Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич - Страница 67

— Твой покупатель не из милиции, случайно?

Дед заливисто рассмеялся. Ткнул Вадима рукой в бок, намереваясь воспротивиться странному вопросу. Ну и Глашка, ну и шутница, эка что выдумала. Нешто милицейские работники могут разъезжать в личных целях на таких богатых машинах, с подругами, причем в открытую, никого не стыдясь и никого не стесняясь? Будь парень милиционером, он никогда не признался бы, для какой цели возит с собой кралю, а уж про выпивку и вовсе не заикнулся бы. Можно подумать, кроме Глашкиного сельмага других магазинов во всей округе нет. Ну и насмешила.

— Вы правы, я из милиции, — подтвердил Вадим, поразив деда сильнее грома, — я к вам недавно приезжал. Вы уж извините за беспокойство. Мы мимо проезжали, вот я и вспомнил про ваш магазин. Нам бы продуктов кое-каких, да выпить что-нибудь.

Дед слушал покровителя с открытым ртом и никак не хотел верить в его принадлежность к доблестной милиции. Привез денежного клиента, называется. Удружил, старый дурень. Такому клиенту Глашка может не обрадоваться.

А клиент уже открыл калитку и направился к крыльцу. Дед в раздумье застыл на месте, забыв предостережение парня.

— Иди домой, дед, — негромко напомнил Вадим и прикрыл калитку.

Дед в недоумении почесал затылок, приложился пальцем к носу и шумно высморкался. Раз, второй. Домой так домой. Сотенка никуда не делась, вот она, в кармане, а с ней любая соседка встретит как желанного гостя. Самогонка не хуже водки и в два раза, почитай, дешевле. Можно и домой.

Дед обогнул машину, не удостоив сидевшую в салоне девицу хотя бы взглядом, и спорым шагом засеменил обратным маршрутом. До слуха доносились голоса, парень о чем-то переговаривался с хозяйкой, но дед слов не слышал, не разбирал, да и вообще в разговор не вникал. Какой может быть разговор у продавца и покупателя? Ежу понятно, какой.

— Какие вам продукты? — поинтересовалась Глафира и на всякий случай подстраховалась: — У меня дома склада нет, как бы не пришлось в магазин возвращаться. Учтите, товарищ милиционер, из-за одной бутылки я туда не попрусь. Весь день на ногах, не присела ни разу. А у меня ноги не казенные. Если на машине туда-обратно, то другой разговор.

Ишь, чего захотела. Не догадывается, что Ковалев специально приехал к закрытию магазина, чтобы иметь повод наведаться к хозяйке домой. Детективу магазин нужен как собаке пятая нога, ему сейчас как раз Глашкин дом нужен, а не магазин. Вернее, ее постояльцы, чья машина притулилась за домом.

— Я много возьму, — успокоил Глафиру покупатель, — у нас у одного сотрудника скоро день рождения, водки много понадобится. Давайте целый ящик. «Губернаторской». А вино или шампанское есть?

Глафира повела глазами в сторону машины. Вино или шампанское предназначалось для девицы. Парень приехал, ясное дело, не с женой, с родной женой по посадкам не разъезжают. Интересно бы глянуть, какие у милиционеров любовницы. У этого красивая, небось. Обеспеченный мужик с замухрышкой не станет связываться, вон на какой машине раскатывает. В такую машину кого попадя не сажают.

— Найдется, — неопределенно обронила торговка и повернулась к входной двери, — погодите, я сейчас.

Детектив остался на крыльце один. С удовлетворением отметил, что хозяйка никакими засовами не защелкала, не задвигала, а просто прикрыла за собой дверь. Значит, неожиданное появление милиционера Глафиру не насторожило и не напугало. Это хорошо, что она принимает его только как покупателя, это подействует на постояльцев успокаивающе. Осталось найти предлог, чтобы ненавязчиво появиться пред их светлые очи и не вызвать переполоха. Врываться в дом нельзя, бандиты могут не понять и с испугу схватиться за оружие. Уже держатся, поди. Первое общение с бандитами должно приобрести если не дружеский оттенок, то хотя бы нейтральный, когда никому ни до кого нет дела. Они сами по себе, он сам по себе. А когда спохватятся, будет поздно. Хорошо бы вся троица, включая девицу, находилась вместе, рядышком, а не ныкалась по разным углам со стволами в руках. Накрывать нужно всех сразу, иначе ситуация может выйти из-под контроля и пойти по непредвиденному сценарию. Очень удачно получилось с упоминанием дня рождения, к такому случаю действительно можно приобретать ящик водки, а такую тяжесть Глафира вряд ли принесет сама. И тяжело, и неэтично коряжиться, когда рядом мужчина. Наверняка позовет покупателя. Отличный повод, чтобы войти в дом на законном основании.

