Всадницы и всадники (СИ) - Козодаев Роман - Страница 3

– А вообще, как они тебе? – поинтересовался Ган, когда мы, закончив работу, сидели на стене и смотрели на дворец.

Я задумался. Действительно, что я могу о них сказать?

– Красивые, – я задумчиво посмотрел вниз, на раскинувшийся под замком город. Всадницы действительно были красивыми, как на подбор. Причём красивыми не как земные женщины, а по-особенному. В этом мире вообще женщины были особенными. Может, из-за одежды. На Земле женщины в платьях или юбках уже давно стали исключением, все ходят в джинсах, брюках, кофтах или костюмах, которых один от другого только по цвету отличить можно. Тут всё не так. Каждая старается одеться так, чтобы выделиться. В ходу платья всевозможных фасонов, расцветок, с оборочками и без, с кучей каких-то вообще непонятных элементов. Глаза разбегаются, иногда кажется, что попал в какое-то анимэ. А костюмы, которые носят некоторые? Обязательные тесёмки, ремешки, пуговицы. Кажется, что они прямиком из викторианской Англии.

Конечно, у простолюдинок с этим попроще, денег на изыски не хватает. Но тут женщины заменяют недостаток средств фантазией, творя настоящие шедевры. Появись такие у нас на улицах – успех был бы обеспечен, мужики толпами бы за ними ходили.

Помнится, когда я только попал, мечтал, что смогу разбогатеть, продавая разные наряды женщинам. Ну а чего, средневековье же, люди дремучие, нормальной одежды не видели. Тем более женщины, которые на это падки. Наивный. Тут даже средний портной уделывает наших дизайнеров с мировым именем. Так что планы познакомить прекрасную половину этого мира с чулками и лифчиками и озолотиться приказали долго жить – тут всё это было прекрасно известно и без меня.

Но в случае со всадницами красивая одежда была ни при чём, конечно. Доспех скрадывал даже фигуры, хотя я не сомневался, что они у всех идеальны.

– Красивые, – повторил я. – Сильные. Я не про физическую силу, понятно, что они умеют обращаться с оружием. В них какая-то внутренняя сила чувствуется. Уж точно с поля боя не убегут и будут сражаться до конца, даже если битва безнадёжна.

– Это да, – подтвердил моё предположение Ган. – Ни одна всадница никогда не сдавалась и не попадала в плен. Не только у нас, но и в других государствах тоже. И никогда не отказывались от сражений, даже если понимали, что шансов выжить нет.

– С такой женщиной рядом и помирать не страшно. Повезло их мужьям.

– Каким ещё мужьям? – удивился Ган. – Нет у них никаких мужей.

– Как это нет? – настала моя очередь удивляться. – У всех, что ли?

– Конечно!

Мы с подозрением посмотрели друг на друга. Потом Ган хлопнул себя ладонью по лбу:

– Совсем забыл, что ты из провинции приехал. Ни у одной из всадниц нет ни жениха, ни мужа, ни просто мужчины. Драконы подпускают к себе только девственниц.

Вот это поворот!

– Ээээ… что, прям больше вообще никого?

– Неа. Много раз пытались: и преступников подсылали, и желающие находились, и многие рыцари с магами пробовали укротить дракона. Ни у кого не получилось: драконы либо всех убивали, либо погибали сами. Только девы могут приблизиться к дракону без опаски. А уж летать на драконах могут только избранные.

– А почему так получилось?

– Никто не знает, – пожал плечами Ган. – Может, боги так захотели. Может, для драконов запах всех, кроме дев, противен. Это как с пиромантами или некромантами: ими могут быть только мужчины, а почему – никто не знает. Нет дара у женщин и всё тут.

– Не скажи, есть же огненные ведьмы, – я поёжился от неприятных воспоминаний.

– А, ведьмы, – мой приятель пренебрежительно махнул рукой. – Да никакая ведьма не сравнится с хорошим пиромантом, хоть она лопни.

С этим я бы поспорил. Зулли совсем не показалась мне слабачкой. Если её нельзя и сравнить с пиромантом, то какие тут настоящие огневики?

– Может дело в том, что драконы все мальчики? – предположил я. – Или, наоборот, девочки, поэтому только девочек и подпускают?

– Там и мальчики и девочки есть, – опроверг мою теорию Ган. – Да не пытайся ты догадаться, поумней нас с тобой люди думали, так ничего и не придумали.

