Эльф против русской или наши не сдаются (СИ) - Джанг Виктория - Страница 45

— К сожалению, в его случае это не поможет… Предлагаю повесить на эльфа иллюзию и отвести его к нам.

— Сума сошла! Нечего ему у нас делать.

— Лучше пусть у нас отоспится, чем попадётся кому-то из адептов на глаза… Или того хуже, ректору.

— Вот и пусть спит у себя дома.

— Ну, во-первых, мы не знаем, где он живёт, во-вторых, Араканиеэлль явно не в том состоянии, чтобы открыть дверь.

— Ладно, твоя взяла. Но больше этого пьяницу у себя дома не хочу видеть.

Вдруг раздался грохот, — это наш грациозный эльф весьма не грациозно рухнул на пол.

— Есть ещё идеи, как транспортировать это тело? Ви, может оставим его здесь?

— Бери его на руки, я пойду вперёд, буду смотреть, чтобы никого не было. Если встретим кого-нибудь из магистров, скажем, что Араканиеэллю стало плохо, и мы несём его в лазарет.

— Слыш, эльф, ты мне за это будешь должен. Не знаю что, но будешь.

Ушастый что-то пробормотал в ответ и всхрапнул.

— Так, пойдём, здесь где-то была лестница одна неприметная, по ней можно пройти к чёрному входу.

— Когда ты ее успела найти?

— Видела, как по ней поднимался кто-то из магистров, когда мы с тобой разговаривали около аудитории вчера.

— Ясно, показывай.

До дома дошли без происшествий. Бабушка визитеру тоже не обрадовалась. Пересказала ей и Родерику, что успела почувствовать в аудитории. Родственница быстро сменила гнев на милость. Все-таки она у меня очень добрая, настоящая целительница. С драконом пришлось сложнее. Он до последнего упирал на обман и притворство профессионального шпиона, пришлось открыть память, чтобы де Драгог убедился в обратном.

— И все-равно я ему не верю.

— Прекрасно понимаю тебя, Родерик. Но жену переубедить не смог.

— Чего уж теперь, садитесь за стол, пусть этот мученик отдыхает. Родерик, лучше расскажи, как там у гномов.

— Для вас, что угодно, Наталья Сергеевна. Кудесница! Так вкусно никто ещё не готовил.

Заявил ректор драконьей академии, пробуя бабушкины щи.

— У гномов все хорошо, строительство идёт по плану. Но Джею лучше взглянуть на работы, что-то не нравится мне там, а понять не могу.

— Хорошо, в следующий раз отправлюсь с тобой. Только придётся это сделать на выходных. В будни мы не совпадаем по расписанию.

— Идёт. Как на счёт завтра?

— Завтра мы хотели день провести с сыном, а вечер посвятить себе… Наталья Сергеевна, я пригласил Вику на свидание. Могли бы вы посидеть с Ярославом?

— Дело молодое, затёк. Посижу. Завтра вечером в городе ярмарка будет, мне в лазарете шепнули. Сходим посмотрим, вкусное что-нибудь возьмём. Может на фокусы какие удастся взглянуть. Ярик, ты как? Проводишь старушку до площади? Сладости с тобой накупим.

Малыш усердно закивал головой.

— Спасибо, бабушка! Солнышко, ты правда не против побыть без мамы некоторое время? — обратилась я к жующему ребёнку.

— Нет, — выдало чудо и поцеловало меня в щеку.

— Тогда решено, мы с Викой в субботу на свидание, вы — на ярмарку. В воскресенье, если нет никаких планов, можно всем переместиться к гномам.

— Идёт, только в город я тоже пойду. Мало ли что. Вы не против, Наталья Сергеевна?

— Родерик, на другое и не рассчитывала. Так, уберёте за собой посуду, я в лазарет. Встретимся позже.

Магистр тоже засобирался на пары, ворча на необразованность студентов. Глубоких познаний в своём предмете от адептов он больше не ждал, и заранее готовился к худшему. Мы же уложили сына на послеобеденный сон. Обсудили приближающиеся новогодние праздники. Решили, если ректор разрешит, построить детский городок с горками, качелями для сына. Хотелось, чтобы малыш мог играть во дворе не только в салки.

Муж сел за чертёж будущего городка, а я пошла заваривать нам корф.

— Мне с молоком, крикнул муж из гостиной.

— А можно и мне чашечку чёрного, — проскрежетало с лестнице восставшее чудище с похмельным синдромом, — или лучше убейте, так голова болит.

— Напугал! У меня чуть сердце не остановилось!

