Найти себя. Трилогия (СИ) - Эс Евгений - Страница 28

– Ну что ж, пойте, я тоже послушаю.

Виктор ударил по струнам и вскоре небольшой кубрик содрогнулся от десятков нетрезвых голосов:

Когда воротимся мы в Останд

Клянусь, я сам взойду на плаху

Да только в Останд воротиться

Нам не придется никогда.

Утром Виктор проснулся всеобщим любимцем. Чувствуя себя местной корабельной звездой, Сомов начинал понимать Преана. Слава оказалась довольно таки приятной штукой. Каждый матрос старался поздороваться или просто сказать ему что-нибудь доброе. А кок даже приготовил ему персональный завтрак.

– Как у господ офицеров, – хитро подмигнул он Виктору.

О том, что он раб, все или забыли или считали это несущественным. Пожалуй, этот последний день плавания был самым счастливым днем Виктора Сомова в мире Осаны. А корабль уже вошел в русло реки и маневрировал на паровом двигателе медленно, но верно приближаясь к цели путешествия. Завтра утром они должны были прибыть в порт Маркатана.

Когда Виктор пришел к магу, тот был абсолютно трезв. Сомов выложил перед ним несколько аккуратно исписанных листов бумаги и сделанный по линейке классический квадратный чертеж кроссворда.

– Что это? – Эргис с удивлением взял в руки листы.

– То, что сделает вас всемирно знаменитым, – ответил Виктор, – Это интеллектуальная игра. Цель игры угадать слова, которые написаны слева направо и сверху вниз и начинаются с номеров. Для каждого номера есть свой вопрос или определение слова. Каждая буква слова записывается в отдельную ячейку. Все слова пересекаются, как минимум дважды и это облегчает нахождение других загаданных слов.

– И это все? – Эргис был явно разочарован.

– Попробуйте сначала поиграть, господин Преан, а потом мы продолжим разговор.

– Поиграть? Ну что же можно попробовать, – маг прочитал первый вопрос, и что-то забормотал про себя, наморщив лоб.

Виктор улыбнулся, Эргис его уже не замечал, моментально погрузившись в мир слов. Поэтому Сомов тихо вышел из каюты и вернулся в кубрик, где начал работать над следующей песней о морской тематике. «Девушка из Нагасаки» оказалась сложнее, чем ожидал Виктор, и пришлось неоднократно править перевод, добиваясь идеальной рифмы. За этим занятием его и застал маг, который полностью разгадал кроссворд (студент не стал делать его слишком сложным) и довольный собой не утерпел и лично спустился в кубрик к Сомову. Увидев, что там полно матросов, Эргис сразу напустил на себя важный вид.

– Седой, ступай за мной, – отдал он распоряжение.

Разговор продолжился уже в каюте мага.

– Занимательная игра, оригинальная, но есть ли у нее будущее? – сомневался Эргис.

– Господин Преан, можете быть уверены, что даже когда не будет ни вас, ни меня в эту игру будут продолжать играть люди всех возрастов и любого пола. А чтобы мир не забывал, кому он этим обязан, предлагаю назвать ее «Преанолла», то есть «Игра слов Преана» и всегда указывать это название над сеткой.

– Не думаю, что книгу со сборником таких игр будут покупать, это довольно скоро наскучит, – продолжал терзаться сомнениями маг.

– Вы не совсем правильно видите будущее этой игры, – убеждал его Сомов, – Вариант в виде книги не подходит совсем, разве что в виде небольших брошюрок с десятком другим сеток, да и то не в первое время. Заметьте, что лист обычной книги вы читаете меньше минуты, а на кроссворд вы потратили несколько часов. Всего на одну сетку. Идеальным вариантом было бы печатать кроссворды в журналах или газетах в единичном варианте. Например, в еженедельном журнале, а в последующем номере журнала давать ответы на предыдущий кроссворд. Когда игра наберет популярность, можно будет предлагать небольшое вознаграждение первому, кто отгадает кроссворд. Это еще сильнее подстегнет к ней интерес.

– Ты думаешь, что игра будет популярной? – с надеждой в голосе спросил маг.

