Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич - Страница 1

Василий Васильевич Моисеев

Золотая мафия

Роман

Глава 1

Вадим Ковалев очень сильно расстроил своего коллегу Черенкова. Во-первых, вернулся в Касимов не 13 мая, как обещал, а 15. Опоздал на целых два дня. Во-вторых, детектив областного УВД Ковалев приехал не на рейсовом автобусе, не на служебной машине, не на своем скромном, в конце концов, УАЗике, а на шикарном джипе «мерседес-бенц» стоимостью несколько десятков тысяч долларов. Не машина, а целое состояние. И этот факт не только удивил, а насторожил. Обескуражил. У Черенкова настроение упало до нуля, когда он увидел, что коллега подкатил к зданию милиции на сказочной иномарке. Откуда у простого подполковника завелись такие бешеные деньги? У начальника городского УБОПа Черенкова примерно такая же зарплата, а ездит он на старенькой «девятке», причем с постоянной головной болью о запчастях и бензине. Наши парни на шикарных иномарках не ездят. Ни на работу, ни в булочную.

— Твой? — с напускным равнодушием поинтересовался Алексей, поздоровавшись и надеясь услышать отрицательный ответ.

Алексею показалось, что чертов «мерседес» пробудил в голове нехорошие мысли. Не подозрения, нет. Ковалев, слава богу, пока не дал повода для подозрений, но какие-то сомнения зародились. На зарплату такую игрушку не купишь. А Вадим, будто поддразнивая, не без гордости подтвердил:

— Мой. 79 тысяч баксов отвалил. Зверь, а не машина. Прокачу, если будешь хорошо себя вести.

Алексей на шутку не отреагировал. Не до шуток, если в разговоре упоминаются такие сногсшибательные цифры. Откуда только берутся? И сухо ответил:

— Боюсь, нас неправильно поймут. Лучше на моей «девятке» покатаемся, а «мерин» пусть поторчит у горотдела. Не бойся, отсюда не угонят. Перекладывай вещи, и поедем. Баня давно готова.

О причинах задержки Черенков выспрашивать-выведывать не стал, решив, что Вадим обо всем расскажет сам. Главное, детектив сдержал слово и приехал. Приехал не в гости, не на экскурсию, не на шашлыки, а для детального и близкого ознакомления с Касимовским «Цветметом», заводом по выпуску золота с четырьмя девятками. Не завод, а гордость касимовская. Авторитет города. Его экономическое благополучие. Его слава. Так оно и есть, и с этим не поспоришь, ведь таких заводов во всем мире только три: в США, в ЮАР и в Касимове. Действительно, слава. Но слава не только хорошая. Плохая тоже. И недобрая. С этим тоже не поспоришь. Желтый цвет золотого «тельца» для многих касимовцев оказался слишком притягательным и привлекательным, и не у всех хватило твердости в противоборстве с соблазном разбогатеть. Причем разбогатеть быстро и сказочно. Не всем это, правда, удалось. Далеко не всем. А некоторым не удалось ни разбогатеть, ни дожить до преклонной старости.

Вожделенная баня находилась не в городе, а в пригороде, в деревне. В частном жилище, принадлежавшем Черенкову на двоих с тестем и ставшим для убоповца после разлада с женой последним приютом. Дорога от здания городского отдела милиции заняла минут пятнадцать, однако в их положении это было большим временем. Особенно для Алексея, допустившего вопиющее невнимание к строгому и пунктуальному тестю. Горе-парильщики припозднились на целый час, а Иван Григорьич не делает исключений из правил и вряд ли примет какие-либо доводы в оправдание. Вся надежда на мирное решение проблемы увязывалась с бутылкой «Колесника» и ящиком пива, специально прихваченным Алексеем для примирения.

Последний отрезок пути проехали молча. Вадим пытался разглядеть что-нибудь интересное и примечательное, однако кроме лесного массива ничего не видел. Похоже, облюбованная убоповцем деревенька обеими околицами упиралась прямо в сосновый лес. Так и оказалось. Крайние дома действительно стояли впритирку к лесу. Метрах в десяти.

— Грибы под самым носом, — похвастался Черенков, — никуда не надо ездить. Сто метров от дома отошел, и вот они, родимые. Прошлым летом дед грибами на две зимы запасся. Каких только нет: и вареные, и соленые, и квашеные, и даже свежемороженые на жарку. Такие грибы я больше всего люблю. Достал из морозилки — и на сковородку. Хоть с картошкой, хоть с яйцами. Вкуснотища! Скоро попробуешь. Дед у меня хоть и ворчливый, но гостям всегда уважит. А вот на меня долго дуться будет. Ладно, переживем как-нибудь. Ну, слава богу, приехали.

