Летописец (СИ) - Буров Егор - Страница 20

В толпе загомонили. Все хотели поглядеть на то, как Мих-Костóнтис покажет умение берсерка и разрубит врагов пополам. Кор-иверг дураком не был и не пошел на поводу у народных масс. Он заявил, что я могу убивать его соплеменников как пожелаю, и никто не настаивает на эффектных приемах.

Я, признаться честно надеялся на то, что воины снимут броню и почувствуют легкую неуверенность, но не судьба. Однако я выиграл свободу маневра и мне необязательно рубить воинов, прилагая максимум усилий. Это позволит использовать своеобразную тактику боя, которую показывал один кавказец из команды каскадеров. Он практиковал джигитовка и спрыгивал с седла скачущего жеребца в разные стороны, при этом не задерживался в одном положении дольше, чем несколько секунд. Я попробовал научиться таким фокусам, но мой рост и вес сыграли тогда со мной злую шутку. Кабардинский жеребец, на котором гарцевал тот каскадер, привык к всаднику среднего роста. Когда на него взгромоздился бугай ростом сто девяносто сантиметров и весом за сто килограмм, то мы не достигли взаимопонимания, и я при падении чуть не свернул себе шею. Нынешний вороной имеет широкую грудную клетку и мощные задние ноги. Он привык таскать на спине рыцаря облаченного с ног до головы в кольчугу. Есть вероятность, что мои нынешние габариты не покажутся коню слишком большими и тогда мне удастся повторить на практике то, чему меня учили в теории. Как говорил мой давний знакомый: «Будем посмотреть».

Наконец конунг махнул рукой и предоставил слово ведуну. Тот произнес несколько традиционных напутствий и самоустранился. Мида тихо сказала, что пора бы преподнести одноглазому презент, а то будет слишком поздно. В принципе я с ней согласен и в торжественной обстановке передал посох ведуну. Тот осмотрел блеклый накопитель и тихо спросил:

— Надеюсь, ты не заряжал защитный амулет? Старец из ивергов заметит его и тогда люди припишут твою победу колдовству.

Как я мог забыть об этом артефакте? Но если кроме меня есть и другой человек, который видит ауру, то так мне лучше. А для усиления эффекта можно покрасоваться на публику и показать народу торс настоящего атлета. Мне почему-то кажется, что никто из ваннов не обладает настолько перекаченными мускулами. Лично я в молодости тренировался и качал железо. Разумеется, без фанатизма, а просто, чтобы поддерживать мышцы в тонусе, но как бы я ни старался, выделить восемь кубиков на животе мне не удалось. А маг Костóнтис смог и теперь я пользовался плодами его трудов. Раз я пока управляю этим телом, то почему бы не явить его народу во всей красе?

Я снял камзол, рубаху и разряженный защитный артефакт, висевший на шее. В Австралии есть один культурист, у которого очень низкий процент подкожного жира. Он употребляет только белковую пищу и у него сильно выпирают мускулы. При этом в одежде он не производит какого-то особого впечатления, обычный атлетически сложенный мужчина. Могучие тяжеловесы вроде ваннов могут не обратить внимания на такого, в их понимании заморыша. Камзол скрывал достоинства и недостатки фигуры, но когда я разделся, в толпе послышались восторженные возгласы. Ведун оценил мой жест ироничной улыбкой и сказал:

— Позволь им пустить тебе кровь. Пусть люди видят, что ты человек.

— А может не надо? — спросил я, подсознательно ожидая ответ, мол, надо Федя, однако ведун меня удивил:

— Я отзову стрелков, — и неопределенно махнул в сторону дворца, на крыше которого расположились воины с луками.

— Ну, тогда ладно, — усмехнулся я.

Лично меня смущал оптимизм местного оракула. Я не верю гадалкам и иным шарлатанам, а уверенность одноглазого ведуна может вселить ложную надежду, что победа в кармане, осталось только протянуть руку. Сколько великих полководцев проиграли битву, понадеявшись на предсказания? Я не знаю, но думаю, что предводитель войска не должен рассчитывать на какие-либо знаки свыше. В сериале «Рим» было показано, как жрец устраивал так называемые благоприятные знамения, выпуская птиц в нужный момент. Тут слегка иной расклад и если в меня не начнут стрелять, то это повысит мои шансы на выживание. Теперь главное не угодить под мечи ивергов.

