Эльф против русской или наши не сдаются (СИ) - Джанг Виктория - Страница 22

— Он пошел на это ради нас, ради того, чтобы мне не пришлось просить эльфийскую родню.

— Нет. Он пошел на это ради себя, в первую очередь. Разве в Корее твой муж сидел дома и ждал откуда-то помощи? Нет, он занимался любимым делом. Вот и тут хочет продолжить то же самое. И уже во вторую очередь его интересует монетизация своего таланта. А ты развела тут сопли. Соберись. Все, что мы можем сейчас делать, это ждать. Вечером мужчины вернутся. Если нет, вот тогда и будем думать, что делать. Не раньше, поняла?

— Ты права. Что-то я совсем раскисла. Понимаю, что от меня сейчас ничего не зависит. И боюсь.

— Не чего бояться, не на войну пошел. Да даже, если бы и так, верь в своего мужчину. Просто верь.

— Спасибо за то, что ты рядом.

Я обняла бабушку и вдохнула приятный такой родной запах, знакомый с самого детства. Ее слова придали мне уверенность в успешное возвращение Джея домой. Домой? Я уже начала считать этот мир своим домом. Ведь что такое по сути «дом»? Это не квартира в ипотеку или избушка в глухой деревне за свои кровные, не вилла на берегу океана, это то место, где тебя понимают и принимают таким, какой ты есть. В Алхамаре нет ничего моего. Здесь нет недвижимости, записанной на мое имя, нет счета в банке, зато есть люди, которых люблю взаимно.

Ободренные мы пошли на занятие к лекарю. Сынок заснул в самом начале пары, поэтому я смогла полностью сосредоточиться на практике. По словам старичка в мантии, если не буду контролировать свои эмоции, то залечу пациента «до смерти». Мол, из меня вполне себе может выйти боевая единица, и пусть земля будет пухом моим врагам. Бабушка долго хохотала после «лестной» характеристики моих способностей. А я… Думаете расстроилась? Нет, взяла на заметку. Никогда не была нежным цветочком, и «… если ударили левую щеку, подставь правую» — не про меня. Появился стимул изучать предмет еще усерднее. Магистр попытался вразумить, мол среди эльфиек нет воительниц, они там поголовно хрупкие целительницы, а не боевые, как некоторые. Но это скорее плюс, правда? Никто не будет принимать меня всерьез, — эффект неожиданности может спасти жизнь. И не раз.

Зато бабушку лекарь хвалил. Он вообще предложил ей помогать ему в отделении, если та не против. Под личиной, конечно. Родственница согласилась, с оговоркой, не больше одного дня в неделю. Все-таки она соскучилась по своей работе в больнице. Для нее всегда было важно помогать людям.

Ярик проснулся под конец пары. Перекусив, увлекся рисованием. Бабушка увела его в библиотеку, сославшись, что на боёвку ей сегодня не надо. Пришлось идти отдуваться одной. Малыш на прощание чмокнул меня в нос и погрузился в мир фантазий.

Хольдер издевался как мог. В середине экзекуции у меня было огромное желание залечить ему что-нибудь без обезболивания, или заново срастить кости на месте старого перелома. И кровожадность моя была оправдана. Бил он не до крови, но обидно и долго. Но надо отдать магистру должное, за три месяца он научил многому, теперь я могу хоть что-то противопоставить потенциальному врагу. Впереди еще три месяца подготовки.

— Из тебя бы вышел неплохой телохранитель. Я покажу ещё несколько техник. Хоть и не должен этого делать. Устав запрещает учить не драконов, но вы уже семья нашему ректору, а значит в каком-то смысле родственники крылатых.

Хольдер разговаривал больше не со мной, было ощущение, что он договаривается со своей совестью. Вояка закрутился в смертоносном вихре. Какие-то элементы разобрать не смогла: слишком быстро он двигался. После нескольких молниеносных атак, магистр показал все с самого начала, но очень медленно. Несколько часов мы работали над точностью и последовательностью связок. Это была самая долгая и изнурительная тренировка. Закончили когда уже стемнело и встревоженная бабушка спустилась во двор.

— Бабушка, что-то случилось? Где Ярик?

— Ярик с папой. Все нормально. Вы что-то сегодня долго, — криво улыбнулась она.

