Летописец (СИ) - Буров Егор - Страница 56

— И что это значит?

— У вас есть сила, — заявил я. — У каждого человека бывает определенный запас. Ваша дочь невероятно энергичная и предприимчивая особа, значит силы в ней много. Однако если надеть этот символ ей на шею, то дня через три-четыре она станет сонной и будет выглядеть уставшей.

— Этого не может быть, — заявила королева.

— Чтобы убедиться в моей правоте, вы положите камень рядом с этим амулетом так, чтобы никто не видел, где они находятся, — предложил я.

— Зачем?

— Чтобы вы не подумали, что я проводил с ним какие-то действия.

— Давайте разберемся, — озадачено произнесла Эргалина, — вы хотите сказать, что символ Единственного бога убивает меня. Как он это делает и почему тогда брат Лигор подарил мне такой опасный амулет.

— Делается это просто — через этот артефакт выкачивается ваша сила и уходит истинному владельца этого амулета, то есть брату Лигору или кому-то из жрецов, — объяснил я. — А вот почему вам подарили такую опасную вещь, я затрудняюсь ответить. Вполне возможно жрецам не понравилось, что такая важная аристократка, уезжая к ваннам, выходит из-под их контроля. Неужели они не предприняли попытку навязать вам в спутники какого-нибудь жреца?

— Именно брат Лигор провел год в землях Бар-дьйора, но мой муж попросил его покинуть город, так как по мнению конунга жрец повел себя вызывающе и проповедовал веру в чужих богов, — ответила королева. — А перед отъездом брат Лигор дал мне этот амулет, потому что старый я потеряла.

— А ваш предыдущий символ имел такую же спираль?

— Нет, там было так же как на вашем мече, — сказала Эргалина.

— А вы не поинтересовались, почему этот символ отличается от другого?

— Брат Лигор сказал, что его делал простой ювелир, поэтому слегка напутал с гравировкой, — ответила королева.

— Ох, ваше величество, вроде взрослая женщина, а ведете себя, как ребенок. На мой неискушенный в драгоценностях взгляд видно, что это очень тонкая и древняя работа, — тяжело вздохнул я. — Вас целенаправленно хотели ослабить и убить. Никто бы ничего не понял. Вы бы просто ощущали упадок сил.

— Но брат Лигор мой духовник, — недоверчиво поглядывая на меня, сказала Эргалина. — Он слуга Единственного бога и не мог так поступить.

— Я не знаю, кто что мог, но факт остается фактом, этот артефакт тянет из вас силы, — пожал плечами я. — Пока он будет лежать рядом с камнем, вы ощутите подъем и невиданную легкость. А если снова наденете, то слабость вернется.

Продолжать спор смысла не имело, потому что мы приблизились к месту, где верхом проехать невозможно. Эйтелина указала направление, и мы повели коней на поводу. Вскоре мы выбрались из чащи и увидели маленькую избушку. Из трубы вился сизый дымок, и пахло аппетитным варевом. Если бы нас не вела Эйтелина, я бы не смог найти это домик.

Нас встречал Пликс. Увидев меня, его физиономия засияла, как начищенный самовар. Он поделился радостью, что у маленького Миха режутся зубки. На мой удивленный взгляд он ответил:

— Мих-Костóнтис спас Ильгу. Мы загадали, что если родится девочка, то будет Мида, а мальчику дали имя — Мих.

— А зачем? При чем тут я?

— Если бы вы не пришли, то Мида не смогла бы вылечить Ильгу. Только ваш амулет помог ей выжить, — пояснил Пликс. — Уважаемая Мида отправила нас в этот дом, чтобы мы не попадались на глаза свободным ваннам.

— И за что же тебя так не любят? — поинтересовался я.

— На меня не обращают внимания, но как только видят Ильгу, все хотят проверить, насколько у нее там тепло, — с печалью в голосе сказал Пликс. — А я не могу ее защитить. В прошлый раз меня сильно избили…

— За то что ты защищал жену от насильника? — воскликнула королева.

— Да, госпожа, но знахарка увидела это и прогнала мужчин, — сказал Пликс.

— Какая дикость! — воскликнула Эргалина. — Бар-дьйор запретил насилие над пленницами. У меня в замке нет рабов.

— Понятно, — тяжело вздохнул я. — А снасильничать Ильгу хотели после получения известий о битве с демонами?

