Урощая Прерикон (СИ) - Кустовский Евгений Алексеевич "[email  - Страница 67

«Те из нас, кто хоть раз задумывался об этом, считают, что всему виной прерии: что это они развращают людей. Стены городов напоминают людям о законе, каждое проявление цивилизации — это напоминание о нем. Прерии же… Они освобождают, создают ложное представление о том, что только ты сам судишь себя и нет инстанции тебя выше. Намного хуже, когда имеешь заряженный револьвер в кобуре, крепкую выпивку под рукой и скверный нрав. Я, однако, в корне в не согласен с тем распространенным заблуждением, что свобода и легкомыслие — есть причина всех пороков современного общества и, в частности, общества Прерикона. По моему мнению, это всегда было с нами… Почитать только о зверствах, описанных в исторических хрониках. Как и у каждого человека, у каждой цивилизации есть этапы рождения, созревания и увядания, и только от среды зависит то, как быстро и как болезненно будет проходить каждый этап ее существования.

Первой империи не повезло родиться в пекле кровопролитных битв с местными племенами за право обладать этой землей и ее дарами, она победила и отстояла это право, и пала, состарившись и распавшись. Королевству Фэйр не повезло возникнуть из ее праха в обществе недружелюбных соседей, его братьев. Очень просто близкие становятся врагами… Войны того периода здорово напоминают то, как птенцы одного гнезда, оставшись без матери и кормилицы слишком рано, начинают питаться друг другом, родной плотью и кровью. В конечном итоге дольше всех живет лишь один птенец, самый сильный, да и тот не факт, что слишком долго. В естественной среди обитания в этом нет зла, есть только инстинкт выживания, когда же в дело включается человек, — сразу же возникает жестокость.

До того, как мы пришли в степь, здесь жестокости не было как таковой, но была лишь природа. И даже те дикари с востока, которые столько нам крови попортили и продолжают портить, вовсе не злы, но лишь свирепы! Я, может быть, слишком много себе сейчас позволяю, но я уже старик, дни мои сочтены, возможно, больше не будет возможности говорить искренне. И вот к чему я дошел: это мы захватчики для местных племен, но не они пришли к нам, чтобы отобрать наше. Мой сын, бедный мой мальчик Дейв… Клянусь Единым, и дня не проходит без того, чтобы я не вспомнил о тебе! Кровь Дейва была первой невинной кровью, пролитой в Прериконе. Эта первая кровь была и предупреждением всем нам, — предупреждением, которым мы не воспользовались. Когда же приехали колонисты, — хлынули ее реки! История цивилизованного человека в Прериконе учит: цена жизни, — на вес пули в сердце.»

«Поразительно, как многому можно научиться у простых наших людей! — восторженно пишет Шарль на полях дневника, — порой мы с Дейвом меняемся ролями: он становиться моим учителем, а я — его учеником, кроме того, он мой проводник, и я во всем ему подчиняюсь, когда дело касается ориентирования на местности. Так непривычно чувствовать себя подчиненным, но честное слово, мне даже иногда нравиться! Во время обучения в университете мне так не хватало авторитета, все эти древние мастодонты, знаете ли… Учиться у них можно разве что тому, как прожить долгую и бессмысленную жизнь! Однако, право же, не ожидал, что найду ментора в прериях… (Пожалуй, не стоит показывать эту запись моей матушке, она — женщина весьма консервативная — и была бы против таких отношений.) И хотя я в этом деле мало что смыслю на практике, лишь представляя примерно, кому тот или иной след принадлежит, я думаю, что этот удивительный юноша весьма поднаторел в деле чтения следов, превзойдя в нем даже своего отца, опытного следопыта. Несомненно, Брэндон имеет за плечами багаж лет, однако умом он обладает очень косным, Дейв же гибок и умеет подстраиваться под новые обстоятельства, для него Прерия, что для меня новая книга: — с такой же страстью он переворачивает ее неизведанные пока страницы! Если бы еще этот надоедливый пес его не отвлекал (право, местами Дейв такой ребенок!), я сколькому бы мог от него научиться! Ни одна практика на Бринских болотах, куда нас возили эти замшелые пеньки, да простит меня Гнозис — место как раз для них, не сравниться с опытом жизни в Прериконе…»