Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 16

Девушка вернулась через полчаса, на ходу вытирая глаза. Карэле, достававший из форм остывшие конфеты, видел через окно, как она проскользнула в калитку и направилась к двери пекарни. Однако так и не вошла — через минуту Бринни появилась по ту сторону окна.

— Извините, господин Карэле, — грустно сказала она.

Непонятно было, за что горничная извиняется: за свой уход или за то, что отвлекает кондитера от работы. Однако он невозмутимо кивнул.

— Всё в порядке.

Бринни тяжело вздохнула. Карэле перевернул медную форму, но из неё выпала только пара конфет. Кондитер мягко постучал по форме специальной деревянной палочкой — короткой, но тяжёлой, обтянутой войлоком, чтобы не повредить металл.

— Как вы думаете, мастер Алесдер найдётся?

Карэле тоже вздохнул, отставляя пустую форму в сторону.

— Всё возможно, — мягко сказал он, перекладывая конфеты со стола в коробку. — Почему бы и нет?

— Он ведь такой хороший человек, — горячо подхватила Бринни. — Может быть, Маленький Народец не очень рассердился на то, что он говорил? И скоро его отпустит.

— Может быть, — повторил Карэле, отворачиваясь от окна. Он взял со стола несколько коробок с шоколадом и вышел с ними в смежную комнату, служившую складом. Шансов на то, что Проказники «не очень рассердятся», было немного. Пчела не умеет кусать слегка, такова уж её природа. И обитатели холмов ничуть не лучше пчёл: они ничего не делают наполовину.

Разложив коробки по полкам, кондитер вернулся к столу, прихватив новую партию заполненных форм. Бринни всё ещё не ушла.

— Господин Карэле, — робко сказала она, — можно спросить? Почему мы всегда называем их разными именами? Я знаю, что это правильно, но не знаю, почему. А мне нужно обязательно объяснить Тимсу.

— Это просто, девочка, — отозвался тот, переворачивая очередную форму. — Нужно менять имена как можно чаще, чтобы ни одно из них не прилипло к ним и не стало настоящим. Только и всего. Тебе приходилось слышать про людей, которые слишком увлеклись выбранной ролью и играли её так усердно, что маска стала их истинным лицом?

— Наверное, да, — неуверенно сказала Бринни.

— Вот и с именами то же самое. На самом деле то название, которое так неосмотрительно использовал Алесдер — вовсе не их настоящее имя. Как и предыдущее, которого ты, наверное, даже не слышала. Однако мы звали их так слишком долго, и придуманные имена получили силу. А первого их имени никто не знает. Поэтому у нас нет власти над Лёгкими Танцорами, зато они всегда чувствуют, когда мы о них говорим, стоит только использовать неверное слово.

— Теперь понятно, — кивнула девушка. — Спасибо… А наши собственные имена, господин Карэле? В них тоже есть какая-то сила?

— Только в истинных, — улыбнулся кондитер. — Но мало кому из людей удаётся найти своё истинное имя.

По понедельникам кондитерская не работала, но Карэле всё равно варил шоколад. Он отдыхал в воскресенье. За это время посетители успевали раскупить все сделанные накануне запасы конфет, и на следующий день в его рабочей комнате снова поскрипывала тяжёлая ручная мельница, перетирающая сахар и дроблёные какао-бобы, а на плите неспешно нагревались котлы с шоколадом.

У остальных работников в этот день был выходной, однако девушки прибежали в кондитерскую с самого утра. Отмеряя ингредиенты, Карэле видел в окно, как они со смехом натягивают под яблоней старую простыню, держа её за углы. Верхние ветки яблони тряслись, как от сильного ветра, и яблоки летели вниз.

— Ивер! — крикнул кондитер в окно. — Осторожнее!

— Хорошо, дядя Карэле, — донеслось сверху.

Тётушка Нанне явилась чуть позже, когда вёдра с вымытыми яблоками уже стояли в пекарне. Разливая шоколад по формам, Карэле слышал, как она руководит своими подопечными, ругая Юту за небрежно срезанную кожуру.

