Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 12

Рассыпаясь в благодарностях, молодой человек убрал конверт во внутренний карман сюртука, неловко придерживая коробку конфет локтем. Карэле проводил его до двери кабинета, поручив заботам Моны, после чего вернулся за стол, опустил подбородок на сплетённые пальцы и задумался.

Давным-давно, мог бы сказать Карэле, хотя — что такое, по большому счету, двадцать лет? Давным-давно, а может, не очень давно один молодой алхимик бродил по Шиму, изучая состав почв и лелея честолюбивые планы о получении за это исследование докторской степени. Провал и тогда выглядел точно так же, как описывал Рорг, разве что был поменьше. Алхимик счёл находку подарком судьбы. Это был шанс вписать свое имя в историю науки. Он забросил всё остальное, занимаясь исследованиями «Шимского феномена», а на лето и вовсе перебрался в горы, захватив с собой несколько ящиков инструментов и реактивов.

Тинда не возражала — она знала, что соперничать с наукой ей не под силу.

Бенефор Абеле работал с утра до вечера. Он торопился: так и не разгаданное им явление неуклонно исчезало. Провал становился всё меньше — камни и земля по его краям теряли невидимость. Круг с размытыми краями сужался. Вычислив центр, алхимик на ощупь отыскал в нём шероховатый камень размером с кулак.

Через несколько недель, когда провал исчез полностью, стала видимой и находка Абеле. Тускло-чёрный камень с запёкшейся коркой был, без сомнения, метеоритом из неизвестного вещества. Для дальнейших исследований нужно было возвращаться в город.

Тогда-то Бенефор Абеле и обнаружил, что это не метеорит обрел видимость, а наоборот — и он сам, и все его вещи стали невидимыми.

— Нет, вы представляете — зомби! — возмущённо воскликнула Юта. — И придёт же такое в голову! Эти негодяи совсем распоясались!

Она стояла в дверях пекарни, пользуясь затишьем в кондитерской, и пересказывала утреннюю историю.

Кухарка Нанне ухмыльнулась.

— Зря ты так. Был у нас зомби, правда, недолго. Только никто из посторонних его не видел. Ума не приложу, как Момсы о нем прознали.

— Как был? — ахнули в один голос Юта и Лина. Другая девушка, темноволосая неулыбчивая Мадален, только кивнула, не отрываясь от мытья посуды.

— Вы его не застали. Он года два назад был, да, тетушка Нанне?

— Или три, — пожала плечами кухарка. Она зорко наблюдала за последней партией печенья, подрумянивающегося в духовке.

— И я не застал, — пожаловался мужской голос из-за углового стола. — Зачем он тут понадобился?

— А низачем, — тетушка Нанне махнула рукой с зажатой в ней прихваткой. — Хозяину подарочек сделали. Знаете того капитана, который на острова ходит? Чернявого? Вечно у него дурацкие шутки, но уж эта была самая дурацкая. Приехал на Йольские праздники, привёз мешки с сахаром и какао, а в одном мешке — зомби. Видимо, хотел на Самайн подарить, да не успел, в пути задержался.

— Настоящий зомби? — потрясённо спросила Юта.

— Самый что ни на есть настоящий, да ещё и лучшего качества. Как хозяин ни пытался его упокоить, тому хоть бы хны. А чернявый наотрез отказался своего зомби обратно везти. В общем, хозяин побился с ним недельку, а потом кому-то отдал. Нам-то, понятное дело, такого добра здесь не надо.

— Вот это номер! — рассмеялся невидимый мужчина.

— Никогда бы не подумала! — Лина всплеснула руками. — Я в них вообще не верила!

Мнения Юты так никто и не узнал — колокольчики исполнили свое обычное «Дон-дан-ден-дин!», и она поспешила к прилавку, навстречу очередным покупателям.

Когда в дверь постучали, кондитер стоял у окна, рассеянно глядя в сторону перекрёстка.

— Входите! — отозвался он.

Дверь открылась и закрылась снова.

— Это я, дядя Карэле. Мона сказала, что вы меня звали.

— Да, Ивер, — кивнул кондитер, следя за тем, как на ковре проступают отпечатки рифлёных подошв — он так и не привык к этому зрелищу. — Нужно поговорить. Похоже, тебе предстоит внеплановый отпуск.