«Жигули» уперлись в белые металлические ворота. Едва Ковалев следом за хозяином выбрался из машины, желая помочь открыть ворота, как со стороны дома раздался злобный лай. Судя по яростному рычанию, за воротами находилась не простая дворняжка, а бойцовая собака.

— Не бойся, он на привязи, — успокоил Алексей и пояснил: — Без собаки в этой глухомани неуютно жить. Свирепый пес, я сам лишний раз стараюсь к нему не подходить. За своего только Ивана Григорьича признает. Так что без нужды по двору не шляйся.

Это было шуткой. Слоняться ночью по чужому подворью в замыслы детектива не входило, хотя ознакомиться с местами, избранными убоповцем для обитания, не мешало бы. Многие люди за свой короткий век полмира исколесят, пока не отыщут подходящего для комфортной жизни уголка, и не осядут там до конца бренных дней. Одни в поисках счастья едут в большие города, мыкаются десятилетиями по чужим углам в терпеливом ожидании собственной квартиры, другим эти города ни за какие коврижки не нужны. Тоже своеобразие характера. Пожалуй, Ковалев никогда и ни за что не согласится жить в таком лесном крае. Пусть тут чистый воздух, не чета городскому, пусть изобилие грибов под самым крыльцом, пусть до реки рукой подать. Безмятежная тишина. Полная благодать. Но здесь нет привычного ритма жизни, вне которого Вадим уже не сможет существовать. Хотя иногда этот ритм бывает слишком бешеным и изматывающим, требуя передышки. А для небольшой передышки такой уголок был бы кстати. Есть где сменить городскую обстановку на деревенскую, недельку в земле поковыряться. Цветы какие-нибудь посадить, картошку, яблоньки-вишенки в землю воткнуть. Отдохнуть активно. А на такой усадьбе повозиться есть где. Пожалуй, соток десять, если не больше. Даже парник есть. И приличный. Не сразу поверишь, что его содержанием занимаются мужчины. Хозяйственный у него коллега, ничего не скажешь. Не столько он сам, конечно, сколько тесть.

Черенков проследил за внимательным взглядом детектива и показал рукой на пристройки в дальнем углу усадьбы:

— Там баня. Сейчас машину поставим, в дом заглянем на минутку и бегом в парилку. Пока дед все пары не выпустил.

Три десятка метров от дома до бани они преодолели под несмолкаемый, грозный лай, стихший лишь после того, когда за спинами закрылась дверь предбанника. Строгий Иван Григорьич хмуро восседал в одиночестве за длинным столом и смотрел на будущих компаньонов неприветливо.

— Здорово, дед, — миролюбиво обронил Черенков, будто они расстались не сегодняшним утром, а неделю назад, и ткнул рукой в сторону гостя, — познакомься. Вадим Ковалев, старший оперуполномоченный из Рязани. Подполковник, как и я, только немного моложе. А это Иван Григорьич, мой любимый тесть. Самый лучший тесть в мире.

Высокая похвала на деда не подействовала. Он мельком, вроде как-то недружелюбно глянул на рязанского гостя и грозно уставился на зятя:

— Ты на какое время парилку заказал? На восемь? А сейчас сколько? Начало десятого. А легко, думаешь, полтора часа поддерживать парилку в нужном состоянии? Мне, милый мой, не пятьдесят лет, чтобы торчать в бане столько времени. Еще несколько таких банных дней, и я все здоровье потеряю. Совсем старика не жалеешь. Так и хочешь доконать раньше времени.

Черенков молча и виновато водружал на стол содержимое портфеля. Однако длинный бутылочный ряд не возымел нужного положительного эффекта, Иван Григорьич продолжал ворчать.

— Из-за тебя две лишние охапки дров сжег, все дела забросил. Думаешь, у тебя одного дела, а у деда нет? Думаешь, хозяйство чужими плечами держится? За таким домом, милый мой, пригляд нужен. Мало того, что сам утром чуть свет уезжаешь и в полночь возвращаешься, так еще и меня от дел отрываешь. Битых полтора часа потерял. В такой жаре. Как только сердце из груди не выскочит.