Летописец (СИ) - Буров Егор - Страница 29

Перво-наперво я перешел на магическое зрение. Энергетика блондинки оказалась насыщенной, а в области пупка светилась маленькая горошина. Однако ускоренное движение потоков переливающейся ауры показывал, что женщина возбуждена, но не в сексуальном плане. Складывалось впечатление, что она готовится совершить деяние, смысл которого оставался для меня загадкой.

Фая осмотрела мой торс, и стало заметно, что зрачки на голубой радужной оболочке расширились. Сейчас что-то будет. Непонятно из-за чего, но я начал громко хохотать. Я ржал громче гнедого жеребца, проявляющего недовольство. Схватившись за живот, я согнулся и, дождавшись появления нескольких стражником, постепенно успокоился. Со стороны казалось, что у меня истерика. Блондинка с недоумением оглядывалась и фыркала, как норовистая кобылка. Я медленно выпрямился и, вытирая слезы с глаз, широко улыбнулся.

Зрачки Фаи снова сузились и она, схватив посох, протянула его мне.

— Уезжай из моего города, чужак. И старую каргу прихвати. Нечего ей делать во дворце. — Стражники что-то спросили жену конунга, но она, продолжая держать артефакт, ответила: — Он — безумен. Увидел меня и начал смеяться. Нет, он меня не трогал, и ничего не говорил. Я расскажу об этом безумце конунгу. Нечего ему делать в городе. Уль, проводи меня.

Как интересно. Оказывается найденыш стоял во дворе и чего-то ждал. Вероятнее всего именно он должен был стать свидетелем моей «попытки изнасилования» королевы, но мой громкий смех смешал карты и привлек внимание обычных стражников. А не пора ли мне выпотрошить этого морального уродца? Слишком часто он пытается мне вредить. И судя по тону, которым говорила Фая, этот мерзавец человек не Цуц-йорда, а королевы. И как поступить? Оказывается, главной движущей силой дискредитации Мих-Костóнтиса является жена конунга. Ну я, по крайней мере, так думаю. А логика и законы жанра это подтверждают.

Разумеется, я не являюсь истинной в последней инстанции и могу ошибаться, но я уверен, что она собиралась устроить спектакль с изнасилованием. Понять бы, чем я ей не угодил? Хотя, для нее любой неподконтрольный человек является потенциальной угрозой благополучию ее замкнутого мирка. С королевой воевать бесполезно, Аль-йорд обязательно встанет на ее сторону и будет прав — она мать его десятилетнего сына и пятилетней дочери. Она носит в чреве маленький зародыш, и если ничего не изменится, то к началу зимы станет матерью третьего ребенка. Это основное, но есть и другие мелочи, так что уезжать надо из города и Миду прихватить. Если меня не будет рядом, то Уль обязательно что-нибудь отчебучит, потому что королева «даст добро».

Я зашел в сарай и рассказал знахарке об инциденте и собственных выводах. Она вздохнула и попросила посидеть рядом с Ильгой, а сама вышла. Вскоре она вернулась с двумя крепкими мужчинами. Они принесли носилки и, погрузив молодую мамашу, пошли в сторону реки. Там у причала стояла большая лодка с парусом. До размеров ладьи или дракара она не дотягивала, но пассажиров приняла. Мида взглянула мне в глаза и сказала:

— Иди к ведуну и не выходи ночью. Завтра он вместе с тобой отправится к древним камням. Забери коней и не бойся, никто не тронет одноглазого.

— Бойся? С чего ты решила, что я боюсь? — поинтересовался я.

— Я боюсь, — заявила Мида, — а ты не бойся. И умоляю тебя, слушай, что говорит ведун. Он, конечно вредный старик, но плохого не посоветует. Аль-йорд рядом с женой глупеет. Он не замечает, какая она змея. Ох, стара я для таких приключений.

Знахарка забралась в лодку и судно отчалило. Я смотрел вслед кораблику и думал, что если бы эта женщина была моложе лет на двадцать-тридцать, я бы с удовольствием на ней женился.

Ну, осталось выполнить наказ знахарки и найти дом ведуна. Вопрос, как это сделать? Если бы у него было имя, тогда можно любого попросить, указать дорогу, а ведун, только переводится так, а на самом деле на языке ваннов звучит по-другому. Можно поискать Цуц-йорда, но он генератор неразумных поступков и общаться и ним противопоказано.