Карэле бросил в окно последний взгляд и вернулся за стол.

— Это из-за того охотника на зомби, которого вы приводили утром? — кресло скрипнуло, и его сиденье заметно продавилось. — Как его там — инспектор Р-р-р?

— Именно. Этот Рорг заинтересовался исследованиями твоего отца и собирается на днях навестить Тинду. Дело серьёзное, и тебе лучше сегодня же ночью отправиться домой.

— Да я и сам не откажусь, дядя Карэле! Но какие неприятности могут быть от этого инспектора? Мама легко с ним справится.

— Мальчик мой, он никакой не инспектор, — кондитер задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Скорее всего, этот Рорг — государственный агент. Он признался, что его интересует невидимость, а это значит, что вы в большой опасности.

— Агентству понадобилась невидимость? Но зачем?

— Ты так же витаешь в облаках, как Бенефор, — сокрушённо покачал головой Карэле. — Это же находка для военных. Несколько невидимых полков, и мы за пару недель захватим весь Бхарат, закончив войну, которая длится уже несколько десятилетий. И это только начало! С таким козырем весь мир станет нашей колонией, это только дело времени.

— Мне кажется, или вы говорите это как-то непатриотично?

— Я за честную игру. К тому же мне не нравится, когда мои друзья навеки пропадают в лабораториях Агентства. У меня на тебя большие планы, Ивер!

— Знаю, знаю, — рассмеялся невидимка, — масштабное производство высокохудожественного печенья. Но меня и самого не привлекает судьба подопытного кролика. Думаете, они возьмутся за нас всерьёз?

— Будь уверен, если Агентство отыщет зацепку, оно не остановится, пока не раскопает всю историю. Поэтому нужно сделать так, чтобы зацепок не было.

— Даже если этот Рорг станет обыскивать дом, он всё равно не найдёт излучатель. А сам метеорит надежно спрятан.

— Спрятать бы ещё то место, в которое он упал, — вздохнул Карэле. — Этот невидимый участок в горах привлекает слишком много любопытных.

Он хлопнул ладонями по столу и поднялся.

— Ладно, за работу. Я провожу тебя вечером, будь готов к одиннадцати.

— Договорились! — весело ответил Ивер. — Мне как раз нужно пополнить запас рубашек, так что этот отпуск будет весьма кстати.

Кресло опустело, и отпечатки подошв проделали по ковру обратный путь. Карэле вышел следом.

В закрывшейся двери щёлкнул замок. Почти сразу же под потолком заскрипели цепи, и скелет, сделанный из бамбука, перевернулся лицом вниз.

Такие добропорядочные провинциальные городки, как Пат, вымирают в десять — только светятся тёплым огнем окна, да и их становится все меньше. Иногда по задернутым занавескам проплывёт, причудливо искажаясь, чей-то силуэт. Иногда вдоль улиц, где слабый свет фонарей чередуется с голубыми лунными бликами, проскачет всадник, и мягкий топот кошачьих лап в тишине покажется громче, чем обычно.

Иногда и одинокий прохожий пройдёт по городу, никем не узнанный. Разве что романтично настроенная девица, вышедшая тайком от матушки на балкон, чтобы вздыхать о любви, проводит его заинтересованным взглядом, обманутая стройной фигурой и юношески-лёгкой походкой.

Карэле шагает стремительно, но лицо его безмятежно, словно он никуда не спешит. Тонкая трость отстукивает на плитах тротуара летящий ритм. Шаги за спиной почти не слышны — его спутник умеет ступать мягко, как кот.

Бледные городские звёзды отражаются в карих глазах Карэле, а воспоминания танцуют вокруг, как ночные мотыльки.

Он видит лихорадочную пляску инструментов, огонь печи и брызги горячего металла: это Бенефор Абеле ищет сплав, способный противостоять излучению метеорита. В ящике с песком медленно остывают формы. Работа идет день и ночь, алхимик спешит. Поверхность стола, где лежит невидимый для всех, кроме него, камень, словно бы истончается день за днём, подёргиваясь туманной дымкой. Так говорит Тинда — ей позволено заглядывать в дверь лаборатории, но не входить. Целыми днями она бесцельно бродит по дому, осунувшаяся, с заплаканными глазами.