— Это мы запросто! — сказал муж и сделал вид, что встаёт прибить бедового эльфа. Араканиеэлль шатнулся в сторону, но не удержал равновесие и свалился на пол.

— Да уж. Сиди там, сейчас отвар принесу. Бабушка тогда его сварила с запасом. Головную боль, как рукой снимет.

— А может лучше, — муж изобразил удушение.

Закатила глаза и не стала ничего на это отвечать. Ну его. Зелье нашлось на кухне, рядом со специями. Перелила немного в стакан и отнесла брату. Тот сморщился, но выпил все. Разлила по кружкам корф, предложила страдальцу сесть за стол. Муж погрузился в чертёж и больше не обращал внимания на эльфа. Точнее делал вид, что того тут попусту нет.

— Почему я здесь?

— Что последнее ты помнишь?

— Не отвечай вопросом на вопрос, — начало было брат, но заменив мой упрямый взгляд Ниеэлль скис, — помню, как сидел в таверне и пил эльфийское вино в перемешку с гномьим самогоном. Ко мне подсела местная подавальщица, я ее отшил. Потом вестник от дяди Амриса. Потом ещё одна бутылка сивухи. Все, пустота.

Муж громко хмыкнул, но комментировать ничего не стал.

— Ты не пришел на сегодняшние лекции. Я отправила вестника, удивительно, но получила ответ, правда, в духе «Начинай без меня, подойду позже», но все же. Твоё позже наступило после окончания второй пары. Благо адепты уже убежали в столовую, а то застали бы грозного преподавателя помятым, грязным и с полупустой фляжкой в руках — на этих словах Араканиеэлль сильно покраснел и попытался сползти под стол — оставлять тебя в аудитории было глупо. Ещё увидят, проблем не оберёшься. Тут кое-кто решил отключиться, и пришлось нести тебя к нам домой. Где живёшь мы не знаем, да и где ключ от жилища — тоже.

— Спасибо. Ничего не помню, честно… Я, правда, благодарен вам, но это ничего не меняет.

— Не меняет чего? Послушай, я не настаиваю на родственных отношениях. Да, не хочу конфликтов, но не набиваюсь в сестра или подруги. Не пойми неправильно, поступила так не из жалости. Просто, если тебя уволят, всех адептов повесят на меня, а я этого не хочу.

— Это обнадеживает. Жалость — последнее что я хотел бы вызывать… Тем более у тебя.

Ниеэлль скосил глаза на Джея, но тот был весь в работе и не слушал наш разговор.

— Послушай, все в порядке. Можешь и дальше меня ненавидеть…

— Я не ненавижу. Казнили мою мать.

— Не я причина ее казни. Мы оба это знаем.

— Я никому не позволю ее оскорблять… Что бы она не сделала, леди Аридэль — моя мать.

— Никто ее и не оскорбляет. Я ее не осуждаю. Честно. Даже, несмотря на то, что она пыталась меня убить. Не виню ни в чем. Она слишком любила Амбаруссаэля. На почве ревности разумные способны на многие поступки как со знаком плюс, так и со знаком минус.

Араканиеэлль промолчал. Из него будто выдернули стержень. Передо мной больше не было холодного аристократа, способного заморозить собеседника одним взглядом. Теперь это был обычный мужчина, потерявший нечто бесконечно ценное, которому нужна семья.

Проснулся сын и впервые сам спустился к нам вниз. Обычно он оглашал дом криком, чтобы мама немедленно пришла к нему в комнату.

— Мама, дядя!

— Иди ко мне, солнышко, ты прав. Это твой дядя, его зовут Араканиеэлль.

— Акакэль? — невинно переспросил ребёнок, муж на диване взорвался хохотом.

— Нет, зайка, Араканиеэлль.

— Ярослав, ты можешь звать меня дядя Элль, — не выдержал брат, видимо, чтобы ещё раз не обозвали- Тебе разрешаю.

— Дядя Элль! — довольно повторил малыш и попытался влезть к нему на колени.

Эльф сильно смутился и неуклюже приобнял Ярика.

— Мама, есть!

— Сейчас дам тебе булочку, маленький проглот. Ниеэлль, не против, если буду звать тебя так? Вот и отлично. Мясное рагу будешь?

Араканиеэлль обреченно кивнул. Сынок обрадовался, что длинноволосый дядя останется у нас ещё на какое-то время, и он с ним сможет поиграть. Глядя на веселого ребёнка, эльф постепенно оттаивал. Даже сам иногда улыбался. Может со временем окончательно «разморозится», кто знает.