Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич - Страница 25

— Что будем делать, командир? — обратился к Черенкову детектив. — Может, на сегодня хватит? Нам еще в больницу надо. Не забыл?

Черенков про визит к больному Друмову не забыл. Алексей догадывался, что причина прекратить допрос крылась не в Друмове, а в информации о взвешивании золотых слитков. Весы обязательно надо заполучить и как можно быстрей направить на экспертизу. Золото металл мягкий, щедрый и при соприкосновении с какими-либо предметами обязательно делится с ними своими частицами. Пусть микрочастицами, на глаз совсем неприметными, но для экспертов этого вполне хватит, чтобы установить состав золота и его происхождение. Вот что главное. И если в сельском магазине не проводилось генеральной приборки, а тарелки весов не обрабатывались химрастворами, то уже завтра следствие получит акт экспертизы. А это не словесные показания обвиняемого Ломтя, на которые можно махнуть рукой, это документ. А Друмов подождет.

Алексей глянул на часы. И поразился. Время бежало намного быстрей, чем хотелось бы. Еще ничего не сделали, а дело близится к вечеру. Пожалуй, поездку во Владимирскую область придется перенести на завтра. Встанут пораньше — и часикам к восьми утра будут в Мухино. Раньше там все равно делать нечего. В принципе-то можно вообще не ехать ни в какое Мухино, а позвонить владимирским коллегам и шепнуть про магазин. Про весы. Этот вариант будет намного быстрей и оперативней, надо предложить Вадиму. Кроме того, можно послать кого-то из убоповцев. Люди есть.

Черенков встал. Ломтя действительно пора выпроваживать, и так уже засиделся тут. Не впустую, правда, кое-что все-таки поведал. О важности его показаний говорить рано, но зацепка, кажется, появилась. Тьфу-тьфу, не сглазить.

Убоповец находился возле двери, когда в кармане Ковалева запищал мобильник. Вадим вытянул телефон, глянул на номер, и хотя обладателя не вспомнил, но абонента «вычислил». Это было нетрудно. Во-первых, звонок был местный, а во-вторых, этого звонка детектив ждал. Вместе с Алексеем.

— Ковалев, слушаю вас, — сказал детектив и кивнул Черенкову. Выпроваживай, мол, не задерживайся. Завтра продолжим.

— Здравствуйте, товарищ Ковалев, — послышался женский голос, — Олеся Буркина вас беспокоит, технолог «Цветмета». Галина Сергеевна сказала, что у вас появились вопросы ко мне. Это так?

— Добрый день, — откликнулся Вадим, провожая взглядом выходившего из кабинета Ломтя, — да, именно так, Олеся Васильевна. А вы что же, не доверяете Галине Сергеевне, если ставите под сомнение ее слова?

В трубке послышался смех. Хороший смех, искренний. Сразу видно, что Олеся Буркина не только хороший технолог, а и хороший человек. Плохие люди не умеют хорошо смеяться, вместо смеха у них выходит какое-то тонкое и неприятное хихиканье. Не смех, а насмешки. Похоже, «сваха» достоинства «невесты» не преувеличила и не приукрасила.

— Доверяю, но проверяю, — ответила Буркина и поинтересовалась: — А по какому поводу вопросы? Чем я могу вам помочь?

Вернувшийся в кабинет Алексей сделал руками жест, изобразив женскую грудь, и шепотом спросил:

— Буркина?

Вадим кивнул. Пояснил также шепотом:

— Спрашивает, чем может нам помочь, — и уже громче сказал: — Пока сам не знаю, Олеся Васильевна, чем вы нам поможете, но не сомневаюсь в этом.

Усевшийся в кресло Черенков утвердительно кивнул лысиной. Он тоже не сомневался в помощи технолога «Цветмета». И подсказал:

— Договаривайся о встрече.

Причем сказал это таким решительным тоном, будто приказал. Тоже мне, умник. Будто без него не догадаются.

— Честно говоря, не знаю, — в голосе женщины звучали сомнения, — я ведь с утра до вечера на работе, а у нас начальство строгое, просто так не отпустит. Так что сами меня отпрашивайте.

По ее голосу чувствовалось, что истинного мотива встречи она не знала. Галина Сергеевна молодец, уговор сдержала.

