Украденная память - Сэндс Кевин - Страница 3

«В безопасности? – подумал я. – Девочка?»

– Девочка – та, что принесла мне рагу?

– Нет, это моя дочка, Марджери. Я имел в виду ту малышку, – он кивком указал в угол, на тюфяк.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Она прячется под одеялом, – сказал фермер. – Очень стеснительная.

Я встал, и они поддерживали меня, пока не уверились, что я снова не рухну. Я подошёл к тюфяку. Покрывало зашевелилось. Удивлённый, я взялся за край и откинул его. Под оленьей шкурой лежала маленькая девочка, не старше пяти лет. Светловолосая, кажется, хотя сейчас трудно было сказать наверняка – слишком уж волосы свалялись и слиплись от грязи, жирными прядками спадая на щёки. Лимонно-жёлтое платье – разорванное и перепачканное – никак не сочеталось с совершенно новыми башмаками из овчины и плащом, слишком для неё большим и потому спадавшим с плеч.

Девочка отползала от меня. Огромные голубые глаза округлились от страха. Она свернулась комочком в углу, словно зверёк, пойманный в ловушку, и наблюдала за мной сквозь массу спутанных волос.

– Вы её знаете, милорд? – спросил Роберт.

Я покачал головой. От моего движения девочка снова вздрогнула. Я понимал, что, наверное, в её глазах такое же чудовище, как Уиз.

– Всё в порядке, – сказал я ей. – Не бойся. Я не сделаю тебе больно…

Она выдернула у меня покрывало и взобралась на тюфяк. Плащ свалился. Малышка отползла в дальний угол и, дрожа, спряталась за оленьей шкурой.

– Лучше б не настаивать, милорд, – сказал Роберт. – Она никому не даёт к себе прикасаться. Даже моим девочкам.

Я понимал почему. Когда плащ упал с плеч девчушки, я увидел следы на её руках – алые ссадины, царапины и огромные лиловые синяки, уже приобретающие противный желтоватый цвет.

– Что с ней случилось?

Роберт помедлил.

– Наверняка-то не скажу, милорд. Уиз нашёл её у реки три дня назад, она умирала в снегу, бедняжка. Когда он подошёл – ещё пыталась бежать. И всю дорогу кричала благим матом, пока он её не принёс сюда и не отпустил. С тех пор вот и прячется в покрывале, которое мы ей дали. И ни единого слова не сказала.

Голос у него был встревоженный. Мне показалось, что фермер о чём-то умалчивает. И за этой мыслью я едва не пропустил то, что он сказал. Они нашли её три дня назад. Но если так…

– А сколько я здесь?

– Тринадцать дней.

У меня отвисла челюсть. Тринадцать дней?! Как… как я сюда попал?!

Спокойнее, мой мальчик, – проговорил Голос.

Но успокоиться я не мог. Я был неизвестно где. И не помнил ничего. И чем сильнее я старался вспомнить, тем быстрее вращался мир перед глазами… Когда я опомнился, Роберт и Уиз снова придерживали меня, усаживая на кровать.

– Как я сюда попал? – каркнул я.

– Мы думаем, что вы потерпели кораблекрушение, – сказал Роберт.

Кораблекрушение?

– Две недели назад, – начал Роберт, – случилась метель, страшная буря. Я такой никогда не видел. Уиз нашёл вас следующим утром на берегу. Вы почти что вмёрзли в лёд.

Я вздрогнул. Мой сон… руки и ноги скованы льдом – толстым и ярко-белым. У меня свело живот. Я оттолкнул воспоминания, сжав и разжав пальцы, словно желая доказать себе, что по-прежнему могу двигаться. Фермер заметил это.

– У вас были сильно обморожены руки. Я боялся, что вы можете потерять их совсем. К счастью, мы вас вовремя отогрели.

И всё же это не прошло бесследно. Пальцы жалило болью, почерневшие кончики ныли. И всё-таки боль – это лучше, чем то жуткое сновидение.

– Спасибо вам.

Роберт обеспокоенно покачал головой:

– Вы то и дело теряли сознание, потом приходили в себя, и опять. Кожа вся горела, я думал: от лихорадки у вас кишки сварятся. И тогда начались… припадки. Вы разговаривали на каких-то непонятных языках, милорд. И дёргались, буйствовали. Пришлось связать вас, чтобы вы себе не навредили.