Голос родственницы заметно дрожал, руки била крупная дрожь. Врать бабушка никогда не умела. Ее поведение не на шутку меня испугало, и я рванула в башню. По дороге успела себя накрутить. Морально приготовилась к рекам крови, страшным ранам и возможному побегу в дальние дали. На поверку все оказалось не так страшно.

Пьяный Рундуил, икая, поддерживал еле стоящего на ногах ректора знаменитой драконьей академии, довершал картину спящий медведь. Цирк на выгуле.

Сын сидел на ковре рядом с папой и гладил его шерсть(?). Ну, мне все ясно. Кто-то явно хорошо отметил удачное завершение сделки или ее провал.

— Вика, вот куда ты рванула. Сказала же, что все хорошо. Если дала бы мне время, успела объяснить все тебе.

— Да, ладно. Все в порядке. Джей у меня совсем не умеет пить. Его сразу клонит в сон. Сильно испугалась?

— Когда из воронки появляется огромный медведь и падает около твоих ног замертво, это страшно. Откуда я знаю, наш ли это оборотень, или какого местного притянуло. Эта честная компания же не сразу вся появилась. Сначала зять в волосатом обличии, потом спустя несколько минут почтенный (с иронией) мастер, и уже потом Родерик. Только по последним двум личностям, смогла понять, что у них там произошло, и успокоиться. Кстати, после твоего побега Хольдер рвался в башню, насилу его успокоила.

— Спасибо. Не хотелось бы дискредитировать ректора в глазах подчинённых.

— Я об этом же подумала.

Наш разговор прервал жуткий грохот и последовавший за ним плач Ярослава. Малыш напугался внезапного шума, прибежал ко мне. Взяла его на руки.

— Что делать с этим братством зеленого змия? Теперь у нас все трое лежачие.

— Предлагаю, внучка, оставить их в столовой на коврике. Все равно перетащить на третий этаж здоровых мужчин та еще задача.

— Согласна. Только давай принесем им одеяла с подушками.

— Хорошо, хотя я бы этого делать не стала. В назидание.

Так и поступили. Будить кого-либо даже не стали пытаться. На столик рядом с диваном поставили кувшин с рассолом. Чтобы жизнь уж совсем ужасной не казалась после пробуждения. Бабушка решила ночевать у нас в комнате. Мы еще долго болтали перед сном. Обсуждали возможные «похмельные» отвары из местных трав. Тему похода мужчин избегали. Все равно результат аудиенции узнаем только утром, зачем гадать.

Новый день начался довольно рано. Разбудил нас Джей, вошедший в комнату, чтобы привести себя в порядок. Брови его были нахмурены, губы плотно сжаты, лицо напоминало белое полотно. Кому-то явно плохо после вчерашнего банкета.

— Доброе утро, милый.

Муж сморщился, будто съел целый лимон, и вбежал в ванную комнату.

— Оу, симптомы ясны. Пойду-ка я, внучка, готовить нашим трудягам отвар, и что-нибудь мясное, может в себя придут.

— Хорошо, мы сейчас с сыном умоемся и поможем тебе. Да же, Ярик?

Малыш серьезно кивнул, и мы дружно перешли в комнату старшей родственницы. Вряд ли наша уборная освободится в ближайшее время.

Когда спустились вниз, застали эпичную картину изгнания беса-похмелье из почтенного мастера Рундуила. Сам ректор выглядел тем еще экзорцистом, но очень хотел помочь боевому товарищу. Мужчины опирались о стол руками, магистр шептал заклинание прямо в лоб другу, видимо, чтобы быстрее дошло, о, простите, подействовало. Заклинание почему-то работать отказывалось, Родерик пыхтел, Рундуил — тоже, Родерик повторял заклинание громче, Рундуил — ждал, Родерик кричал, Рундуил — уже выл, Родерик затопал ногами, Рундуил — упал под стол, а заклинание, зараза, так и не подействовало.

Под конец драмы в столовую вошла бабушка со стаканами чего-то очень горячего и пахучего. Сунула страдальцам в руки, наказала пить, сама же направилась на второй этаж лечить зятя.

Мы с сыном ушли на кухню, как только стало ясно, что отвар сработал и боевым товарищам полегчало. Я завела тесто на будущие пирожки и поставила вариться корейский похмельный суп. Местные обычно едят его на следующее утро после корпоратива. Бульон у блюда очень наваристый мясной, немного острый. С пирожками быстро управиться помогли бабушка и Ярик. Малышу понравилось катать шарики и брать пробу со свежей партии мучных изделий.