно.

— Если хочешь, могу сопроводить тебя в будуар и проследить за процедурой одевания. Конечно, перед этим тебе придётся избавиться от той одежды, которая на тебе сейчас…

К своему удовольствию, Ада не покраснела: она стала увереннее. Для этого всего-то понадобилось стать внучкой правительницы огромной страны. Краем глаза девушка заметила, что за неё смутилась Дара. Эрид производил сильное впечатление на прекрасный пол: одни относились к нему как к исчадию ада с прекрасным лицом, на которое опасно и смотреть, а другие, не стыдясь, пускали слюни. Одна лишь Варга держалась с ним непринуждённо.

— К сожалению, придётся, хотя я бы предпочла остаться в штанах. Можешь не беспокоиться и ждать тут. Мои фрейлины — профессионалы в своём деле.

Брюки и блуза с широкими манжетами стали теперь её домашним костюмом. К этому в Шамбри относились с большим пониманием, чем к рваным джинсам. Для выхода в город был также предусмотрен приталенный коричневый жакет, единственным украшением которого были пуговицы и гогглы — весьма популярная вещь за пределами дворца. Наибольшим спросом пользовалась у студентов королевской академии, механиков и пилотов.

Девушка поднялась и, шаркая ногами, направилась в будуар, где копошились все её фрейлины и служанки, не считая Дары, которой старинные обычаи не позволяли оставить госпожу наедине с мужчиной. Компаньонка тенью двинулась следом.

То, что Аде с гордостью предложили, вызывало смешанные чувства. Платье в полоску: чёрно-белую, широкую, вертикальную. Ни вышивок, ни блёсток, ни оторочек, даже пуговицы на спине мелкие и прозрачные. Платье было простым, и всё равно роскошным. Верхняя часть плотно, но не сдавливая, облегала торс и руки до самых кистей, а плечи оставались полуоткрыты. Юбка широкая, но, хвала небесам, безо всяких турнюров и кринолинов. О таких извращениях в королевстве не знали и знать не хотели. Красота шла под руку с удобством.

Ада позволила втиснуть себя в полосатое великолепие. С мальчишеской причёской выглядело в двойне очаровательно, и тем сильнее девушке хотелось выскочить из платья и замотаться в привычную мятую одежду.

— Как вам нравится наряд, ваше высочество?

Отучить от этого титула фрейлин оказалось сложнее, чем думалось в начале. Они через раз перескакивали с нормального обращения на это.

— Я чувствую себя трансвеститом.

— Кем? — не поняла Леона.

— Дядей Пьером! — нашлась Ада.

Женщины на удивление быстро схватили, о чём она толкует и многозначительно заулыбались. Некоторые — нехорошо. Девушка прикусила язык, понимая, что всё, что она здесь говорит, расходится по коридорам и залам дворца и вряд ли приносит ей пользу.

— У вас очень красивые волосы, госпожа Ада. Мягкие, волнистые, цвета горького шоколада. Жаль, что они такие короткие. У вашей бабушки волосы достают хотя бы до плеч.

«Они постоянно сравнивают меня с ней и Агатой» — подумала Ада. «Каждый раз, когда хотят убедиться, что я с ними и рядом не стояла». Только Дара была искренней. Она в самом деле смотрела на девушку с восхищением.