Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 44

Бросив короткое «извините», Карэле поднялся, шагнул к соседнему столику и неуловимым движением вынул из рук госпожи Фели книгу в жёлтой обложке, подняв её на уровень глаз.

Саламандра разочарованно обмякла — прыгнуть так высоко ей бы не удалось, и она это прекрасно понимала.

— Господин Карэле! — воскликнула поражённая его самоуправством владелица книги.

— Прошу простить моё любопытство, — улыбнулся он ей самой бархатной из своих улыбок. — Вы столь увлечённо читали, что, я уверен, даже не распробовали вкуса наших новых конфет. Я просто не мог не выяснить, какая книга настолько вас захватила.

Госпожа Фели озадаченно взглянула на маленькую тарелочку, совершенно пустую.

— Я и не заметила, как их съела, — пробормотала она немного виновато. — Но конфеты были очень вкусные. Что-то такое с ягодами…

— С орехами, — поправил её Карэле, улыбаясь ещё шире и переворачивая книгу обложкой вверх. — Амандина Дюпен! Что и говорить, прекрасная писательница. «Невидимые» — это что-то новенькое?

— Продолжение «Полины», — объяснила госпожа Фели.

— Вот как! — отозвался кондитер, возвращая книгу владелице. — Но что я вижу! Наша саламандра сбежала.

Он отодвинул пару стульев и наклонился к Тинки, но она отпрянула от его руки, забившись за ножку стола. Госпожа Фели тихонько взвизгнула, подобрав юбку.

— Не волнуйтесь, она совершенно ручная, — успокоил её Карэле. — Юта! У тебя найдётся клочок бумаги?

Девушка вытащила из кармана какой-то листок, наскоро оглядев его с обеих сторон, признала ненужным и, скомкав, бросила Карэле. Тот ловко поймал бумажный шарик в воздухе.

— Тинки, бумага, — позвал он, наклонившись к саламандре. — Ну-ка иди сюда!

Соблазнённая лакомством, Тинки выбралась из убежища, и Карэле ловко перехватил её под брюшко. Оно оказалось слишком горячим, и кондитер пересадил саламандру на локоть, сунув ей в рот бумажный шарик. Светлые чешуйки пепла осыпались на рукав его рубашки.

— Какая прелесть! — восхитилась госпожа Фели.

— Мы планируем устраивать с ней небольшие представления для детей, — пояснил Карэле.

Он спустился в подвал, на ходу скармливая Тинки ещё один листок бумаги, взятый у Юты. В двери у самого пола чернела небольшая выжженная дыра — как раз по размеру саламандры.

Роним, сжав руками голову и покачиваясь, сидел на кровати. При появлении Карэле он попытался встать, но безуспешно.

— В твоём возрасте не стоит пить с утра, — строго сказал кондитер. — Надеюсь, теперь ты это понимаешь.

— Простите, господин Карэле… И про кусты я помню, честное слово. А что с Тинки?

— Сбежала, — ответил тот, отправляя саламандру в печь и прикрывая дверцу. — Оказывается, она уже выросла настолько, что может самостоятельно выбраться в зал. Поэтому сегодня заниматься кустами мы не будем. Вместо этого достань пару листов железа и вечером, как закроем кондитерскую, обей ими свою дверь изнутри. Надеюсь, это поможет.

Роним снова обхватил гудящую голову, в которой и без того стучали молотки, но возражать не рискнул.

— Всё сделаю, господин Карэле, — уныло отозвался он.

— И присматривай за саламандрой, — бросил кондитер, взбегая по ступенькам.

Отец Лебре ждал его со смешанным выражением недовольства и удивления на лице.

— Простите, что был вынужден вас покинуть, — улыбнулся ему Карэле. — Всё-таки саламандра, разгуливающая без присмотра, довольно опасна.

— Мне говорили, что вы достаточно эксцентричны, — проворчал священник, решив не вспоминать про странную выходку с книгой. — Но саламандра — это уже чересчур. К тому же до сегодняшнего дня я считал, что их не бывает.

— О, это отнюдь не — как вы выразились? Фольклорное существо? — рассмеялся Карэле. От облегчения у него слегка кружилась голова.

Вдали, на ратуше Пата, главные городские часы пробили полдень, подтверждая, что опасность миновала.

— Послушайте, — кондитер поднял на отца Лебре смеющиеся глаза. — Мне пришла в голову одна идея.