— Значит, придется встретиться после работы, — жестко подытожил детектив, и он имел на это право. В конце концов, он находится при исполнении служебных обязанностей, а не в бирюльки играет. И Буркина должна это понять. И еще должна понять, что детектив вообще может прислать за ней машину и доставить в отдел. Прямо сейчас, невзирая на важную работу и строгое начальство.

Технолог Буркина это поняла, хотя ехать в Касимов отказалась категорически.

— От поселка до города десять километров, — поведала она, — пока доеду, пока отвечу на ваши вопросы, а домой когда? Или вы думаете, у меня дома делов нет?

Детектив смягчился. Упоминание о домашних хлопотах на него всегда действовало обезоруживающе, навевая представления о чем-то уютном, тихом и умиротворенном. Интересно, правда, какие неотложные домашние дела могут быть у одинокой женщины? Или она не так уж и одинока? А как же тогда их замысел? Ковалев снова посерьезнел и официальным тоном пообещал:

— Я доставлю вас в отдел и обратно на своей машине, — потом глянул на Алексея и поправился: — Скажите, Олеся, а мы не могли бы встретиться не в служебной обстановке? Не в милиции, а где-нибудь в кафе. Или в баре.

Черенков одобрительно закивал лысиной. Олеся, судя по заминке, пыталась осмыслить необычное предложение. Ей еще ни разу не приходилось отвечать на милицейские вопросы, тем более на столь странные. Очень странные. При чем тут бар, если милиционеры надеются на ее помощь? И на какую помощь они вообще надеются? В качестве кого она им нужна? От смутной догадки Буркина едва сдержалась, чтобы не бросить трубку. Сдержалась. Может, она что-то неправильно поняла.

Детектив тоже не исключал такого нежелательного поворота в разговоре и поспешил пояснить:

— Понимаете, Олеся, в интересах дела лучше, если наше общение будет выглядеть как обычное знакомство. Никто не должен знать, что мы обратились к вам как к технологу, как к потенциальной помощнице. Понимаете? Ничего опасного в этом нет, но наши встречи, вполне возможно, кое у кого могут вызвать интерес. Вот и пусть считают, что рязанский детектив не устоял перед местной красавицей. Их это обрадует, потому что влюбленные люди глупеют. И добреют.

В трубке снова послышался смех. Такой же задорный и заливистый.

— Вы ни разу меня не видели, — со смехом заметила Олеся, — а если не понравлюсь, что тогда? Будете сидеть с кислым видом и разыгрывать пылкого влюбленного? Для этого нужны немалые способности.

— Я вас видел, — возразил Вадим, — правда, видел! Сегодня на заводе.

— Вы видели фотографию, — поправила Олеся, — а в жизни я совсем другая. Ну что ж, я согласна. Сможете заехать часов в семь?

Алексей, прильнувший к самому уху детектива и слышавший весь разговор, утвердительно кивнул и в дополнение показал большой палец. Для любовных встреч семь часов вечера самое подходящее время.

— Без проблем, — озвучил его жесты Вадим.

— Тогда запоминайте адрес, — она назвала улицу и номер дома, утаив номер квартиры, — я буду ждать возле дома. Какая у вас машина?

— Джип. «Мерседес-бенц». Цвет черный.

Вадим постарался придать голосу максимум равнодушия, а вот взгляду, устремленному на коллегу, наоборот, придал максимум торжества. Знай наших!

— До встречи, — обронила Олеся и положила трубку.

— Слышал? — восторжествовал Вадим, убирая телефон в карман. — Учись, пока я жив.

— Хм, учитель нашелся, — фыркнул Черенков, — забыл, как я тебя разрисовал перед кадровичкой? Не пьешь, не куришь, с квартирой, с машиной. Работа хорошая. Жених что надо. Смотри не подведи.

— Постараюсь, — пообещал Вадим. — Подскажи, куда нам пойти?

— В «Погребок», куда же еще. Это самый крутой бар у нас в Касимове. Если, конечно, денег хватит.

— Хватит, не переживай, — успокоил детектив и заносчиво добавил: — У меня денег еще на один джип хватит.

И пожалел, что напомнил о джипе. Алексей переменился лицом, вначале посерьезнел, а вскоре вообще стал мрачный как туча. И сразу переменил разговор.

— В Мухино сами поедем или владимирским операм позвоним?

Ковалев над ответом не раздумывал. Сказал твердо: