Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич - Страница 39

Ковалев сделал два глотка. Рюмку на стол не поставил, продолжая держать в руке и явно намереваясь продолжить дегустацию. Босс с опасением подумал, что мент, увлекшись напитком, забыл о вопросе, а то и вообще пропустил мимо ушей. И совершенно искренне опечалился. Обидно, такой удачный получился вопрос, в самую масть пришелся, а останется без ответа. Придется новые крючки-зацепки искать. Главное, чтобы мента не развезло на халявной выпивке, чтобы не утратил способность здраво мыслить и не свалился под стол.

— За хорошую плату не соглашусь, — неожиданно сказал Ковалев, когда Босс уже прикидывал другие вопросы. И сказал совершенно искренне. Честно. И твердо.

— Почему? — удивленно вскинулся Босс, пряча колыхнувшуюся внутри радость.

Гляди-ка, не забыл. Ничего не пропустил, не упустил. Значит, догадывается, о чем пойдет речь, ради чего Щепихин потратился на столик, и вообще ради чего возник разговор. Более того, мент, кажется, проникся интересом. Тьфу-тьфу, не сглазить.

— Большие деньги с неба не падают, — пояснил Вадим, — большие деньги ко многому обязывают, их ведь придется отрабатывать. Мне это ни к чему, я привык к услугам попроще. Так спокойней. Знаете поговорку: лес боится не того, кто много грузит, а боится того, кто грузит мало, но часто ездит? По-моему, очень мудрая поговорка.

Босс оживился. И взглянул на собеседника совершенно новым взглядом. Он тоже любил умные поговорки, знал их неисчислимое множество и всегда относился к ним с достоинством. Детектив прав, в поговорках заложены не просто чьи-то наблюдения, а народная мудрость. Простые изречения долго не живут. Смысл ковалевской «мудрости» читался просто: не надо стремиться ухватить много и все сразу, так можно надорваться, лучше брать понемногу, но несколько раз. Умно сказано, очень умно.

— Надо запомнить, — вслух наказал себе Щепихин и не удержался, попросил уточнить истинный смысл поговорки. Хитрый Босс оказывал дополнительное уважение собеседнику, не боясь показаться недогадливым.

Детектив охотно пояснил:

— Кто много грузит, тот и сам надрывается, и технику гробит. В другой раз такой ездок в лес не скоро наведается. А вот тот, кто мало грузит, у того никаких проблем не возникает, тот может исподволь, тихой сапой и незаметно, вывезти весь лес. Не знаю, как вам, а мне по душе вторая категория людей.

Босс не спорил. Кивнул удовлетворенно:

— С вами трудно не согласиться.

Босс схитрил и в своем мнении был не совсем искренним. Не мог он согласиться с ментом. Завод не сравнить с лесом, а уж тем более не сравнить золото с древесиной. На месте срубленных деревьев спустя годы вырастают новые, лес как стоял тысячелетия, так и будет стоять, а вот золото в один прекрасный момент может исчезнуть. Не из природы вообще, не из таблицы Менделеева, а из Касимова. Сегодня «Цветмет» открыли, завтра могут закрыть, и если левую продукцию брать помалу, граммами, то много не унесешь. Мент должен знать, что железо куют, пока оно горячее. Золото не тот товар, чтобы мелочиться.

Естественно, об этом Босс говорить не стал, а про себя отметил, насколько хитро и к месту подполковник ввернул поговорку. Неужели сам подталкивает к откровенности? Поэтому, наверное, и молчит. Ждет, когда Щепихин от развлекательной программы вечера перейдет к деловой части. А это очень непросто, от простых слов очень многое зависит. Его судьба. И мента тоже. Много судеб, принимая во внимание всех задействованных в кражах золота лиц. И их всех можно подвести под монастырь одним неосторожным словом. А говорить надо, и так уже засиделись. С минуты на минуту подадут «Говяжьи медальоны», венец застолья, и к тому моменту вопрос должен быть закрыт. К тому моменту Босс должен твердо знать, с кем коротает вечер — с непримиримым противником или с умным деловым человеком. С соратником. Или — или. Третьего не дано. Ну, с богом.

— Проблем у вас не возникнет, — Босс почувствовал легкое волнение, хорошо, что не закашлялся, — в случае согласия все ваши проблемы, наоборот, исчезнут.

