Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 48

— Итак, что же тебе удалось выяснить? — спросил Карэле, окидывая взглядом эту идиллическую картину.

— Про Никли Байлиса никто не знает, словно и не было такого человека. Но я нашёл кое-что поинтереснее, — Джайс Сангри сделал многозначительную паузу. — Мне удалось узнать, откуда взялась кукла в виде туземца.

— Рассказывай, Джайс, — Карэле шутливо толкнул его локтём в бок. — Испытывать терпение собеседника и я сам умею.

— Куклу сделал хамайский плантатор, увлёкшийся механикой. Он видел работы того знаменитого изобретателя из Армори, Жака Вокансона — движущуюся утку и фавна со свирелью. А на Хамайе со скуки решил собрать механического человека, который будет танцевать и бить в барабан. Изготовил фигуру из папье-маше и дерева, но потерял к ней интерес уже через пару месяцев. Ну, ты помнишь — он даже половины суставов не успел сделать.

— Этот плантатор явно переоценил свои возможности, — кивнул кондитер. — И как же она ожила?

— О, это самая интересная часть истории. Слушай, вон там я вижу тень, — капитан указал на скалы, виднеющиеся неподалёку. — Идём туда.

Солнце поднялось уже высоко, но серая каменная гряда сохраняла у подножия островок тени. Над нею с резкими криками метались чайки — похоже, тут были их гнёзда.

— Мне говорили, что в этих скалах полно пещер, через которые контрабандисты переправляют грузы подальше от побережья, — заметил Джайс Сангри. — Ну так вот, возвращаясь к нашей истории. Во второй её части замешан профессор Сибрук.

— Тот самый исследователь, который изучал жизнь туземцев на Спаноле?

— Со Спанолы он начал. Потом перебрался на Хамайю, написал о ней две книжки и умер. Угадай, как?

Карэле, протестуя, поднял руки.

— Только не говори, что в процессе общения с нашим зомби!

Джайс Сангри рассмеялся.

— Почти. Общался он с местным бокором — колдуном, который превращает мертвецов в зомби и лечит тех, кто ещё не умер. Этих бокоров там, как кильки в море. Но тот, с которым свёл знакомство Сибрук, считается ненормальным даже по тамошним меркам. Остальные не хотели раскрывать свои секреты камбрийцу, а этот старый пень согласился. По словам моих хамайских приятелей, эта парочка проводила какие-то нехорошие эксперименты с зомби — уверен, что колониальные власти понятия не имели, чем занимается знаменитый профессор.

Короткая тень от скал легла собеседникам под ноги.

— Или просто не хотели связываться, — предположил Карэле, усаживаясь на гладкий валун и глядя на море. В ленивый солёный ветерок вплетался запах чабреца, росшего на скалах, и нагретого камня. Над головой кричали чайки, и их быстрые тени то и дело проносились по мелкой гальке пляжа.

— Может быть. Ну так вот, — Джайс Сангри присел рядом. — Штука в том, что для своего последнего эксперимента Сибрук купил эту самую куклу. Плантатору было всё равно, зачем она тому понадобилась, но слуги сказали мне, что бокор обещал вселить в куклу человеческую душу.

— Ого! — Карэле бросил на капитана быстрый взгляд. — Хорошенькие опыты проводил наш профессор!

— Не то слово, — подтвердил капитан. — И, как мы с тобой знаем, у него это даже получилось. Однако прямо во время эксперимента Сибрук умер — то ли сердце отказало, то ли случайно отравился какой-то дрянью, которую бокор использовал в работе. Поднялась суматоха, слуги Сибрука бросились за помощью, и колдун счёл за лучшее собрать вещички и смыться. Про куклу все забыли, и больше её никто не видел.

— Неужели она сбежала и спряталась в грузе самостоятельно?

— Скорее уползла, — усмехнулся Сангри, — но я поддерживаю эту версию. Связываться с зомби никто из хамайцев не станет.

— И чем закончилась эта история? И что за штуковину ты привёз?

Капитан довольно ухмыльнулся.

— Ты про тот мешочек? Ну, старого психа я всё-таки разыскал — даже не спрашивай, как мне это удалось. Он не особо заинтересовался судьбой своего зомби, но всё-таки дал мне средство, которое его упокоит. Там всё просто: нужно развести порошок в воде и смазать зомби этим раствором. Бокор уверяет, что это разрушит связи между душой и, так сказать, телом. Если хочешь, я сам этим займусь.

