Убей в себе жертву - Тюльпанова-Кержакова Милана - Страница 2

На следующий день мы должны были улетать в Петербург, и, когда вернулись с банкета в апартаменты, я стала собирать вещи. Впервые за все время наших отношений я взяла в руки его телефон. Даже в своём юном на тот момент возрасте (мне было 22 года) я понимала, что доверие в любви – превыше всего. И то, что я сделала, нарушив его личное пространство, не советую делать никому. А если сделали и нашли то, чего не хотели бы видеть – оставаться в таких отношениях уже нельзя, ничего не изменится, это утопия.

Я нашла в его телефоне десятки переписок с разными девушками. Он весьма недвусмысленно общался с ними в те моменты, когда я уезжала из Швейцарии и проводила время с его сыном от предыдущей гражданской жены, или ездила, к примеру, родителям. Или когда он без меня тренировался в Москве или уходил к друзьям на их дни рождения…

Надо сказать, что даже в тот момент я продолжала его любить. И просто не могла поверить в происходящее. Я же стопроцентно ему доверяла! Теперь я понимаю, что такая слепая любовь поглощает человека. Подавляет его личность. Конечно, любовь – это не то чувство, которое поддается контролю, но в отношениях должен обязательно присутствовать рассудок. В первую очередь, женщина должна уважать себя. Потому что если не работать над своей самооценкой, рано или поздно, дело кончится тем, чем кончилось у меня.

Я сделала фото этих «улик» многочисленных измен на свой телефон и на следующий день показала Саше. Не успела я до конца задать вопрос, что же все это значит, как получила удар по голове и упала лицом на кафельный пол. Потом муж схватил меня за волосы и толкнул на уже собранные чемоданы. У меня началась истерика, я попыталась подняться, снова толчок – и я головой ударилась об угол чемодана. Саша был вне себя от ярости, орал: «Ты меня предала! Ты мне не доверяешь! А жена, которая мне не доверяет, мне не нужна!»

Я была в ужасе от того, что не узнаю человека, с которым жила на протяжении целых двух лет. Он никогда со мной так себя не вёл… Я захлебывалась слезами, мне было страшно, я попыталась запереться в спальне. Он побежал за мной, с силой кинул на кровать и начал душить подушкой, крича, что я сука и тварь, что предала его…

Я задыхалась, меня начало тошнить. И в этой тошноте, в слезах, в соплях, он вдруг меня отпустил. В квартире, где мы жили, были окна в пол. Он открыл одно из них, и меня захлестнул нечеловеческий, животный страх – я поняла, что сейчас он выкинет меня из этого окна. А жили мы на 26 или 28 этаже. Думаю, что спасло меня только то, что в этот момент в дверь постучали. Это была моя мама, родители жили в том же отеле, где мы снимали апартаменты.

Он повернулся ко мне: «Если ты сейчас скажешь что-то матери, я тебя убью». Маме я тогда ничего не сказала, она узнала обо всем потом. О последствиях того, что произошло тогда, я напишу чуть позже.

А пока я расскажу немножко о себе, о своих ошибках, о том, как я стала зависимым от мужчин человеком и жертвой в отношениях со своим мужем.

Глава 2. Детство

Я росла в очень обеспеченной семье, и в моей жизни, по большому счету, всегда было всё. Я безумно люблю своих родителей. Но, тем не менее, не осуждая их, хочу сказать, что это «золотое» детство меня испортило. Понятно, что мои родители хотели дать мне то, чего не было у них самих. Мама рассказывала, что, когда она собиралась на выпускной, ей сшили платье из простыни…

Я была их первенцем, и, конечно, меня баловали и оберегали – что, в какой-то степени, сделало меня достаточно инфантильным человеком. Я поздно повзрослела, поздно начала самостоятельно зарабатывать деньги, поздно начала понимать, что я и только я должна нести ответственность за свою жизнь, не рассчитывая ни на маму, ни на папу, ни на мужа. Это озарение пришло только после трагедии, которая произошла со мной.

Но, не забегая вперёд, могу сказать, что детство у меня было действительно замечательным.

У меня было три няни, их звали Вера, Надежда и Любовь, причём, появлялись они в моей жизни именно в такой последовательности. Они занимались со мной и многому меня научили.

Будучи сенатором и председателем Заксобрания Петербурга, папа часто уезжал в дипломатические поездки, а мама сопровождала его. Мама поддерживала папу во всех его начинаниях, а я оставалась с няней.

Конечно, у меня были и бабушка с дедушкой, которые души во мне не чаяли. Вообще, у нас была очень тёплая семья, и, наверное, именно это во мне воспитало, взрастило эмпатию к людям, что, к сожалению, достаточно плачевно отразилось на моей дальнейшей судьбе.

Я помню себя лет с пяти-шести. Первые воспоминания – мы с семьей, на базе отдыха Союза композиторов. Мы выезжали туда каждое лето, на все три месяца, жили в таком стареньком, немного ветхом домике (помню даже его номер – 16), и я дружила с мальчишками… Это было счастливое время!

Там, на базе, почему-то было много старой техники – какие-то автобусы, машины типа тракторов. Мы с ребятами целыми днями лазили по ним – воображали себя водителями такси и пассажирами. А однажды забрались на крышу какого-то старого здания и увидели там летучих мышей! Ужасно испугались и удрали оттуда!

А еще у нас был такой бизнес-проект (тогда мы, конечно, не знали, что это так называется) – мы продавали лимонад. Главным зачинщиком всей этой вакханалии был мой друг Серёжик – прямо на его участке мы соорудили некое подобие ларька (и сэкономили на аренде). Мы взяли у родителей денег в долг, обещая вернуть все до копейки. На них мы закупили шипучие смеси, которые разбавляются водой, и предлагали всем отдыхающим. Нашими клиентами были, в основном, наши же родители – стоит ли говорить, что бизнес оказался очень прибыльным!

Мой папа всегда был в работе, даже когда отдыхал или ужинал вместе с нами. Решал какие-то вопросы, общался с людьми, не расставался с телефоном… Видимо, тогда у меня и сложился этот образ настоящего мужчины – он должен быть постоянно чем-то занят.

Праздники у нас проходили шумно и ярко. Один из самых запоминающихся дней рождения – когда мне исполнилось 17. Родители устроили для меня настоящее торжество – придумали что-то типа клуба «моего имени». Пришло много моих друзей и знакомых, было безумно весело. Вспоминая о нем, я хочу сказать спасибо папе и маме за то, что дали мне возможность пожить подольше в этой иллюзии беззаботной жизни.

Сейчас, конечно, многое изменилось, и последние несколько лет я свой день рождения вообще не праздную. Нет желания.

В детстве у меня был лучший друг, Лёва. Мы с ним познакомились на курсах по подготовке к школе и больше не расставались – были не разлей вода. Большая часть моих детских воспоминаний связана именно с ним. Что мы только ни делали вместе – собирали из лего невероятные фигуры, ходили на экскурсии в Русский музей (помню, лежали там на полу, пытаясь услышать тиканье бомбы с целью героически всех эвакуировать!), вместе посещали художественную школу при Эрмитаже, играли в спектаклях в Эрмитажном театре и в теннис – в общем, практически все делали вместе.