Солнечная ртуть (СИ) - Атэр Александра - Страница 169

Вдруг порыв беззвучного ветра пошатнул маленькую фигурку, и оторвал её от широкоплечей и высокой. Их руки разъединились.

— Проклятье!

Тошу отбросило назад. Какой-то вихрь тянул его обратно к началу Коридора. Однако до того места, где был открыт портал, мальчишка не долетел. Его втянуло в новую воронку, совсем близко к первой. Впереди или правее — Ада не понимала, какие законы физики здесь работают. Ясно было только одно: порталы пересеклись и образовали небывалый прежде парадокс. Мальчик исчез. И по отрывочным бликам, вспышкам, фрагментам девушка поняла: он снова оказался на холме. За семьдесят с лишним лет до своего рождения.

— О, дьявол!

Она вздрогнула от этого отчаянного и яростного крика, больше похожего на рёв, а не на человеческий голос. Мужчина метался среди открывшихся порталов, но не мог ничего поделать, его добровольный пленник сгинул в прошлом. Дракон и сам таял на глазах: вихрь отправлял Эрида на законное место. Следящим за ним призракам тоже следовало поторопиться.

Лес исчез. Светотень перестала сходить с ума, появились чёткие контуры. Они не имели ничего общего ни с деревьями, ни с новостройками из восьмидесятых. Ада вытаращила глаза: её взору предстали чёрные волны и скалистые берега, усеянные цилиндрами из белого камня. Девушка пригляделась и тихо присвистнула. «Дом Мельникова» — подумала она. Шедевр советской архитектуры, его размножили и понатыкали на этих каменюках.

Округлые здания с ромбовидными окнами всё ещё не давали ей покоя, затмив даже головокружение. Следующим потрясением стали бритоголовые люди в оранжевых одеждах.

— Ой, а откуда здесь буддисты?

Ей не ответили. Девушка вела себя нетерпеливо даже по сравнению с Тошей. Однако, когда они увидели очередную картину, все предыдущие вопросы перечеркнул новый.

— Это что… моя мать?

Дракон кивнул. «Это всё из-за неё» — прошипел мальчишка с невиданной прежде злостью. Он опять вцепился в рукав Ады. И даже перестал заикаться.

Совсем юная девушка, которой не было и двадцати, принимала гостя. Златовласая, безумно красивая и удивительно самодовольная. Ада всегда знала, что заниженной самооценкой мама не страдает, но увиденное било все рекорды. Расплавленный метал в миндалевидных глазах — Агата смотрела так, что становилось не по себе.

— Ну? Всё получилось?

В юности у неё был более высокий голос.

— Практически.

Эрид волком смотрел на неё. Казалось, будь его воля, труп Агаты уже шёл бы ко дну океана. Но Ада знала, что свободы воли у него как раз-таки нет.

— Где мальчишка? Ты вроде бы хотел притащить его сюда.

— Это оказалось затруднительно. Поторопись, портал скоро закроется.

— О, я уже готова!

Девушка резво подскочила на месте. В холодной особе королевских кровей на миг промелькнул нетерпеливый подросток.

— Можешь дать мне эликсир.

Изящная рука с тонкими пальцами требовательно вытянулась вперёд. Ада отметила, как пренебрежительно её мать относилась к оборотню. Не мудрено, что он её так ненавидел. Голова мужчины была опущена, густые волосы закрывали половину лица, но через тёмные пряди злобно сверкало золото.

— Не хочешь спросить, где теперь тот ребёнок?

Агата посмотрела на него как на умственно отсталого.

— Мне, если честно всё равно. Жив, насколько я поняла, и ладно, пусть себе живёт на здоровье. Он ведь не пострадал физически?

— Нет. Полагаю, это ему теперь попросту не удастся.

— Замечательно. Давай эликсир!

Она поправила рыжий балахон и простенькую причёску. Теперь стало ясно, зачем мать всю свою жизнь травила волосы перекисью водорода. Не обесцвеченные, они сияли как купола на закате.

— Обожди-ка принцесса. Ты мне кое-что обещала.

Эрид наиграно беспечно погрозил ей пальцем и смерил убийственным и долгим взглядом. Девушка усмехнулась и закатила глаза.

— Я держу своё слово. Ты получишь свободу ровно в тот момент, как дашь мне треклятую склянку.

