Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 30

— Может быть, через задний ход? — нерешительно предположила Нина.

— Другого варианта нет, — согласилась Зини. — Мы прокрадёмся на кухню и откроем вам дверь.

— Прекрасно, — одобрил Карэле. — В таком случае, я буду на месте после полуночи.

Нина тихонько ойкнула, глядя на что-то за его спиной. Тот обернулся. По боковой дорожке, огибающей здание школы, к ним спешила недовольная директриса. За ней по пятам следовал садовник — вряд ли этот пожилой мужчина в рабочей одежде и с лопатой мог быть кем-то другим, решил кондитер.

Девушки синхронно присели в реверансе.

— Флоризиния! Нина! — обвиняюще воскликнула директриса. — И господин Карэле!

Тот учтиво поклонился.

— Счастлив вас приветствовать этим чудесным утром!

— Разве вам не известно, сударь, — продолжила директриса, не обращая никакого внимания на «чудесное утро», — что встречаться с воспитанницами школы вы можете только с моего ведома?

— Ну разумеется, нет, — улыбнулся ей Карэле. — Ведь если бы мне это было известно, я бы не остановился пожелать юным леди доброго утра. И это вышло бы довольно невежливо, так что всё к лучшему. Не правда ли?

Директриса одарила его испепеляющим взглядом.

— Флоризиния, Нина, вам пора на занятия, — бросила она.

Девушки снова сделали реверанс и, сбивчиво попрощавшись, заспешили прочь.

— Теперь вы осведомлены о наших правилах, господин Карэле, — сухо сказала директриса. — Надеюсь, это не вы решили пожелать юным леди доброй ночи и вытоптали всю клумбу под окнами спален?

— Сравним отпечатки ботинок? — предложил тот, иронично приподняв карамельную бровь.

— Что вы, госпожа директриса, — вмешался садовник, — у господина ножка маленькая, изящная, а по клумбе ровно медведь прошёлся, лапищи здоровенные!

Карэле недобрым словом помянул неуклюжего поэта, вздумавшего, очевидно, охранять спальню возлюбленной от ночных грабителей.

— В таком случае, позвольте пожелать вам всего наилучшего, — обворожительно улыбнулся он директрисе, взмахом руки подзывая кошку.

— Взаимно, — кисло ответила владелица школы, провожая его недовольным взглядом.

Отыскав место, где в ограде не хватало прута, Карэле проскользнул во двор школы. Окна были темны, но поблизости раздавались шаги. Из-за угла здания вышел садовник — на сей раз он держал на плече не лопату, а дубинку.

Карэле слился с тенями и, затаив дыхание, выждал, пока садовник не исчез из виду. Затем неслышно скользнул через пустой двор к зданию, прокрался вдоль стены и отыскал неприметную дверь. Он поскрёб тёмное дерево ногтем, и дверь тут же отворилась. Карэле на цыпочках вошёл в дом.

— Нужно будет осмотреть самые заброшенные помещения школы, — шепнул Карэле. — Те, где людей обычно не бывает.

— Наверное, чердак, — предположила Нина. — Остальные комнаты используются.

— Нам с вами везёт на приключения на чердаке, — подмигнул ей Карэле. — Ну что ж, вперёд!

В кухне было темнее, чем снаружи, но через окно падала полоса лунного света, позволяя увидеть очертания столов и плиты. Впереди чернел дверной проём.

Прокравшись через кухню, они попали в узкий коридор. В нем ничего не было видно, но Карэле почувствовал, как его руку схватила холодная девичья ладошка.

— Сейчас будет лестница, — шепнула Нина, — осторожнее!

Под руку скользнули перила. Вверх по лестнице, в полной темноте, мимо спящих комнат — четыре пролёта, два этажа. Лестница стала уже и круче, наверху с тихим скрипом раскрылся люк, и Карэле на ощупь выбрался на чердак. Из окошка падал узкий лунный луч, но темноты ему было не побороть, и кондитер нащупал в кармане свечу и спички.

Огонёк вспыхнул раньше, чем он успел их достать: Зини уже протягивала ему подсвечник.

— Вы на редкость предусмотрительны, — отвесил ей лёгкий поклон Карэле.

Он огляделся. На школьном чердаке царил редкий для подобных мест порядок. Справа в ряд выстроились лари, слева — старая мебель. Подняв подсвечник повыше, кондитер прошёл вглубь чердака. За сложенными друг на друга стульями темнели бочки.