Карэле покачал головой.

— Нет, Джайс, — твёрдо сказал он, переводя взгляд с качающегося, зыбкого полотна моря на собеседника. — Не обижайся, но… Зомби сейчас у моих друзей, а они, как бы это сказать, не особо рады гостям. Сам понимаешь, у людей, которым я мог доверить такой подарочек, имеются собственные секреты. Я не могу привести тебя к ним.

— Уверять, что я никому ничего не скажу, бесполезно? — хмыкнул капитан.

— Бесполезно, — подтвердил Карэле. — Я это и так знаю, но мои друзья… Словом, им будет неспокойно. Не волнуйся, Джайс, я справлюсь.

Капитан Сангри слегка обиженно пожал плечами, не желая продолжать спор.

— Как скажешь, — отозвался он. — Просто я за тебя волнуюсь.

— Я знаю, — Карэле прикоснулся кончиками пальцев к его плечу. — Но это не мои тайны. Прости.

— Да понятно, чего там, — ворчливо отозвался Джайс Сангри. — И всё-таки, Карэле… Будь осторожнее.

На следующий день, когда Алли писала письма оставшимся в Пате подругам, а Карэле читал, в дверь гостиной робко постучали.

— Войдите, — отозвался кондитер, закладывая между страниц палец.

В комнату бесшумно скользнула Сейли.

— Прошу прощения, можно мне с вами поговорить?

— Конечно, — удивлённая Алли отодвинула неоконченное письмо в сторону, чтобы не запачкаться чернилами, и вернула перо в подставку. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, с вашего позволения, — девочка сделала несколько шагов к столу. — Просто я вчера повидалась с родными, и они велели поблагодарить вас за то, что вы так добры ко мне. Мой отец передал кое-что вам в подарок.

Сейли протянула хозяйке небольшой узелок из вылинявшей ткани, который до того прятала в ладонях. Алли растерянно развязала его и вскрикнула от удивления, увидев целую горсть крупных светло-серых жемчужин.

— Какой необычный цвет, — Карэле встал и подошёл поближе, чтобы рассмотреть подарок.

— Серебристый жемчуг, — объяснила его жена, осторожно перекладывая тряпицу с драгоценным содержимым на стол. — Сейли, спасибо, но… это же очень дорогой подарок!

— Мой отец из Морского Народа, госпожа Алли, — покачала головой девочка. — Для него эти жемчужины — всё равно, что для вас горсть вишен. Он сказал, что рад хотя бы такой мелочью отблагодарить вас за заботу обо мне.

Карэле присел на подлокотник кресла Алли.

— Но почему тогда тебе пришлось идти в горничные, если твой отец обладает такими сокровищами?

Сейли подняла на него глаза.

— Я боялась, — призналась она. — Если бы я вздумала продавать жемчуг, пусть даже самый мелкий, у людей возникло бы слишком много вопросов. Его могли отобрать… или же узнать мою тайну, и тогда всё вышло бы ещё хуже. Меня некому было защитить, а значит, не стоило привлекать внимания.

Алли понимающе кивнула, признавая её правоту.

— Пожалуй, ты верно поступила, — согласился Карэле.

— Об этом я тоже хотела поговорить, — девочка глубоко вдохнула, набираясь смелости. — Понимаете, господин Карэле… госпожа Алли… у Морских есть и жемчуг, и золото, и всякие другие вещи. И они бы с радостью платили за то, чтобы меня кто-то опекал.

Сейли бросила быстрый взгляд исподлобья, а потом решительно выпрямилась и подняла голову.

— Я хотела бы стать настоящей леди, — твёрдо сказала она. — Получить образование и всё такое. Если бы какая-нибудь семья, живущая здесь, на побережье, удочерила меня, им бы никогда не пришлось об этом пожалеть! Пожалуйста, помогите мне!

Карэле хмыкнул и в задумчивости потёр подбородок.

— Не такая уж простая задача, — протянул он.

— Но и не столь сложная, как тебе кажется, — отозвалась Алли и медленно кивнула, обдумывая слова девочки. — Да, вполне можно попробовать. Это было бы наилучшим выходом. Я знаю несколько приличных, но небогатых семей — кто-нибудь да согласится. Надо только сочинить достаточно правдоподобную историю о том, кто присылает Сейли жемчуг. Пожалуй, я поговорю с матерью Венсана, она из этого круга и подскажет, к кому стоит обратиться.