Эрид достал из кармана какой-то пузырёк и послушно протянул его Агате. За мутным и цветным стеклом было не понятно, что находится внутри. Принцесса выхватила эликсир и вынула крышку. Она жадно всматривалась в содержимое.

— Половину сейчас, а половину — когда захочу вернуться. Правильно?

— Да, ваше уже не высочество, всё верно.

Агата поджала губы, но не повелась на неприкрытую издёвку.

— И никаких сюрпризов?

Дракон заколебался. Только слепой не заметил бы этого — слепой, или эта девица, целиком и полностью уверенная в успехе.

— Никаких.

— Ну что же.

Описав рукой замысловатую фигуру, принцесса шёпотом выдала словесную конструкцию, от которой у Ады пошла кругом голова. Дракон прижал руку к груди и пошатнулся.

— Я освобождаю тебя от служения мне. Отныне у тебя нет других господ, кроме твоей королевы, — пафосно заключила девушка. Оборотень заметно побледнел, но падать передумал. Агата отвернулась от него, как от устранённой помехи и шагнула в сторону портала. На самом краю она всё-таки оглянулась. Врождённое чувство этикета требовало сказать что-либо на прощание.

— Я благодарна тебе. Удачи и… счастливо!

Точёная фигурка развернулась и без малейшего страха исчезла в Коридоре пространства. Вслед за этим острова, волны, тучи и дом с ромбовидными окнами пошли рябью. Всё снова завертелось. Ада охнула и оказалась в собственной квартире.

***

— Почему ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра?

— Что?

— В вашем детстве все называли её Мелком, а тебя Угольком.

Отец нахмурился — так же, как это часто делала сама Ада.

— Кто тебе рассказал?

— Какая разница. Ты-то почему не рассказывал?

Мужчина удивлённо смотрел на дочь. В более юные годы она часто задавала вопросы о предках, а потом перестала. Родня сообщила ей всё, что только было можно. Но видимо то, что не следовало, тоже не забыли упомянуть.

— Мы поссорились, причём из-за ерунды. И больше не вспоминаем друг друга, и наши родственники стараются не напоминать нам и нашим детям о прошлом. О таком прошлом. Всё остальное тебе рассказывали без утаек, даже про моего бедного брата, судьба которого осталась для нас неизвестной.

— Ты и с ним поссорился, так ведь?

Отец побледнел. Ада поняла, что сказала уже лишнее.

— Что на тебя такое нашло?

Из-за этих недомолвок она слишком поздно поняла, что Тоша и есть пропавший ребёнок. Если бы ей хоть раз в жизни сказали про то, что у них была сестра, упомянули эти дурацкие клички — Мелок и Уголёк — она бы не привела сюда Тошу, не позволила ему увидеть постаревшего брата и так расстроиться. Или хотя бы подготовила его должным образом. В итоге всё прошло по известному адресу. Теперь Ада была в ярости, но потрясённое лицо отца вызывало жалость. Пропавший без вести брат был не просто давней утратой, а личной трагедией, которая с годами мучила только сильнее.

— Ничего. Я просто… Ты недавно сказал, что хотел привезти мне сувенир из поездки, но не успел, и что в следующий раз не будешь с этим заморачиваться, раз я всегда недовольна. Меня часто упрекают в этом, а ещё в том, что я агрессивно реагирую. Ну почему, почему люди так говорят, когда я напротив — боюсь лишнее слово сказать? Боюсь кого-нибудь обидеть, боюсь, что моим родителям за меня с каждым годом становится стыднее.

— Нет такого слова.

— Плевать! Ты хоть слышишь, что я говорю? Я злюсь, я так злюсь, что вы с матерью меня не любите! — крикнула Ада, сама не понимая, откуда у неё столько эмоций. Как плотину прорвало, девушка не подозревала, насколько они сильны. И отец не подозревал.

В глубине души Ада надеялась, что он её перебьёт и скажет, что это не так, что её на самом деле очень любят, просто не умели это показать. Но он молчал. Ада горько и отрывисто вздохнула, и стала говорить уже спокойнее.

— Не агрессивная я. Мне просто очень обидно. И ты не прав, когда говоришь, что я равнодушна к подаркам — не равнодушна, нет! В следующий раз привези мне сувенир, ну или любую другую ерунду. Твоё внимание важно для меня, я не буду реагировать так, как ты привык, обещаю.