Затем вниз спустились госпожа Алли и Мона, до того готовившие на всех обед в верхней кухне, и дело пошло веселее. Усевшись во главе стола, хозяйка ловко расправлялась с яблоками, очищая их и тут же нарезая на четвертинки. Трудно было сказать, сколько ей лет — невысокая, полноватая, с огромными смеющимися глазами, она и сейчас была красива. Пышные тёмно-каштановые пряди выбивались из-под платка, которым Алли повязала голову перед работой, но она уже махнула на них рукой, не успевая поправлять.

К тому моменту, когда Карэле закончил протирать детали ручной мельницы, тазы с очищенными яблоками занимали оба стола. Из-за них соблазнительно выглядывал небольшой бочонок свежего яблочного сидра, заказанный специально к этому дню.

Наконец два ведра заполнились мелко нарезанными яблоками. Лина и Мадален вымыли медные котлы, в которых обычно варился шоколад, и первая партия будущей пастилы отправилась на плиту. Старый Роним, исполнявший при кондитерской обязанности дворника, истопника и разнорабочего, выпил со всеми первую кружку сидра и, прихватив кувшин со своей порцией, отправился в подвал, чтобы поддерживать огонь.

От сидра разговоры стали громче, а смех — чаще. Только у Бринни в глазах нет-нет, да мелькала печаль, но она старалась не показывать виду, старательно размешивая яблочное повидло и отвечая на шутки Юты, стоявшей у соседнего котла.

Тётушка Нанне успевала повсюду, то добавляя в котлы сахар, то отправляя девушек готовить противни, которые следовало застелить пергаментной бумагой.

Карэле колдовал над чугунной ступкой, растирая в ней одну за другой все девять специй и шутливо щёлкая по носу тех, кто пытался подсмотреть, что он туда добавляет. Даже невидимка Ивер не преуспел в этом деле, хоть и сумел избежать щелчка.

Напоследок Карэле достал из кармана заранее приготовленный пузырёк и высыпал в ступку ароматный светло-коричневый порошок гины. Тщательно размешал все специи, торжественно отмерил по большой ложке смеси в каждый котёл.

— А запах-то какой! — ахнула тётушка Нанне. — Аж голова кругом. Что вы туда положили, господин Карэле?

Тот промолчал, с загадочной улыбкой выслушивая предположения, несущиеся со всех сторон.

— Не скажет, — резюмировал Ивер.

— Не скажу, — подтвердил Карэле. — Но…

Он обвёл всех взглядом и наконец решился.

— Но зато я вам кое-что покажу. Если вы уберёте тазы вон с того ларя.

— Ты серьёзно? — ахнула Алли, прекрасно знающая, что скрывается за ларём.

— Так надо, — кивнул он ей. — Пока не стоит спрашивать, зачем.

Тазы мгновенно переместились на последнюю свободную поверхность — верхнюю доску пресса для отжима какао-масла. Карэле привычно вытащил из ларя мешок с бобами, дожидающимися обжарки, и отправил его в угол. Второй мешок, укоризненно цыкнув, вынул Ивер.

Кондитер сдвинул пустой ларь вбок и отступил, позволяя всем разглядеть маленькую железную дверцу в стене.

— А я с самого начала знала, что это не та дверца, которая на виду. Но я думала, она меньше, — растерянно сказала Юта. — Думала, совсем как отдушина. Никогда не понимала, как вы сквозь неё пролезли.

Мадален молча отобрала у неё деревянную лопаточку и принялась энергично размешивать повидло, оставленное без присмотра.

— Как видишь, ребёнок или человек хрупкого сложения вполне может тут протиснуться, — улыбнулся Карэле. — Сейчас я её открою.

— Вы же не собираетесь от нас уйти? — с ужасом воскликнула Мона.

— Нет-нет, — поспешно отозвался кондитер, не ожидавший такой реакции от сдержанной и суховатой экономки. Остальные, судя по их лицам, были поражены не меньше.

— Сегодня эта дверца будет открыта, только и всего. Лучше, если вы не станете спрашивать, зачем. Пока я не могу объяснить. И самое сложное — вам придётся делать вид, будто ничего особенного не происходит. Не говорить об этой дверце, не смотреть на неё, вести себя, как обычно. Я знаю, что это сложно, поэтому вы можете рассмотреть её сейчас, время ещё есть.

Карэле отодвинул щеколду и открыл дверцу под общий испуганный вздох.