«Я знаю это» – хотел сказать Сомов, но избрал более обтекаемую форму ответа:

– Я уверен, господин Преан, что эта игра станет самой востребованной из всех существующих интеллектуальных игр, и вы сами в этом скоро убедитесь.

Абсолютная уверенность раба передалась и его хозяину, который успокоился, аккуратно сложил листы кроссворда в кожаную папку и завязал тесемки. Но перед этим он вывел над сеткой своим красивым почерком «Преанолла» и полюбовался, как смотрится кроссворд и название вместе. Смотрелось просто отлично и Эргису уже не терпелось увидеть то же самое, но в напечатанном виде в каком-нибудь столичном журнале и желательно с большим тиражом.

Ближе к ночи у капитана Креона состоялся традиционный прощальный ужин, на котором в обязательном порядке присутствовали все офицеры и маг. Перед расставанием старые обиды были забыты, и капитан даже соизволил выставить бутылку крепкого алкогольного напитка сродни земному коньяку. Все пили понемногу и даже корабельный маг не злоупотреблял, а наслаждался букетом великолепного коньяка. Однако крепкий напиток сильно пьянил, и господам захотелось музыки, а когда выяснилось, что седой раб не только играет, но уже и поет на чистом остандском языке, Сомова немедленно призвали к себе.

В каюте капитана Виктор оказался впервые и с удивлением оглядел спартанскую обстановку, которую предпочитал суровый Креон. В отличие от мага у капитана все было аккуратно убрано и хранилось в закрытых шкатулках, деревянных ящиках и сундуках. Господа не прервали ни беседы, ни трапезы при появлении раба с гитарой и лишь указали жестом – играй. Удобнее устроившись на стуле, Сомов выдал музыкальную тему из игры Silent hill. Нельзя было сказать, что слушателям понравилась эта грустная мелодия. Капитан даже не удержался от язвительной реплики в адрес мага:

– Я слышал, господин Преан, как иногда вы поете у себя в каюте печальные песни. Не желаете порадовать нас своим исполнением? Музыка подходящая.

– Увы, но я сейчас не в форме, – ответил, ощерившись, маг, – Я пою только, когда пьян.

Стало понятно, что господа желают не странной грустной музыки, а веселых песен, и Виктор сыграл уже проверенный на матросах вариант «Когда воротимся мы в Останд». Песня вызвала улыбки и была принята благосклонно, но той бурной реакции, что была днем ранее, не наблюдалось. Может, тема пиратов была не так близка офицерам, как матросам? Ну что же посмотрим, как вы отреагируете на Владимира Семеновича. Он ударил по струнам:

– Корабли постоят и ложатся на курс…

По лицам слушателей было заметно, что песня их зацепила. Разговаривать, и есть они, наконец, перестали. Но что-то все равно было не так, как раньше и Сомов сам это чувствовал. Виктор задумался, в чем дело, и поймал себя на том, что играет и поет он отстраненно, не вкладывая в песню те эмоции, которые рвались из него во время исполнения «Летучего голландца». Оставалась последняя песня в его репертуаре, и он решил выложиться полностью.

Сомов настроился на нужный лад, собрался с мыслями и чувствами и попытался вжиться в роль того человека от чьего имени будет петь. Неторопливо перебирая струны, он начал даже не петь, а хрипло говорить:

– Он капитан и родина его Останд…

Постепенно в его голосе проявлялась мелодичность, и вот он уже с силой ударил по струнам и запел. Виктор исполнял песню «Девушка из Нагасаки», только в его варианте девушка была из Олгафа. С каждым куплетом он повышал голос и усиливал эмоциональное наполнение песни. Виктор был настолько поглощен исполнением, что даже не замечал слушателей, которые зачаровано замерли, оказавшись полностью во власти песни. А как только смолкли звуки гитары, капитан Креон неожиданно порывисто встал и, не говоря ни слова, почти выбежал из каюты. Офицеры недоуменно проводили его взглядами. Может быть, Виктору показалось, но в глазах мужественного капитана блеснули слезы. Но, наверное, все-таки показалось.

– Девушка у него в Олгафе, – пояснил Преан, ни к кому конкретно не обращаясь, и неприлично хихикнул: – А в Маркатане жена.

Он потянулся к бутылке, но передумал и убрал руку. А потом повернулся к Виктору.