Тот заинтересованно взглянул на него.

— Как я понял, вы человек мыслящий, любопытный и склонный к науке, — продолжил Карэле. — К тому же вам наверняка присущи доброта и терпение. Мне кажется, вы не упустите случай сделать благое дело, а заодно и приобрести новые знания.

— Звучит интригующе, — признался священник.

— К сожалению, ангела я вам достать не могу. Но что вы скажете насчёт брауни?

— Их не существует, — неуверенно ответил отец Лебре. Похоже, саламандра изрядно поколебала его представления о границах возможного.

— Пойдёмте со мной, — улыбнулся Карэле.

Он провёл собеседника за стойку, откинув доску, чтобы тому не пришлось наклоняться.

— Нанне, мы пройдём через пекарню? — крикнул он, приоткрыв дверь.

Возникла небольшая пауза — Лине обычно требовалось некоторое время, чтобы вытереть руки и поспешно сесть на уступленное Ивером место, создавая видимость работы. Спектакль для случайных гостей был отработан давным-давно.

Наконец дверь распахнулась.

— Проходите, господин Карэле, — тётушка Нанне убрала под косынку выбившуюся прядь волос. — Только осторожнее.

Они со священником пересекли жаркую, гудящую пекарню и вышли в садик.

— Думаю, вам лучше присесть, — предусмотрительно сказал кондитер.

Он оглянулся по сторонам, пытаясь понять, куда делся Ус.

— Выходи и покажись, — негромко велел Карэле.

Брауни возник перед ним, смущённо переминаясь с лапы на лапу.

— Я же не знал, что с малиной так выйдет, господин Карэле! Откуда ж мне в ней разбираться? Велели рвать, ну я и рвал!

Отец Лебре тихонько охнул.

— Кто это? — спросил он, разглядывая незнакомое существо, покрытое коричневым мехом.

— Это и есть брауни, — пояснил Карэле. — Домашний дух — впрочем, в данном случае скорее бездомный. Он остался без крыши над головой и попал в плохую историю, а теперь нуждается в помощи и в мудром руководстве. Насколько я знаю, вам надлежит проявлять милосердие к заблудшим душам.

— А у брауни есть душа? — осторожно поинтересовался священник.

— Никто не проверял, — пожал плечами Карэле. — Вы можете это выяснить и стать первооткрывателем.

Ус деликатно кашлянул.

— А это не больно? — поинтересовался он с некоторой опаской.

— Вовсе нет, — после некоторой заминки отозвался отец Лебре, смущённый скорее фактом разговора с «фольклорным» существом, чем самим вопросом. — Как правило, достаточно наблюдений и разговоров.

— Я предложил вам приютить это создание, поскольку точно знаю, что собственного брауни в вашем доме нет. Они обычно избегают служителей новой религии. Но, с одной стороны, деваться ему больше некуда. С другой стороны, вы, как священник, сумеете проявить терпение и понимание, поскольку характер у этого существа непростой. Мне кажется, что эта сложная, но интересная задачка вполне может прийтись вам по вкусу. Кто знает, какие новые открытия вы сумеете сделать? — Карэле лукаво улыбнулся.

— Признаться, я мало знаком с брауни, — растерянно сказал священник. — Не причинит ли он мне вреда?

— Если вы оба согласны на этот эксперимент, я назову вам его имя. И не возражай, — осадил он возмущённо вскинувшегося брауни. — Сам знаешь, ты не очень-то хорошо зарекомендовал себя в начале нашего знакомства.

Ус смущённо потупил глаза.

— Зная имя брауни, вы получите власть над ним, — продолжил Карэле. — Но имейте в виду, отец Лебре: эта власть не вечная, в один прекрасный день он от неё освободится. Точного срока я не знаю, это может произойти завтра или вообще не случиться при вашей жизни, брауни живут очень долго. Как бы то ни было, в ваших интересах привязать его к себе любовью и заботой. А я буду время от времени проверять, всё ли у моего протеже в порядке. Впрочем, вам я доверю его без особого беспокойства, вы кажетесь мне хорошим человеком.

— Спасибо за доброе мнение, — смущённо улыбнулся священник. — Но где же я его поселю?

— О, брауни сам найдёт себе уголок. И будет делать домашнюю работу за небольшое ежедневное угощение — верно я говорю?