— А ведь эти стулья незачем было так громоздить, — задумчиво пробормотал Карэле. — Не тот стиль, я бы сказал. Здесь достаточно места, чтобы поставить их как положено.

Он присел, заглядывая под ножки стульев.

— Там что-то нарисовано! — взволнованно шепнула Нина.

— Мелом, — кивнул Карэле. — Думаю, мы обнаружили вашего брауни. Он заперт в бочке.

Передав подсвечник Нине, кондитер крайне осторожно снял верхний стул и протянул его Зини.

— Поставьте под окошко, только без шума.

Пирамида была разобрана быстро и очень тихо. За ней обнаружились бочки, доходящие Карэле до пояса. Вокруг одной из них тянулась меловая черта.

Кондитер хмыкнул.

— Эй, хозяин!

Из бочки не донеслось ни звука.

— Хозяин, отзовись. А то уйду.

— Ну чего тебе? — проворчал недовольный голос. — Хочешь выпустить, так выпускай, чего зря разговаривать-то?

— Хочу, — согласился Карэле. — Но сначала скажи мне своё имя.

— Ого! — донеслось из бочки. — Это ещё зачем?

— На всякий случай, — пожал плечами кондитер. — Чтобы ты не впал в буйство, когда мы откроем бочку, например. Мне будет спокойнее, если я смогу тебя остановить.

В бочке скептически хмыкнуло.

— Между прочим, по твоему дому бродит чужой брауни, — небрежно сообщил Карэле. — Творит невесть что, кусается. И, с одной стороны, его надо срочно выгонять. А с другой — как только мы от него избавимся, я уеду, и ты вряд ли когда-нибудь ещё меня увидишь. Так что соглашайся. Или останешься в бочке.

Изнутри раздалось такое рычание, что Нина чуть не уронила подсвечник. Карэле терпеливо ждал.

— Ладно, твоя взяла, — решился брауни. — Вуд моё имя, выпускай уже!

— Минутку, — отозвался кондитер, вынимая из кармана маленькую записную книжку с карандашом. Открыв её на чистой странице и поднеся поближе к свету, Карэле вписал в книжку размашистым летящим почерком: «Школа Нины». На секунду задумался и добавил: «Весьма учтивая директриса».

— Память уже не та, — он захлопнул книжку и убрал её в карман. — Все имена и не упомнишь…

Карэле присел у меловой черты, заглянул за бочку.

— Похоже, заклятие самое примитивное. Итак, Вуд, ты не причинишь вреда никому в этом доме. Даже тому, кто заманил тебя в ловушку. Кстати, ты его видел?

Кондитер достал платок и принялся стирать мел.

— Не видел, — мрачно ответил пленник. — На мёд меня поймали. Увидел на ступеньках капли, начал слизывать, а след привёл сюда. Смотрю — в бочке целый горшочек. Полез за ним, тут меня крышкой и прихлопнули.

Карэле свернул испорченный платок и сунул в карман. В его руках вдруг появился узкий кинжал. Кондитер поддел им крышку бочки, и после некоторых усилий она приподнялась.

— Горшочек, я вижу, не пропал зря, — отметил Карэле, заглядывая в бочку. — Вылезай, хозяин.

За край ухватились две мохнатые лапы, и на пол чердака спрыгнуло нечто, напоминающее маленького и упитанного тёмно-серого медведя. Девушки, пискнув, отступили подальше.

Брауни огляделся и злобно зашипел.

— Кто притащил эту дрянь?

Мохнатая лапка указывала на лари. Карэле осторожно приблизился к ним.

— Что ты увидел?

— Вон, между ларями, — Вуд подкатился под ноги, не давая подойти ближе. — Руками не трогай.

— Какие-то тряпки, — кондитер взял у Нины свечу и наклонился, разглядывая свёрток, заткнутый в щель.

— Куколка, — сплюнул брауни. — Эта пакость, которая тут без меня хозяйничает, к ней привязана. Их вместе притащили. Странно, что мешка от куколки нигде не видно. Не в руках же её несли!

— Вот как… — протянул Карэле. — Тогда у меня будет к тебе просьба. Не мог бы ты проверить вещи одной из учениц? Как её звали, Зини?

— Майрини Толла, — ответила та. — В пятой спальне.

— Возможно, она имеет какое-то отношение к дикому брауни. Загляни к ней в шкаф. Этот мешок — он какой-то особенный?