Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич - Страница 62

Алексей излагал свои доводы и поражался их бездействию. Детектив на его слова абсолютно не реагировал. И уже, скорее всего, не отреагирует, останется на своем. Упертый как баран.

— Возьмем дом в кольцо, — Алексей излагал последний аргумент, — чтобы ни одна мышь не выскользнула, и — руки вверх! Выходи по одному! Пару очередей над крышей запустим, вмиг сдадутся, никуда не денутся. А как ты собираешься повязать бандитов в одиночку? Уговорить? Пристыдить? Почему ты решил, что если появишься один, то бандиты примут это за случайность, а не за наводку? Они просто ошалеют от твоей наглости.

Вадим задорно рассмеялся:

— На это и рассчитываю. Ошалеют и попадают как мухи. Наручники защелкну, и все. И в Рязань.

Черенков крутил лысой головой, разводил во все стороны руками, пожимал плечами и все больше убеждался в решимости детектива. В какой-то момент Алексей даже подумал о звонке начальнику УВД, чтобы хоть таким образом утихомирить зарвавшегося супермена, но не решился. Закладывать друзей некрасиво. И отпускать одного нельзя.

— Ладно, давай сделаем так, — предложил Алексей, воодушевленный новой идеей, — поедем вдвоем, без собровцев. Ты за рулем, я тайком в салоне. С автоматом, для подстраховки. Вдруг помощь понадобится. Годится?

Упертый детектив отверг и этот вариант. Причем сразу, без раздумий и категорически. Причина все та же — обязательства перед Ломтем. Вот же упертый, а? Даже если даст слово столбу, и то сдержит, наверное.

— Ося сразу смекнет, что его заложили, лишь только увидит тебя. Даже если не будет никакого автомата. Короче, предложенный план принимается единогласно! В случае чего перед генералом вместе краснеть будем. Понял? И не вздумай никого направить в Мухино. Ни одного человека, ни на машине, ни на велосипеде, ни пешком.

— И что же мне тогда делать? — Алексей окончательно убедился в бесполезности переубедить напарника и готов был сдаться. — Сидеть и ждать? Может, заняться гражданкой Николаевой? Задержать, прижать хорошенько, пока они деньги никуда не сбагрили, а уже через нее выходить на остальных.

И снова его предложение не нашло согласия. Вадим придерживался другого мнения. Противоположного.

— Ничего не предпринимай! Это не просьба, это приказ. Вообще забудь об этих гражданах, и даже не думай. Ни о Насте, ни о Сергее Павловиче, ни о золоте. В их сторону не надо делать никаких движений, не надо настораживать. Завались лучше в бар, посиди за бутылкой пива, расслабься, покажи любопытным, что в Касимове все спокойно. Ты же хотел посидеть в баре.

Черенков лишь хмыкнул и махнул рукой. С детективом все ясно, с ним спорить бесполезно.

— Сразу после ареста позвоню, — добавил Вадим, — все, пора в путь. Присели. Встали. Мне еще надо кое-куда заехать.

Куда ему предстояло заехать, детектив не сказал, и Алексей спрашивать не стал. Если сам не сказал, то уже не скажет. Подумал со слабой надеждой, что Вадим упомянул о своих ребятах. Может, все-таки одумался и решил взять ребят на помощь. Хорошо бы, если так.

Алексей подумал об этом с легкой ревностью, посчитав, что детектив в ответственный момент решил все же иметь рядом своих ребят, а не убоповцев. Может, не доверяет. Или не хочет делиться славой? Вот же дурень. Ладно, пусть будет по его задумке. Главное, чтобы никто из ребят не пострадал. Ну и, знамо дело, сам детектив. Жалко, если что-нибудь случится. Золотой он парень, хоть и упрямый дальше некуда.

Глава 30

После ухода Монтаны Сергей Павлович некоторое время посидел в раздумье, на столе ни к чему не притронувшись, а лишь равнодушно взирая на яства. Сергей Павлович любил, чтобы стол всегда ломился от изысканной выпивки, от деликатесной закуски, воспринимая это не просто хорошим вкусом и уважением гостям, а как свидетельство благополучной, удавшейся жизни. Да, жизнь удалась. Жизнь сложилась так, как планировалась. Примерно так. Пусть не без титанических усилий на пути к сегодняшнему дню, не без смертельного риска, не без конфронтации с законом и обществом, но удалась. Сейчас об этом можно сказать смело, невзирая на допущенные просчеты и появившиеся из-за двух уродов проблемы. Ублюдки!