— Именно так, но я не поверил сплетням и доказывал, что вы не могли бежать от врагов, — заявил Пликс. — А люди посмеялись и сказали, что вы трус.

— Ну, ведун, ну пенек ленивый! Не хотел он, видите ли, тренировки прерывать! А я теперь отдуваться должен, — ворчал я.

— О чем он сейчас говорит? — уточнила королева.

— Да так, о моих проблемах, — отмахнулся я. — Мы в начале лета демонов в древних камнях встретили и я троих убил, а четвертого обманул и ранил, но перед этим бежал к реке, чтобы его в ловушку заманить. А кое-кто о мертвых демонах умолчал и рассказал о том, как я бежал к реке.

— От медведицы ты тоже бегал, — вставила замечание Мирьяна, — но это не значит, что ты ее не мог убить.

— Мог, но зачем? — согласился я. — Потом медвежат выхаживать…

— А если сказать людям о твоих победах? — спросила принцесса.

— Не поверят, — усмехнулся я. — Если бы их Цуц-йорд убил, то никто бы не усомнился в его доблести, а я чужак. К тому же я знаю, кто виновен в распространении слухов. Конунг не отдаст жену на суд…

— Так это Фая постаралась? — воскликнула Эргалина. — Очень злая женщина. Но за что она тебя ненавидит?

— Не знаю. Может потому что я отнял славу победителя земляного дракона у Аль-йорда? — предположил я. — А может потому что я друг Миды.

— А это тут причем? — удивилась Эйтелина.

— Не знаю. Просто Фая знахарку не жалует, а напрямую ей сделать ничего не может, вот и пакостит по мелочи, — усмехнулся я и, посмотрев на ученицу Миды, добавил: — Насколько я знаю, тебя она тоже терпеть не может.

— Да, — согласилась Эйтелина. — Фая считала, что конунг хочет сделать меня наложницей и ввести во дворец, вот и отдала смотрителю свинарника.

— Какие у вас кипят страсти, — покачивая головой, произнесла Эргалина. — А у нас тишь да гладь. Бар-дьйор никого не насилует. Не хочет меня обидеть…

— Любит, наверное, — предположила Эйтелина.

— Папа маму обожает, — заявила Мирьяна. — Что? Правда! Он так и говорит.

— Думаю, не только маму, — усмехнулся я. — И маленькую принцессу тоже.

— Я не маленькая!

— Ты дикая, — устало произнесла королева. — Я тебя замуж хотела выдать, а ты что устроила? Опозорила жениха на все королевство.

— Ну мама! Согласись, что жена не должна побеждать мужа в поединке.

— Вы серьезно? — удивленно спросил я. — Принцесса победила жениха в бою? А как сражались?

— Сначала я выиграла соревнование лучников, а потом он заявил, что в настоящем поединке я ему не соперница, — с улыбкой сказала Мирьяна. — А меня Нидалия тренировала и я, двумя мечами, могу кого угодно победить…

— Прям-таки кого угодно? — с усмешкой спросил я.

— Ну, папу не могу, но даже его несколько раз доставала! А что, давай я покажу, — загорелась идеей рыжеволосая хулиганка.

— Мирьяна, сколько раз говорить, принцесса должна вести себя прилично…

— Ну, мама! Мих хочет проверить мои навыки владения мечом! — заявила девушка и, повернувшись ко мне спросила: — Правда, же хочешь?

— Нет, я тебе верю! — я развел руки в стороны. — Честное слово, верю!

— Но я должна доказать что умею сражаться! — заявила Мирьяна.

— Зачем?

— Что значит зачем? Я буду великой воительницей и замуж идти не собираюсь! Я хочу стать амазонкой! Они не любят мужчин!

— Вынужден тебя разочаровать, — усмехнулся я, — они часто общаются с мужчинами из родов ваннов и если у них рождаются девочки, то они оставляют их себе, а мальчиков отдают отцам.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила Мирьяна.

— У меня знакомая есть, Баратией звать. Она мне все об амазонках рассказала, так что можешь потом у Нидалии спросить, — ответил я.

— А сейчас пошли, посмотрим, как хорошо ты умеешь сражаться этой большой железкой, — потребовала хулиганка.

— А давай не надо, — отмахнулся я. — Мне сегодня пришлось отбиваться от воинов, которые за вами приехали. А я всю ночь не спал, так что как-нибудь в другой раз покажешь навыки.