С этим тоже можно поспорить, всё же Земля далеко впереди этого мира по науке. Тут только магия развита. С другой стороны – даже если дело в каких-нибудь генах драконов и всадниц, что я могу с этим поделать? Что я вообще про гены знаю, кроме совсем общих вещей? Да и знай я теорию – ни оборудования, ни лаборатории, ни книжек. В таких условиях и специалист бы разобраться не смог.

– Откуда вообще всадницы берутся?

– Всадницей становится победительница турнира. Их проводят раз в десять лет, последний был четыре года назад. Мы с пацанами смогли посмотреть, спасибо императрице, что места для приютских выделила. Каждый Дом, Семья или даже Род присылают девушку подходящего возраста. Они сражаются между собой и лучшая допускается до финального испытания с драконом. Если он её признаёт – становится всадницей.

– А если не признаёт?

– По-разному бывает, – пожал плечами Ган. – Обычно ничего не происходит, но иногда дракон убивает претендентку. Примерно в одном случае из пяти-шести.

– И находятся желающие? – изумился я подобным условиям. По мне, так двадцать процентов на смертельный исход очень много.

– Полно! Ведь кроме статуса, прошедшие испытание получают в личное пользование земли и право основать свой Род, когда уйдут со службы. Представляешь, как почётно относиться к таким Родам? Да и текущему тоже перепадает. Это помимо жалования, которое очень велико. Наверное, какие-то привилегии у них ещё есть. Не удивительно, что каждая Семья стремится послать одну из девушек на турнир. Их с самого детства готовят.

– Много в турнире девушек участвует? Как турнир вообще проходит, они между собой сражаются разным оружием?

– Не только сражаются. Ведь среди претенденток и магички есть. Если бы целью было просто победить соперницу, то все всадницы были бы магичками. Простая воительница ведь против магии ничего не сделает. Поэтому турнир – это не только сражения. Это и соревнования: по стрельбе из лука, по владению холодным оружием. Выиграет та, кто не только молниями умеет швыряться, но и сама по себе сильная и ловкая.

– Если победительницей становится та, что набрала больше баллов, то тогда можно судей подкупить и ей отдадут победу, – попытался я найти лазейку в системе отбора всадниц. – Ради почёта и такой силы можно и законы нарушить, и взятки кому надо дать.

– Такое раньше случалось, – подтвердил мои догадки Ган. – Только вот толку от этого не было никакого. Последнее испытания – с драконом. Его не подкупишь, он взяток не берёт. Если девушка выиграла нечестно, или недостаточно сильна и красива, ей ничего не светит, кроме зубов или пламени. Чуют они это как-то. Почему и магички-то не так часто всадницами становятся – будешь полагаться только на магию, дракон тебя не признает. Оно и понятно, какому дракону понравится, если его всадница еле в седле держится?

– Получается, всадницы всю жизнь проводят одни? – вернул я приятеля к интересующей меня теме.

– Почему одни? Они выходят замуж, но только когда найдут достойного, по их мнению, человека.

Так-так, вот это уже интересно. Надо бы узнать, кто, по их мнению, достойные люди и нельзя ли попасть в их число.

– А что это за люди? Какие-нибудь аристократы?

В ответ Ган посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Что, понравился кто?

– Ага, – не стал запираться я. – Там одна такая шатенка есть с луком.

– Хейли, урождённая графиня ди Сил,– кивнул приятель. – Она как раз на последнем турнире победила. Стала всадницей в четырнадцать лет, никогда до неё таких молодых не было. А достойным стать просто – надо быть под стать самим всадницам. Не обязательно родиться каким-нибудь герцогом или графом, они выходят замуж и за простых рыцарей или магов. Бывали случаи, что даже за простолюдинов выходили. Только ты зря радуешься, – добавил он, увидев моё воодушевление. – Я же не просто так сказал, что надо быть достойным их. Это значит, что надо совершить что-то невозможное. Например, выиграть безнадёжную войну. Или быть охотником на нежить, показывая беспримерную храбрость. Или, к примеру, победить стаю виверн в одиночку, защищая город. Достать какой-нибудь артефакт из древней гробницы, занять первое место на всеимперском турнире воинов, придумывать какие-нибудь необычные заклинания. Что-то в таком роде. Понятно теперь, что значит «быть под стать»?