Летописец (СИ) - Буров Егор - Страница 27

Чтобы не нервничать, я ушел за сарай и начал разминаться. Ни разу в жизни я не садился на шпагат, но иногда во сне я видел, как это делал маг. Расслабившись, я позволил телу самому выполнять комплекс упражнений. Оказывается кроме резких движений, Костóнтис проводил дыхательную гимнастику, концентрируя собранную энергию в солнечном сплетении. К величайшему сожалению сила, как в это было в родном мире мага, не витала в воздухе, и я втянул в себя только маленькую капельку. Но, как бы там ни было, я успокоился и перестал накручивать себя. Что случилось с Ильгой пока неясно, но рядом с ней лучшая знахарка ваннов, так что, если кто и может ее спасти, так только она. Неожиданно ко мне подошла Эйтелина и позвала за собой в сарай. В руках она держала посох, и когда я вошел в палату местного роддома, передала артефакт знахарке. Мида взглядом указала на то, что хочет поговорить. Повторять дважды мне не надо, и я прикоснулся к древку.

— Мих, ты можешь зарядить лечебный амулет? Он не работает, а ей нужна помощь, — произнесла знахарка.

Я, честно сказать так и не понял, как в прошлый раз зарядил накопитель, но пора бы мне учиться. Я забрал медальон и снова начал дыхательную гимнастику. Не знаю, какие потери энергии при зарядке произошли в этот раз, но накопитель сиял, словно диодный фонарик, однако я сам ощущал упадок сил. Меня слегка качнуло, но Эйтелина поддержала уставшего рабовладельца. Я присел на пол, но она подняла меня и аккуратно поддерживая, проводила до конюшни. Забраться на сеновал я не смог, да и не хотел. Присев рядом со стойлом вороного, я прислонился к стене и уснул.

Не знаю, сколько я спал, но, судя по положению солнца приблизительно до полудня. Наступал час моего позора, когда я, как и остальные неудачники упаду на землю со спины гнедого жеребца. К конюшне начали подходить любители посудачить на разные темы. Ванны разглядывали сонного победителя дракона, медведя и нескольких великих воинов. Надо сказать, что я не произвел какого-то особенного впечатления на толпу. По моей распухшей физиономии было заметно, что я слегка не в форме, но зрители жаждали зрелища, и матч должен состояться при любой погоде. После славы о моих победах, падение с гнедого будет отличной изюминкой в слухах о том, что моя репутация слегка раздутая.

Ну что сказать, я с ними полностью солидарен. Я видел что вытворял гнедой с неудачливыми наездниками и понимал, что если после падения вовремя не сбегу за ограждение, то эта злобная скотина меня затопчет. А получать копытом по ребрам ой, как не хочется. Будет очень больно. Если бы вчера ноги вороного угодили бы не в щит, а куда-нибудь в тело братьев, то одним ушибом они бы не отделались. В жеребце полтонны живого веса. Удар копытом выдает энергию равносильную выстрелу из пистолета Макарова. Ну, может чуть меньше. Если бы на подкове торчал штырь, то человека пробило бы насквозь. Радует то, что копыто имеет большую площадь и энергия распределяется по поверхности равномерно, но все равно приятного мало.

Вскоре во дворе появился конунг, рыжий детинушка и несколько уважаемых ваннов из свиты правителя. Зрители взирали на меня и предвкушали предстоящее действо. Надо сказать, что стойло, где содержался жеребец, имело два входа: один в общий коридор конюшни, а вторые ворота располагались в наружной стене и выходили на огороженную площадку, где эту самую гнедую живность иногда пытались приручить. Именно их сейчас и раскрыли, предлагая мне надеть уздечку и седло на разъяренного жеребца. Чем обычно завершались такие попытки я видел лично, но сейчас на месте того неудачника оказался я и чует мое сердце, добром наше знакомство не закончится.

Как в воду глядел. Пока я осторожно приближался к зеву раскрытых ворот, гнедой выскочил на площадку, словно чертик из табакерки. При этом живность сразу встала на задние ноги, а передними нанесла сдвоенный удар. Видит бог, я избежал попадания только чудом. Однако вместо того, чтобы отшатнуться назад, я совершил перекат через плечо и оказался почти под его животом. Жеребец начал отплясывать чечетку, но я, перекатился в сторону и, собирая с площадки всю пыль, смог избежать удара копытом. Я встал на ноги, чтобы снова уйти в перекат. Жеребец гонялся за мной по огороженному участку и никак не мог понять, как получается, что такой мелкий раздражитель до сих пор не сбежал за ограду? Гнедой занял центр и, поворачивая голову, неотрывно следил за мной.

