Книжный магазинчик прошлого - Майерсон Эми - Страница 9

Утром, когда солнечный свет наполнил комнату, Билли ушел. Я искала следы землетрясения, но дядя оказался прав: оно было незначительным. Ничего не сломалось и не подвинулось.

Сладкий запах привел меня на кухню, где Билли лил жидкое тесто в сковородку, а мама переворачивала панкейки.

«Да ладно, – растянул Билли. – Точь-в-точь птица».

«Ты лучше о своей основной работе не забывай», – съязвила мама.

«Думаешь, можешь лучше?»

«Тебе такие соревнования не по зубам».

«Ну-ка, давай, сестренка».

Мама вылила тесто на сковородку, и Билли громко засмеялся.

«А что вы делаете?» – спросила я, и они одновременно повернулись.

«Делаем завтрак нашей любимой девочке», – ответил Билли, а затем поднял меня и перенес на руках к столу.

«Моя смелая девочка. Твое первое землетрясение».

Мама поцеловала меня в лоб и положила передо мной тарелку с панкейками, которые были сделаны в форме слов «Я герой».

Позже, тем же днем, Билли зашел ко мне в комнату с загадкой.

«Я просто участок земли, но в то же время развлечение. Я государственный объект, и меня можно найти в каждом округе», – прочитал он, разворачивая листок бумаги.

«Что?» – тут же поинтересовалась я.

«Уверен, ты знаешь, просто надо хорошо подумать».

Пока мы ехали в машине, я пыталась выпытать ответ.

«Куда мы пошли на твой день рождения?» – в конце концов спросил Билли, смотря на меня в зеркало заднего вида.

«В Диснейленд».

«А Диснейленд – это что? Кое-что с аттракционами… начинается на «п». Не знаешь? Пар…»

«Парк!» – закричала я.

Билли остановился у парка Малибу Блафс, у вывески, где был привязан очередной конверт. На нем значилось мое имя. Внутри скрывалась новая загадка.

«Что является и фруктом, и цветом?»

«И что же?» – нетерпеливо спросила я.

«Лимон?»

«Нет!» – Я покачала головой.

«Может, виноград?»

«Нет!»

«А что же тогда?»

«Апельсин!»[2] – закричала я.

На ближайшем столике для пикника лежал апельсин. Под апельсином я нашла ножик и инструкцию, как срезать кожуру большими слоями. Билли придерживал мою руку, сжимающую рукоять, пока мы чистили фрукт.

«Представь, что каждый из этих кусков – плита».

Он держал в руках ошметок странной формы.

«Не та плита, на которой готовят, а тектоническая плита, которая составляет земную кору. Это мантия».

В правой руке он перекатывал очищенный апельсин.

«Нижняя мантия. Она жидкая, как и этот апельсин. А теперь посмотри на это».

Билли достал кусочек бумаги из сердцевины апельсина и развернул его.

Новая подсказка.

«Я самка оленя, но меня используют и при изготовлении пирога. Скорее всего, я тебе нравлюсь, когда со мной делают всякие смешные штуки».

Билли взглядом указал на дальний угол участка для пикника, где под скамейкой был спрятан контейнер «Плей-До»[3]. Мы вместе подняли крышку и нашли лист с инструкциями, сложенный на мяче с синим порошком.

Шаг первый: придайте «Плей-До» форму плоского круга.

Шаг второй: оберните его вокруг апельсина. Апельсин превратится в синий шар.

«Это верхняя мантия», – объяснил Билли.

Шаг третий: оберните кожуру вокруг «Плей-До». Будто пазл, ошметки кожуры приняли свою форму вокруг апельсина.

Билли медленно направил два куска друг к другу.

«Плиты находятся в постоянном движении. Они двигаются очень-очень медленно. Мы чувствуем их движение только во время землетрясений».

Две шкурки столкнулись, и синий «Плей-До» волнообразной конструкцией проскользнул между краями кожуры.

«Когда две плиты так сталкиваются, образуются горы и вулканы».

Он разделил кожуру, и синие волны расправились.

«Когда плиты расходятся, образуются трещины, из-за чего на суше появляются озера и реки».

Дядя потер две шкурки друг об друга, пока они не слиплись.

