Королевство Адальир. Возрождение (СИ) - Чайко Артемий Александрович - Страница 17

— Господин! — радостно закричал Стронцвет, падая к ногам воина.

— Я вернулся и сотворил предначертанное — рокочущим, словно разбушевавшийся вулкан, голосом Гиртрона проговорил воин. — Четвёртое воплощение пред тобой — Даосторг-Маг!

— Но как вам удалось это?! — Стронцвет пребывал в полнейшем недоумении. — Я сам видел, как вы пали в сражении с бледноликим воином из Вавилона. Он обрёл вашу силу, став чудовищем, коих доселе не видывал Адальир!

— Ты прав, колдун, бледноликий менестрель захватил мою энергию, это должно было произойти.

Теперь колдуну всё стало ясно: Гиртрон специально подставился под удар Брелова и устроил всё так, как оно вышло. Наверняка, за всем этим стоял какой-то хитрый план! И как это он раньше не додумался? Ведь, как простой музыкант мог переиграть тысячелетнего демона сновидений?!

— Я просчитался, — огорошил его правдивым ответом воин. — Поединщик-демоноборец поборол демона, сие есть истина.

Стронцвет вздрогнул лицом:

— Я ничего не мог поделать! — нервно задрожал колдун. — Он вобрал в себя всю вашу мощь, Ваше Величие! Это было поистине невероятно и никто, поверьте мне, господин, даже лучшие из лучших прорицателей не смогли бы предвидеть такого!

— Но это было предсказано. Гиртрон пал на вершине Шадоурока, как и предвидел Филлерст. Прошло ровно триста тридцать три года и триста тридцать три дня с падения Старгерольда, свершилось солнцепомрачение и величайший демоноборец сокрушил Гиртрона, завершив Эпоху Разочарования. Бледноликий пришелец из зелёных земель оказался не по зубам Гиртрону и обрёл его мощь, как дурак, нашедший на земле лук знатного стрелка, оброненный им случайно.

— Он даже имя украл! — пожаловался Валькирисиум. — А вы ведь знаете, что избранное вами имя, несёт энергетический вектор, противный пурче-дхарне, но этот сожрал и не поморщился!

— И это правда, — подтвердило четвёртое воплощение. — Там на вершине Шадоурока он оказался сильней Даосторга, не клинком, но сутью разума пожрал мои энергии. Имя это отныне его по праву…

— Тогда, как объяснить, что я вижу пред очей моих?! — Стронцвет осторожно поднялся с земли и принялся разглядывать воина. — Как Гиртрону всё же удалось перевоплотиться вновь, если демоноборец одолел его?

— Гиртрона больше нет, зови меня Гиратро! Накануне битвы с поединщиком мне приснился сон, — сказало четвёртое воплощение. — В нём я видел трёх воинов, что по пробуждении обрели плоть. Один из них оказался очень сильным, я отправил его в Эрнонд в шатёр Шэугкана, приказав после идти в Кйя-Ори. Это была моя страховка, дабы сохранить собственные энергии подальше от места сражения на всякий случай, но тогда я думал лишь использовать его в качестве предводителя армий. Однако, оказалось, что рождённому воину предстояло исполнить гораздо более значимую роль…

Всё действительно обстояло именно так, и Гиратро сильно повезло, что он разминулся с Волербусом. Ведь серая тень, появившаяся около шатра Шэугкана, и была воином из сна Гиртрона. Стоило рок-менестрелю замешкаться на мгновение около жилища демона, и никакого четвёртого воплощения не состоялось бы в принципе…

— Я понял! — обрадовался Стронцвет. — Вы смогли восстать из небытия в рождённом из сна! — мысли колдуна путались, но разум всё же стремительно выстраивал всё известное в единую систему. — Видимо, вы слишком долго ждали поединщика, ваша сила стала избыточной и породила ещё одно воплощение…

— Именно, — подтвердил догадку вновь восставший демон сновидений. — В нём сосредоточилась моя магия, поэтому я — Гиратро — Даосторг-Маг. Поединщику же досталась энергетическая мощь, он — Волербус — Даосторг-Монстр.

— Хотите сказать, властитель Гирато, что имеете некую связь с этим мракобесием? — последнее слово в устах поганого колдуна звучало насмешкой над логикой…

— Думаю, что он в конце концов поддастся моему влиянию, — Гиратро кивнул. — Однако энергия Волербуса столь велика, что сейчас он представляет для нас величайшую угрозу, вторую по значимости.