Как я только его не называл: и мой хороший, и красавчик, и жеребчиком, но эта хитрая бестия вроде как сменила гнев на милость и когда я приблизился на достаточно близкое расстояние, снова встала на дыбы.

Я этого жеребца начал ненавидеть. Он меня разозлил. Не потому что не давал себя оседлать, а из-за того что ванны вокруг ограды ржали как кони. Я выставил себя шутом. Да отважным, но шутом. Скоморох для развлечения толпы. А виноват в этом гнедой жеребец. Пока я его рассматривал, то заметил кое-какие несуразицы. Во-первых, он подкованный, значит не дикий. Во-вторых, у него вокруг губ есть характерные потертости от уздечки и иной оттенок шерсти на спине. Значит, он знает что такое седло и удила. И в-третьих, во взгляде гнедого проскальзывало презрение к нерешительному человеку. Интересно, а его использовали как производителя или как ездовое животное? Обычно производителей никто не седлает, и тогда у меня нет шансов. Диких коней укрощают при помощи арканов и нескольких человек, которые держат морду пока кто-то не проталкивает удила в зубы жеребца. Чистейшее насилие над личностью. Но учитывая то, что гнедой знаком со сбруей, придется поговорить с ним по-плохому.

Когда жеребец, опускаясь на передние ноги, нанес мне очередной удар, я слегка сместился и врезал ему основанием раскрытой ладони по морде. Гнедой покачнулся, и я добавил ногой. Удар получился слегка смазанным, но жеребцу хватило. Он возмущенно заржал и вновь попытался атаковать, но я изменил тактику и толкнул его в бок. Гнедой мотнул головой, и я снова стукнул его по морде. Когда он отвернулся я, запрыгнув на его спину, обхватил руками шею и начал душить. Как он только не бесновался. Даже упал на землю, чтобы придавить меня, но, в конечном счете, ему просто-напросто не хватило воздуха и он временно затих. Я стукнул его по загривку и, запрыгнув на спину, направил в бег по кругу. Он несколько раз попытался взбрыкнуть, поднимая то лопатки, то круп, но получил очередной удар по шее. Я держался за длинную гриву и после того, как жеребец попытался встать на дыбы и выполнить свечку, я вновь обхватил шею и повторил трюк с удушением. Гнедой опустился на четыре конечности и возмущенно заржал, но получив новый хлопок по шее, начал нехотя выполнять команды. Я направил его в стойло. В помещении я спрыгнул на пол и взял в руку уздечку. Гнедой отвернул голову, но я рыкнул и жеребец присмирел. Вскоре я полностью облачил его в сбрую и вновь вывел его на площадку. Мы побежали вдоль ограды, и я, держа его на поводу, мчался, как ветер. Я опасался, что мне не хватит скорости угнаться за резвым поганцем, но меня спасло то, что он не мог разогнаться до максимума. В какой-то момент бега я запрыгнул в седло и быстро соскочил на другую сторону, выполняя элементы джигитовки. Так повторялось несколько раз, пока гнедой не привык к тяжести на спине. В финале я замер в центре площадки, сидя в седле, а гнедой гордо поднял голову. Я покормил его морковкой, и он радостно заржал.

Очередной кирпичик в стену моей славы уложен, осталось выяснить, как там Ильга и ее не рожденное дитя.

В толпе зрителей я заметил Эйтелину с посохом в руке. Она смотрела на меня с удивлением. Видимо никто не верил в то, что мне удастся приструнить гнедого поганца. По большому счету я и сам не ожидал, что у меня получится. Просто он меня разозлил, а я когда злой бываю, семерых убиваю. Уточнять про мух сейчас не стоит, потому что в этом мире я стал обладателем собственного кладбища почивших врагов. Если считать варана и медведя, то получается восемь. Не люблю четные числа.

Покрасовавшись на публике, я загнал жеребца в стойло и, расседлав, полностью обтер сухой тряпкой. После насыпал овса и залил поилку водой. Делалось это демонстративно, чтобы он понял, что моя рука может не только стукнуть по шее, но и дать пищу. Психология жеребца это отдельная история, но я не коннозаводчик, поэтому общался с гнедым, как умел. Если я где-то ошибся, то все рано никто из профессионалов меня не поправит за неимением таковых в городе ваннов.