«У плит неровные края, поэтому иногда они застревают. Эти края называют линиями разлома. Когда одна плита вот так закрывает другую, создается чудовищное давление».

Он продолжил тереть их, пока одна шкурка не проскользнула под другую.

«При сильном давлении они начинают скользить, и это один из способов образования землетрясения».

Четвертый и последний шаг приказывал забраться на самую высокую точку, которую мы могли найти. Я проследовала за Билли по крутому склону. На самой вершине нашему взору открылся Пеппердинский университет, расположившийся за Тихоокеанским шоссе. Я следила за пальцем Билли, который вырисовывал очертания Пеппердинского барьера и объяснял, как с течением времени барьер двигался к западу от того участка, где мы находились.

«Здесь произошло землетрясение?» – спросила я.

«Вдоль той же линии разлома».

«То есть землетрясение может случиться прямо здесь?» – Я собралась с духом перед грядущей тряской, но Билли лишь засмеялся.

«Ты можешь почувствовать еще толчки в ближайшие дни. Если это и произойдет, не забывай, что такого сильного землетрясения, как прошлой ночью, уже не будет».

Билли взял меня за плечи и посмотрел мне в глаза.

«Землетрясение нельзя остановить, но бояться нечего. После каждого землетрясения ученые вроде меня изучают ущерб, чтобы люди строили достаточно стойкие здания и мосты, и в будущем поломок будет еще меньше».

«Значит, нам нужны землетрясения?»

«Можно и так сказать. Землетрясения необходимы, чтобы учиться. Понимание готовит нас к будущему. Помни это. Только так мы сможем обезопасить себя».

– Я тогда всю неделю ждала этих толчков, но так ничего и не почувствовала, – сказала я Джею. – Таким и был Билли. Он все превращал в приключение.

Джей отдал мне открытку.

– Не понимаю. Он умер, так зачем напоминать об этом сейчас?

Джей вытер уголок рта и взглянул на мою порцию, к которой я не притронулась. Он указал на яйца, и я кивнула, обменивая свою почти полную тарелку на его пустую.

– Он вновь устроил какое-то приключение.

Я залезла в сумку и вытащила «Бурю», открыла первый акт, вторую сцену, где Просперо рассказывает Миранде о своем прошлом. Я проследила указательным пальцем до выделенной строчки.

«Садись и слушай – узнать о многом ты должна».

– Только это и выделено.

Я рассказала историю Просперо Джею, как его жестокий брат, Антонио, предал его, захватив королевство Просперо, пока тот изучал волшебную науку. С подмогой короля Антонио изгнал Просперо и юную Миранду в море.

– Тебя назвали в честь персонажа из книг Шекспира? – удивился Джей.

– Разве ты не знал?

– «Буря» – не мой конек.

Он пролистал книгу, словно это был справочник с инструкцией по правилам поведения со мной.

– Итак, что именно твой дядя хотел тебе сказать?

– Когда мне было двенадцать, он сильно поссорился с моей мамой. Она в чем-то провинилась перед ним, по крайней мере, он так считал. Я точно не знаю. Думаю, он использует Просперо, чтобы рассказать мне о случившемся.

– Миранда, – тихо пробормотал Джей, – смерть близкого человека действительно сложное и непонятное явление…

– Ты это к чему? – Хотелось бы мне, чтобы мой вопрос не прозвучал так резко.

– Тебе не кажется, что, возможно, ты пытаешься придать какое-то особое значение смерти своего дяди? – Джей протянул руку и погладил меня по щеке. У него было сдержанное, но жалостливое выражение лица.

– Но я знаю моего дядю.

Хотя знала ли я его в действительности? Я не видела его шестнадцать лет. Я ничего не слышала о его жизни в эти годы: была ли у него семья, жил ли он и дальше в Пасадене? И все же эта открытка, «Буря»… Я чувствовала, что Билли хотел мне что-то сказать.

Официантка принесла счет, и Джей вытащил из кармана несколько скомканных купюр, чтобы заплатить за нас обоих.

На улице нас атаковал влажный воздух. Мы остановились в дверном проеме, дав глазам привыкнуть к ослепляющему свету.