Вадим покосился в сторону джипа. Олеся по-прежнему была в салоне и выходить из машины, похоже, не собиралась. Или не могла. Плохо, если так. На ватных ногах до спасительной пристройки быстро не добежишь. От машины до пристройки метров пятнадцать, и примерно столько же от дома до машины. Для пистолета тридцать метров не расстояние. Единственное прикрытие — изгородь, она хотя бы помешает вести прицельную стрельбу. А если у бандитов автомат? Никакая изгородь не поможет. Даже новая. Может, все-таки не нужно лезть на рожон, не нужно рисковать и доводить дело до пальбы, а загрузиться припасами и спокойно уехать? Не подставлять под пули ни Олесю, ни жителей деревни. Их хоть не видно и не слышно, но они есть, они тут, рядом, а пули свою жертву никогда не огибают и не выбирают. Свинцу все едино, кого разить, случайную жертву или намеченную. Можно представить, как поведет себя генерал, если пострадает хотя бы один случайный человек. Три шкуры спустит, это точно. Если будет с кого спускать.

Стоп, парень! А где же, позволь узнать, будешь ты сам, когда из окна загремят автоматные очереди? Что ты будешь делать, приятель? Лежать бездыханным на чужой кухне? Неужели допускаешь такую мысль? Зачем тогда ввязался в авантюру, зачем вез сюда Олесю, если сомневался? Не сомневаешься, а просто размышляешь? Не поздно ли спохватился? Вадим прикидывал возможные варианты, которых было не так уж много, всего два, когда в коридоре послышались тяжелые шаги. По коридору топала явно не Глафира. Дверь приоткрылась, представив взору Ковалева молодого парня с коробкой водки в руках. Парень показался незнакомым, детектив раньше никогда его не видел, но тем не менее сразу вспомнил. По описаниям Ломтя парень очень походил на одного из участников нападения на Хвороста, и если Ломоть не ошибся в составлении словесного портрета, это был Дутый. Точно, он. Невысокого роста, плотный, заметно сдвинутый вправо нос, широкие, словно надутые щеки, за которые он и получил свою кличку. Все сходится. Как же его фамилия? Кажется…

— Держи, — парень ткнул ношу в руки покупателя, — в машину сам тащи, я тебе не носильщик.

Вадим браться за коробку не захотел, а вместо этого полез в карман за бумажником. Небрежно обронил:

— Поставь пока. Сколько с меня?

— Откуда я знаю? — недовольно нахмурился Дутый, однако коробку на пол опустил. — Хозяйку спрашивай. Тащи коробку, придешь — рассчитаешься. И за водку, и за продукты.

Ковалев понял, что Глафира сейчас хлопочет над продуктовым набором для неожиданного покупателя. А что, интересно, делают Юрик и девица? И где они находятся, вот что главное. Хорошо бы на кухне, на виду, а не в зале за ширмой. Дутый не стал ждать, пока покупатель отсчитает деньги, он вообще не хотел вникать в финансовый вопрос и повернулся, намереваясь вернуться в дом. У детектива оставались мгновения, чтобы определиться в выборе варианта. Или отнести коробку, как подсказал Дутый, потом вернуться за продуктами, рассчитаться и уехать, не забыв извиниться за беспокойство и поблагодарить за содействие, или исполнить задуманный ранее вариант. Пойти на захват. Другими словами, не отступить и не смалодушничать.

Детектив избрал второй вариант, тем более появление в коридоре Дутого играло ему на руку. Юрик проявил непозволительную халатность, направив соратника в коридор и тем самым «распылив» силы. Такую ситуацию грех не использовать.

Бандита надо было вырубить капитально, не менее чем на несколько минут, поэтому Вадим вложил в удар всю силу. Он даже немного размахнулся для удара, к чему раньше никогда не прибегал, а всегда бил коротко, молниеносно и без замаха. И бил наповал. В этот момент Дутый уже брался за ручку двери и никакого движения за своей спиной не уловил. Только почувствовал острую боль в области шеи, вначале голова резко дернулась вверх, потом безжизненно упала на грудь, словно норовя успеть за рухнувшим вниз телом. Он даже не вскрикнул, а лишь слабо ойкнул и потерял сознание. Упасть Дутый не успел, детектив не позволил грохнуться плотному телу на пол, а бережно поддержал и аккуратно положил возле двери. Все получилось быстро и тихо, в доме ничего не услышали и не встревожились. Это хорошо, вторая стадия операции началась удачно. Как и задумывалось, как и должно быть. Теперь пора в дом, ведь Дутому не было резона задерживаться в коридоре.