— Вторую?! — неподдельно изумился Стронцвет. Он воочию видел, как разъярённый Волербус крушил всё и вся, как никто и ничто не могло встать на его пути, а теперь слышал от новой реинкарнации Даосторга, что сие бесноватое чудовище всего лишь второе по значимости! Это просто не укладывалось в голове. — Но позвольте тогда узнать нижайшему колдуну, кого же магистр считает первой по значимости?

— Алёна! — сухо отрезал Гиратро. — Именно она сейчас представляет для нас главную угрозу.

— Какая Алёна? — переспросил Стронцвет, нахмурившись.

Колдун не полагал, что Избранная представляет хоть какой-то интерес, он вообще не понимал, что происходит, и почему Силий решил, будто бы именно эта девчонка из Первоначального Мира столь значима. Стронцвет сразу подумал про другую Алёну, с которой когда-то началась вся история, предположив, что, может быть, Гиратро имеет в виду её.

Тут и сам Гиратро вспомнил, что имя это было ему известно и до Избранной, а также разгадал загадку знакомой энергии, что помогла обнаружить жилище Конструктора Вавилона в мире Земли:

— Избранная, — пояснил он. — С тех пор, как она появилась — мы несём постоянные поражения. Поединщик-демоноборец оказался в Шадоуроке, благодаря ей. Ведь именно путешествие с Алёной вывело его к победе. Полагаю, она принцесса в своё мире, раз обладает такой силой.

Стронцвет думал иначе, но спорить с четвёртым воплощением Даосторга он не смел. На самом же деле и воплощение не знало истины, лишь догадывалось, пытаясь сложить разрозненную мозаику.

— Поэтому нам нужно в первую очередь избавиться именно от неё! — подытожил Гиратро. — Затем мы сможем добиться окончательной победы, ведь я уже нанёс Вавилону такой урон, какой не смогли бы причинить многие легионы, ибо действовал я в Изначальном Мире…

— Первый Герддрон! — догадался Стронцвет. — Первый Герддрон четвёртого воплощения, он тоже обрёл плоть?

— Он появился даже раньше, чем я смог сконцентрировать собственную суть в новом сосуде, — сказал Гиратро. — Я послал его разрушить самую основу Вавилона, и он сделал это блестяще! И именно благодаря ему я окончательно понял, что суть наших проблем в той, кого Силий называет Избранной.

— Я не понимаю вас, властитель Гиратро?

— Она обладает странными способностями, коих я раньше не знавал ни в ком, ни в одном живом существе. Когда моя тень в Изначальном Мире нашла основу Вавилона, эта дева вклинилась в его разум. Ты знаешь, что мы связаны, ведь и нас с Первым Герддроном объединяет сила древнего стремления…

— Жажда крови, жажда власти…

— Страсть к войне и разрушениям, всё верно. Он лишь коснулся её энергии и оказался полностью поглощён ею. И я также ощутил это странное, неимоверно сильное воздействие даже здесь. Но я не знаю, что это было…

Стронцвет округлил глаза, вновь недоумевая, как же демон, существовавший в Адальире с незапамятных времён, может не знать сути какой-то энергии, да ещё и от кого исходящей — от простой девушки из Изначального Мира! Сражение с демоноборцем, видимо, нанесло Даосторгу намного больший урон, чем он предполагал.

— А на что это было похоже, Ваше Величие? — аккуратно уточнил колдун.

— Я не могу идентифицировать сию энергию, она напоминала притяжение, как когда спелые плоды опадают с древа. Нас неудержимо притягивало к ней, словно железный порошок к магниту. Дева и была тем магнитом…

Стронцвет понимающе кивнул, хотя на самом деле ничего не понял. Конечно же, он знал, что такое влечение к женщине, но и помыслить не мог, что демон, изначально лишённый любовных чувств, мог испытывать его. Здесь явно было что-то другое, что он пока просто не мог постичь.

— Я бы сказал, что это похоже на любовь, мой господин, но вы не можете касаться сего течения пурче-дхарны, — развёл руками колдун. — Возможно, это какая-то новая магия…

— Я уже коснулся пурче-дхарны, — возразил Гиратро. — Когда создавал экстриодронов…

— Я не знал, что новые воины обладают энергетикой пурче-дхарны, — забеспокоился Стронцвет, и его маленькие глазки нервно забегали. — Вы же понимаете, Ваше Величие, чем это грозит?