Ристалище представляло собой огороженную жердями площадку размером двадцать на двадцать метров. Для пеших воинов слишком много, но я-то верхом и коню нужно место для разгона. Хотя, если использовать прием цирковых наездников, то можно скакать по кругу. Я могу наносить удары, долго не задерживаясь в одном месте. Если бы я имел лук со стрелами, то ваннов можно было бы списать в утиль. Однако я и из лука стреляю плохо, а на полном скаку и в сарай не попаду, тем более что дальнобойного оружия мне никто не даст. Зато у меня есть меч. Вполне себе наточенная железка. По крайней мере, человека в прошлом бою она разрубила почти пополам.

Три воина из племени ивергов прикрывшись щитами, начали расходиться в разные стороны, пытаясь меня окружить. Наивные детки. У них был шанс встретить всадника плечом к плечу, чтобы конь начал топтаться на месте. Потом, навалившись совокупной массой, опрокинуть вороного вместе с наездником. Однако они пошли другим путем и предоставили мне возможность продемонстрировать элементы джигитовки.

Я взял коня под уздцы и побежал по направление их левого воина. Двадцати метров для разгона конечно маловато, но если бежать вдоль забора, то скорость набрать можно. Я оказался прикрыт телом коня и воин, выставив вперед щит, поворачивался в нашу сторону. За пару метров до противника я запрыгнул в седло и сразу соскочил на другую сторону. Ванн не ожидал, что прямо перед ним окажется враг и растерялся. Я провел перекат через плечо и, махнув клинком, подрубил ему правую ногу. Быстро вскочив, я ухватился за стремя. Когда вороной пробегал мимо центрального противника, тот развернулся на сто восемьдесят градусов и приготовился ударить меня. Я вновь вскочил в село и, слегка повернув корпус, хлопнул вороного по крупу. Задние ноги взбрыкнули и нанесли сдвоенный удар по щиту воина. Тот кубарем покатился по земле, а я снова помчался по кругу.

Третий противник так и не понял, что произошло с его соратниками. Он озирался по сторонам и подбадривал их до того момента, пока я не направил вороного в его сторону. Воин сделал весьма странный ход: он опустился на одно колено и прикрылся щитом. Видимо он надеялся, что смещенный центр тяжести поможет ему выдержать удар копыт. Он просто не понимал, что собой представляет боевой дестирэ. Если бы вороной был закован в специальную броню-бард, то ему было бы сложно прыгать и подниматься на дыбы, выполняя так называемую «свечку», но у коня было только седло. Я поднял вороного на задние ноги и когда передние копыта опустились на щит, дерево раскололось, и воин распластался на земле. Я вместо того, чтобы добить ошарашенных противников, просто отъехал в сторону и посмотрел на конунга. Тот с удивлением округлил глаза и махнул рукой, мол, они пока живы и бой продолжается.

Три воина из племени ивергов медленно поднимались и собрались в центре площадки. Они осознали, насколько мобильным может быть умелый всадник. Сейчас их построение изменилось, и в центре находился тот, кого слегка потоптал вороной. С одной стороны его прикрывал воин, которому я подрубил ногу, а справа встал получивший задними копытами в щит.

Я опять поскакал по кругу и вскоре изменил направление. Воины навалились на щиты и отставили одну ногу назад, чтобы иметь при столкновении упор. Дестирэ жаждал навалиться грудью на преграду, но я не позволил сделать такую глупость. В последний момент вороной отвернул и объехал импровизированную стенку, подставив по удар моего меча их спины. Взмах клинка по диагонали снизу вверх и доспехи не выдержали напора. Один из ваннов выпал из ряда. Следующую атаку я провел на хромого. В этот раз я повел вороного перед воинами и пока они следили за движением коня, спрыгнул и, совершив перекат через плечо, подрезал левую ногу как раз под щитом. Воин рухнул, словно подрубленное дерево. Как говорится в ногах правды нет, особенно если они обе ранены.