Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 42

— Не благодари, пока рано. Я буду поблизости, увидимся позже.

И Ланс исчез.

Карэле упал обратно на подушку, прикрыв глаза. Представил свой дом — весь разом, от подвала до крыши. Внизу спит Роним и резвится в печи неугомонная саламандра. В мансарде ждёт книжный шкаф, полный сокровищ, и бамбуковый скелет, лениво покачивающийся на своих цепях. В пустой кондитерской пахнет шоколадом и печеньем. Над нею, на втором этаже, неподалёку от их с Алли спальни, смотрит свои волшебные сны Сейли, ребёнок Морского Народца. Этажом выше ворочается в постели невидимка Ивер. А Мона уже встала — если прислушаться, можно разобрать её шаги. Начинается новый день, и невозможно представить, что именно сегодня Карэле может потерять всё, что любит и считает своим.

Утром Ланс не появился. Вынимая готовые конфеты из форм и раскладывая их в коробки, Карэле невольно прислушивался к звукам дома, но слышал только привычную музыку начала дня. В пекарне лилась вода и звенела посуда, иногда гул голосов перекрывал грохот противня, отправляемого в печь. В кондитерской беспечно напевала Юта, постукивая банками с конфетами, с которых она смахивала пыль. Сверху доносился шорох метлы — Сейли взялась за уборку.

Закончив с конфетами, Карэле вышел в зал кондитерской.

— Мадален! — крикнул он в сторону пекарни. — Протри, пожалуйста, формы!

— Иду! — донеслось оттуда.

Карэле поднырнул под стойку, сбежал по ступеням в подвал. Роним возился с печами, подкладывая в них уголь.

— Никуда сегодня не уходи, — сказал ему кондитер. — До полудня ты мне будешь нужен.

— Как скажете, господин Карэле, — отозвался тот, вытирая пот со лба грязной ладонью. — А зачем?

Кондитер на секунду задумался, подбирая подходящий повод.

— Посмотрим с тобой, нельзя ли посадить в садике ещё несколько ягодных кустов.

— Так, может, прямо сейчас?

— Нет, прямо сейчас я занят. Просто будь наготове, я сам тебя позову. Кстати, где Тинки?

— В большой печи, где же ещё ей быть? — удивился Роним. — Вы не волнуйтесь, господин Карэле, я за ней присматриваю.

— Отлично, — кондитер кивнул и исчез за дверью. Старик с некоторым недоумением покачал головой, глядя ему вслед.

— Что-то хозяин сегодня нервный, — сообщил он саламандре, открывая печную дверцу. — Кушать хочешь?

Карэле и сам ощущал, что он на взводе. До полудня оставалось ещё три часа, но работа ждать не собиралась. Поэтому он старался не отвлекаться, отмеряя в большой котёл ингредиенты для тёмного шоколада. Второй котел, с молочным шоколадом, уже стоял на плите.

Сзади раздалось чьё-то деликатное покашливание.

— Секунду, Ланс, — отозвался кондитер, добавляя в котёл немного мускатного ореха. Ошибиться было ни в коем случае нельзя, чтобы запах не получился слишком резким.

— Это я, хозяин, — проворчал Брас. — Что-то вы уже родного брауни не узнаёте.

— Извини, — Карэле завинтил крышку тёмно-зелёной стеклянной банки и вернул её на место, в шкаф, стоящий между двух оконных проёмов. — Что ты хотел?

— Да там этот, пришлый…

— Ох, я и забыл про него, — покачал головой кондитер. — И что с ним?

— Просил узнать, нет ли для него какой работы. Но я так думаю, это он просто о себе напоминает. Хочет вызнать, не нашли ли вы ему уже местечко.

— С работой сам решай, без присмотра ему что-то поручать — себе дороже. А о том, куда его деть, я даже не думал. И не стану думать раньше полудня, так уж получается. Извини, что взвалил на тебя такую обузу.

Карэле подхватил котёл и одним движением переставил его со стола на плиту.

— Не волнуйтесь, хозяин, я-то справлюсь. Отправлю его малину собирать, пожалуй. Всё польза в хозяйстве.

Брауни исчез. Кондитер задумчиво помешал в котле длинной деревянной лопаточкой. Где же Ланс?

Призрак объявился примерно через час.