Я посмотрел на Уиза – его синяки и разорванную губу.

– Это я сделал?

Уиз кивнул. Я охнул.

– Простите!

– Никто не держит на вас зла, милорд, – сказал Роберт. – Это не ваша вина, а демона.

– Демона? Какого демона?

– Который в вас вселился. – Он серьёзно посмотрел на меня. – Вы были одержимы.

Глава 4

Я пошевелил губами, с трудом выдавливая из себя слова:

– Одержим?

В мои мысли снова ворвался Голос:

Теперь ты понял знаки?

Да, теперь я понял. Те рисунки на двери. Я сообразил, что это такое – специальные колдовские символы, которые должны были преградить путь злым духам. Круги защищали вход; две соединённые буквы V были воззванием к Virgo Virginum – Деве Марии. И кувшин. Тот, что – теперь разбитый – лежал у кровати. Ещё один оберег против зла. В памяти помимо воли всплыл рецепт: «Возьмите мочу и волосы одержимого. Положите в сосуд вместе с защитными камнями и железными гвоздями, которые придавят душу к земле, не давая ей удалиться от тела. После запечатайте сосуд заклятием».

Роберт сказал, что у меня были припадки – судороги – и я болтал на странных языках. Это общеизвестные признаки одержимости. Но я не помнил ровным счётом ничего – только свой сон. Мёртвая равнина. И птица…

– Милорд?

Роберт и Уиз наблюдали за мной. А я настолько погрузился в свои мысли, что ничего не замечал.

Осторожнее, – сказал Голос. – Если они решат, что демон до сих пор сидит в тебе…

– Спасибо за вашу заботу! – поспешно сказал я. – Немногие приютят незнакомца, одержимого злыми духами…

Роберт скрестил руки на груди:

– На моей ферме не отворачиваются от страждущих.

Он сказал это будто бы с гордостью, но я успел заметить кое-что. Он на миг опустил глаза, словно бы избегал моего взгляда. Создавалось впечатление, что кто-то посоветовал ему именно так и сделать.

– Если вам лучше, милорд, – продолжал он, – то, может, мы теперь могли бы попросить вас о помощи?..

Меня? О помощи? Да я едва держался на ногах. Что им могло от меня понадобиться?

– Я подумал, может, вы согласитесь замолвить за нас словечко, – сказал фермер. – В вашем-то положении.

– Положении? – переспросил я.

– От имени вашей светлости, милорд.

Я нахмурился. Роберт постоянно использовал это обращение. Я думал, это просто знак уважения к гостю…

– С чего вы решили, что я лорд?

– А разве нет? – удивлённо сказал он. – Ну, то есть… ваш костюм…

Я оглядел крестьянскую шерстяную одежду, в которую был облачён.

– Не этот, милорд, – сказал Роберт. – Этот-то мы вам дали. Я про тот, в котором вас нашли. И деньги.

– У меня есть деньги?

– В вашем кошеле. Они все там, даю слово. Мы не тронули ни фартинга.

Я уставился на него.

– Неужто вы не помните? – спросил Роберт.

Я покачал головой, и они с Уизом обменялись быстрыми взглядами.

– А что вы помните?

Я сделал очередную попытку. Постарался припомнить хоть что-нибудь до сегодняшнего дня. Комната опять завертелась.

– Вы не скажете ли своё имя? – спросил Роберт.

– Моё… имя?

Тело Роберта казалось… странным. Оно растягивалось и сгибалось, словно сделанное из жидкой карамели.

«Это сон, – подумал я. – Я всё ещё сплю».

Я закрыл глаза, и мир перестал вращаться. Но кошмар не закончился – явно не закончился, потому что я по-прежнему ничего не помнил.

Вообще ничего.

– Кто я такой?.. – прошептал я.

Глава 5

Они отшатнулись, выпучив глаза.

– Демон! – выдохнул Роберт. – Он украл вашу душу!

Паника окончательно захлестнула меня. Я вскочил с кровати. Девчушка в углу сжалась и с головой спряталась под шкуру. Роберт и Уиз протягивали ко мне руки, пытаясь помешать мне выскочить и кинуться в снег.

– Тише, милорд… – начал Роберт.

Это сон! Это безумие! Мне нужно проснуться. Я влепил себе пощёчину. Щека вспыхнула от боли, стала горячей.