Босс приложился кулаком к столу, и в этот раз угодил не по крышке, а по краю, едва не выбив пальцы. И окончательно рассвирепел. Он вскочил с кресла и гневно зарычал, не в силах сдерживать бушевавшую в груди ярость:

— Крысы подколодные! Жлобы дешевые! Твари прогнившие!

Сергей Павлович метался по огромной кухне, потирая ушибленные костяшки пальцев, и походил на разъяренного льва в железной клетке. Не приведи господь в таком состоянии выбраться на улицу, не перепугать бы людей, себя не выставить в диковинном виде.

— Золота вам захотелось?! — гневно вопрошал Босс у невидимых собеседников, представляя перед собой хищные крысиные морды. — Дам я вам золото! Много дам! Залью поганые утробы! До самой глотки залью!

Сергей Павлович остановился и замолчал, устыдившись минутной слабости. Негоже ему буйствовать, а тем более проявлять слабость и терять голову. Даже без свидетелей, даже перед самим собой. Проблемы, возникшие из-за хромого Гриши и безмозглой Насти, этой дешевой подстилки, этой неблагодарной потаскухи, решаются просто, быстро и легко. Образовавшийся узел нужно рубить сразу, без раздумий, пока он не стал клубком и не потянул за собой всю веревочку. Ту самую веревочку, которой как ни виться… Вспомнив невеселую поговорку, ничего хорошего не обещавшую, Сергей Павлович не удержался и скрипнул зубами:

— Крысы гребаные. Что им не хватало? Не понимаю.

Босс вздохнул и пожал недоуменно плечами. Ответа на столь философский вопрос не находилось, и в конце концов гнусное предательство бывших соратников Сергей Павлович объяснил банальной человеческой жадностью. И нечеловеческой глупостью. Золотых килограммов одинокой женщине и обеспеченному предпринимателю оказалось мало, гор золотых захотели. Рек молочных захотели. Ладно, будут вам и горы, и реки, и берега. Все будет.

Сергей Павлович потянулся к бутылке, плеснул немного в рюмку. Однако пить не стал, а после небольшого раздумья направился к двери, ведущей во внутренний дворик. Во дворике, скрытом с улицы от посторонних глаз, в небольшой декоративной пристройке перед телевизором коротали время охранники. Двое. Невысокий парень с крепкой фигурой лет двадцати пяти — он же по совместительству личный водитель Сергея Павловича, и мрачноватый тип примерно такого же возраста. По соседству с телевизором высвечивали два монитора, разделенные на несколько квадратов. В каждом квадрате отображалась часть хозяйского особняка и прилегающей территории, находящейся под неусыпным оком множества неприметных видеокамер. На вверенную территорию без ведома охраны комар не проникнет, не то что человек.

При появлении Босса парни дружно встали с мягких кресел и выжидающе уставились на хозяина. Значит, что-то случилось, просто так, от нечего делать, Босс в этой каморке появлялся не часто. К тому же неординарность ситуации подтверждалась взъерошенным видом Сергея Павловича, он был явно чем-то озабочен. Даже обеспокоен.

В дежурке Босс не задержался, лишь скользнул взглядом по мониторам и кивнул крепышу:

— Есть разговор.

И направился в дом. Крепыш послушно последовал следом. В отличие от напарника крепыш не мучился догадками о причине появления шефа и размышлениями не терзался. Все ясно: предстоит «мокруха». Можно не гадать и к бабке, как говорится, не ходить. Единственное, над чем крепыш думал, преодолевая десяток метров до дома и буравя взглядом широкую спину Босса, так это о времени исполнения заказа и варианте. С оружием придется действовать, со стрельбой или тихо-мирно, как в прошлый раз с «химиком». И во сколько примерно это выльется. И все. Другие вопросы крепыша не трогали. Лучше бы со стволами, со стволами и на дело идти спокойней, и результат надежней, круче.

В доме шеф прошагал на кухню, прямиком к накрытому столу, оставшемуся после общения с Монтаной. Коньяк, коробка конфет, закуска.