— Ну наконец-то! — обрадовался Карэле, прогревавший на плите пустую форму перед тем, как залить в неё шоколад. — Где ты был? Я уже всерьёз начал волноваться.

— Нужно было ещё за кое-кем присмотреть, — отмахнулся Ланс. — Неважно. У нас непредвиденные сложности: твой старик всё-таки напился.

— Я же велел ему никуда не уходить и ждать меня, — нахмурился Карэле. — Как он умудрился? И, главное, зачем?

— Понятия не имею.

— Пойдём-ка, посмотрим.

Кондитер, вытерев руки салфеткой, вышел за дверь.

— Юта, Роним куда-нибудь выходил? — спросил он у девушки, взвешивающей на песочных весах шоколадное печенье.

— Доброе утро, господин Карэле! — одарила его любезной улыбкой полная дама в сиреневом платье.

— Счастлив вас видеть, дорогая госпожа Пеммс, — машинально ответил тот, бросая на покупательницу рассеянный взгляд.

— Не выходил, и к нему никто не приходил, и вообще никто не выходил, кроме Моны, — отозвалась Юта. — Что-нибудь ещё, госпожа Пеммс?

Кондитер проскользнул под стойкой, оглянулся через плечо.

— Здесь я, здесь, — шепнул ему Ланс на ухо. — Просто решил не распугивать твоих клиентов и стал невидимым.

— Отличное решение, — кивнул Карэле, сбегая по ступеням. — И очень гуманное.

Роним лежал на своей кровати поверх покрывала, прямо в куртке, и спал. Картина настолько наминала увиденное вчера ночью, что Карэле передёрнуло. Он встряхнул старика за плечи. Тот всхрапнул и открыл глаза.

— Роним, почему ты пьян? — спросил кондитер, стараясь сохранять спокойствие, но это удавалось ему с трудом. Похоже, что старик почувствовал приближающуюся бурю — он приподнялся на кровати и даже слегка протрезвел.

— Простите, господин Карэле, это всё старый Шимми, — Роним изо всех сил старался выговаривать слова членораздельно. — У него сегодня правнучка родилась.

— И ты решил это отметить с утра? Не ожидал от тебя.

— Это всё он меня уговорил! Пришёл к окошку с бутылкой, — старик в подтверждение своих слов ткнул пальцем в сторону приоткрытого подвального окна. — Я ему говорю, нельзя мне уходить, работа есть. А он говорит, дескать, выпей тогда со мной стаканчик за здоровье правнучки. И внучки. И дочки…

— И бабушки, — Карэле устало вздохнул, выпуская старика. Тот немедленно рухнул на кровать. — Сейчас сварю тебе кофе, чтобы протрезвел. Тинки на месте?

— Так это, в большой печи, где и была. Вы же спрашивали уже про неё, господин Карэле!

Кондитер, ничего не ответив, вышел за дверь. Роним пару секунд с недоумением смотрел ему вслед, затем откинулся на подушку и снова захрапел.

— Неужели это тот самый подвал, в котором были зарыты мои кости? — спросил Ланс, устраиваясь на подоконнике раскрытого окна, выходящего во двор. — Если бы не знал заранее, ни за что не поверил.

Карэле мрачно наблюдал за джезвой, в которой варился крепкий кофе, и под его тяжёлым взглядом тот становился всё горче.

— Мы слегка переделали дом после свадьбы, — пояснил он. — Установили в подвале котлы — честно говоря, уже не представляю, как мы жили без горячей воды в ванных. Провели паровое отопление. Чуть ли не год ушёл на все эти переделки, но они того стоили. Потом, когда выяснилось, что в подвале стало достаточно сухо, я перенёс склад туда, и у нас появился садик, во дворе остался только сарай с дробилкой.

— Теперь в подвале на удивление уютно, — заметил Ланс. — И тепло. Даже окошки есть.

— Я много вложил в этот дом, — кивнул Карэле. — Души, а не просто денег. Видишь ли, это было первое место, где я почувствовал себя счастливым. В каком-то смысле этот дом для меня родной не меньше, чем для Алли.

— Понимаю, — отозвался призрак.

— Поэтому для меня настолько немыслимо потерять его. Дело не в вещах, не в работе, не в привычке. Просто для меня мир начинается с этого дома. Я имею в виду ваш мир, конечно. С этой самой комнаты — именно в неё я попал.