Ковалев приложился к рюмке, сделал глоток. И с нескрываемым интересом глянул на Щепихина. Детектив не совсем понял, почему речь зашла о его проблемах и каким образом они могут исчезнуть. Неужели сидящий перед ним человек настолько всесилен и обладает неограниченной властью?

— О каких проблемах речь, Сергей Павлович? И благодаря кому и чему они могут исчезнуть? Никак не пойму.

Босс усмехнулся. Он не был настолько наивным, чтобы поверить в непонятливость и недогадливость одного из лучших рязанских сыщиков. Так, по крайней мере, о нем говорят. Говорить, правда, можно всякое, и не исключено, что высокий имидж детектива во многом раздутый, искусственный, специально возведенный начальством вокруг его имени. В каждом подразделении должны быть свои герои, чтоб было на кого равняться. Хотя бы герои выдуманные. Если так, то парень действительно умеет жить, в одиночку лакомые куски не глотает, чтобы не подавиться, а делится с кем надо. Неслучайно в открытую, не боясь и не таясь, раскатывает на шикарной тачке. Если так, то не исключено, что Ковалева специально направили в Касимов, чтобы немного пошерстил «Цветмет», взбаламутил воду. Другими словами, чтобы вывел местных «золотопромышленников» из состояния безмятежной дремоты и заставил поделиться доходами. Что ж, поделиться можно. На заводе «Цветмет» золота хватит на всех, главное, не переходить друг другу дорогу, ножек не подставлять и стволами перед мордами не бряцать. Не завод, а золотая жила.

Щепихин приложился к рюмке, промочил горло. В этот раз почему-то не стал опрокидывать в рот всю порцию, хотя глоток сделал немаленький, на половину рюмки. И сразу потянулся к тарелке с бутербродами. Он немного волновался, а волнение, как ни странно, всегда разжигало аппетит. Количество беспокойных дней в жизни Щепихина в последнее время заметно прибавилось, из-за этого он сильно располнел. И несколько таких дней «подарил» рязанский детектив Ковалев, с которым нужно мирно беседовать, вежливо улыбаться, а вдобавок тратиться на угощение из собственного кармана. Лучше бы не приезжал, а сидел в своей Рязани, и Касимов не будоражил. Хотя заполучить в его лице союзника было бы неплохо. Очень неплохо.

Щепихин приложился к губам салфеткой, потом аккуратно свернул, также аккуратно положил на свободный краешек стола. И широко улыбнулся:

— О ваших проблемах речь, Вадим Михайлович. К чему лукавить? Мы серьезные люди, а серьезным людям свойственно говорить на прямоту. Согласны?

Насчет прямоты, присущей людям серьезным, не согласиться было трудно. И Вадим без раздумий кивнул:

— Согласен, Сергей Павлович.

Интересно, правда, почему речь зашла именно о проблемах детектива. Откуда они появились? Однако спрашивать об этом Вадим не стал. Щепихин сам скажет, в связи с чем и по какому поводу завел речь о чужих проблемах. Нужны они ему, кстати. Будто своих нет.

— К чему юлить, Вадим Михайлович, если весь Касимов знает, что вы приехали по делу хищения золота на «Цветмете», — с добродушной улыбкой продолжал Щепихин, — разве не так?

И снова невозможно было не согласиться. Детектив тоже улыбнулся и изумленно вздернул брови:

— Разве на «Цветмете» выявлены случаи хищения золота? Откуда вам об этом известно, если в УВД по «Цветмету» нет ни одного заявления, ни одного звонка, не то что заведенного дела? О каком деле вы говорите?

Улыбка на холеном лице Босса заметно уменьшилась в размерах, но не исчезла. Босс продолжал улыбаться, хотя и признал в душе, что допустил небольшую оплошность. Переход к главной теме дня, то есть вечера, получился слишком прямолинейным, и Щепихин не только подтвердил факты хищения золота, а почти признался в своем личном участии в этом противозаконном бизнесе. Неосторожно вышло. Немного увлекся, дал маху. А ведь целый день готовился к разговору, каждую фразу выстраивал, по несколько раз обдумывал. И вот на тебе, такой ляп. Хотя ничего страшного не произошло, и своего смущения не надо показывать.

— Я тоже так думаю, уважаемый Вадим Михайлович, — как ни в чем не бывало продолжал Щепихин, — на нашем «Цветмете» краж не было, нет и в обозримом будущем не ожидается. Для воровства в Касимове просто-напросто нет предпосылок. Да вы сами в этом убедились.