Ко мне подошла высокая пепельноволосая женщина неопределенного возраста в мужской одежде. Прическа представляла собой конский хвост. Судя по широким плечам и жилистым запястьям, она настоящая воительница с двумя мечами, висевшими на поясе. Взгляд серых глаз спокоен и сосредоточен. Судя по уверенности, с которой она взирала на мир, складывалось впечатление, что это сотрудник госбезопасности. Никаких улыбок и ужимок, присущих молодым девицам я не заметил. Эдакая равнодушная и непоколебимая скала, стоящая посреди берега моря.

Она раскрыла ладонь и взглядом указала на посох. Я протянул артефакт и женщина произнесла:

— Ведун тебя ждет. Я отведу. Следуй за мной.

Ни тебе «пожалуйста», «будьте любезны» или иных вежливых слов, просто «следуй за мной». И самое смешное, что она не оборачивалась, чтобы убедиться, иду ли я за ней. А вдруг я сбегу? Она об этом не подумала? Хотя поход к ведуну нужен прежде всего мне, но вот вопрос, а где гарантия, что меня ведут именно туда? Хотя, если подумать логически, то для заманивания в ловушку эта «замороженная рыбка» не выглядит аппетитной приманкой. Вот если бы меня поманили какой-нибудь очаровательной вдовушкой, тогда была вероятность оказаться в неприятностях, а моя сопровождающая не ассоциируется у меня с подсадной уток. Слишком она прямолинейная.

Аура этой женщины оказалась насыщенной, но никаких всплесков и всполохов не присутствовало, что подтверждало мою теорию о ее спокойствии. Человек, задумавший гадость не может контролировать движение энергетических потоков. Наверное, именно так маги из мира Костóнтиса определяли, обманывает ли человек или говорит правду. Это как в современном детекторе лжи, который отслеживает эмоциональное состояние, но тут следят не за давлением и учащенным сердцебиением, а ищут всплеск энергии в самой ауре.

Женщина рассекала толпу прохожих словно ледокол, и мне осталось только не отставать, двигаясь за ней прицепом. Мы подошли к дому, и меньше всего эта лачуга ассоциировалась с жилищем уважаемого ведуна. Разве принцип «встречают по одежке» актуален только для Земли? Однако внутри помещение оказалось ухоженным и чистым. Ведун сидел возле небольшой курильницы и вдыхал ароматы каких-то трав. Он раскрыл глаз и указал мне на топчан. Я заметил, как моя сопровождающая замерла на пороге, но старик кивнул и она скрылась за ширмой. Я присел и протянул ему посох. Одноглазый положил на него мозолистую руку и сказал:

— Боги испытали твою способность противиться соблазнам.

— И?

— Баратия тебя накормит и постелет в дальней комнате. К ней не приставай. Она не любит мужчин. Иди.

Помнится, ранее он был более разговорчивым. Но делать нечего и я поднялся с топчана и снова последовал за пепельноволосой женщиной. Меня покормили кашей, налили в кружку чистой воды и я заметил, что сейчас «непоколебимая скала» в эмоциональном плане дала небольшую трещинку. Она ожидала, что я начну возмущаться тому факту, что в кружке не эль, а вода. Однако я повел себя нейтрально и с удовольствием выпил жидкость. Судя по вкусу, вода талая, что, кстати, очень полезно для организма, так что капризничать не вижу смысла. Аура женщины вновь приняла равномерный окрас, и она указала на лежанку, где мне предстоит коротать ночь.

Перед сном я провел дыхательную гимнастику и осознал, что в этом доме циркулирует энергия, выбиваясь тоненьким ручейком откуда-то из-под земли. Вскоре в районе солнечного сплетения появилось ощущение тепла, и я уснул сном младенца. Мне приснилась обнаженная Баратия. Она стояла в реке и отжимала длинные волосы пепельного цвета, при этом взирая на меня загадочной улыбкой Джаконды. А у нее отличная фигура, подумалось вдруг: мускулистая и гибкая, как у тренера по фитнесу. Я шагнул к ней… и проснулся, потому что скатился с лежанки. Учитывая то, что спал я опять в одежде, то вновь посетовал на моду носить узкие штаны в мире мага Костóнтиса. Пора обновить гардероб или хотя бы раздеваться перед сном.