Королевство Адальир. Возрождение (СИ) - Чайко Артемий Александрович - Страница 162

— Что-то не так, — сбивчиво побормотал Силий, обернувшись к Волербусу.

Крылатый гигант восседал на обломке колонны, держа на руках Ариллию и жадно с ней целуясь. Сперва он и ухом не повёл, так был занят приятным делом, но потом всё же снизошёл и поглядел на Арбитра.

— Что тебя беспокоит? — уточнил он.

— Ваджавьяра! — Силий приблизился к Волербусу и указал пальцем на висящий на шее рокера медальон.

После победы над Т'эраусом беспокойство Силия казалось Волербусу надуманным, поэтому он просто отстегнул хрустальную рыбку от дефендера и отдал Арбитру. А сам продолжил приятное занятие.

Силий поднёс ладонь с рыбкой к самому лицу, пристально всмотревшись в волшебную вещицу: Ваджавьяра поблёскивала солнечными бликами и переливалась всем цветами радуги, словно внутри неё имелся источник света, но как и хрустальные дефендеры, по-прежнему сохраняла форму.

— Мы что-то упустили! — уже в полный голос воскликнул Арбитр Стихий.

— Что такое? — заволновался Конструктор.

— Если зло Адальира повержено, то почему дефендеры или хотя бы Ваджавьяра не обратились водой?! — Силий посмотрел на Конструктора, потом перевёл взгляд на Кэльвиара, ожидая ответа от божества.

— И почему Волербус всё ещё здесь? — вместо ответа добавил Конструктор.

Вавилонцы поднялись на ноги, испуганно уставившись на лидеров. Атмосфера всеобщего блаженства сменилась тревогой, что мгновенно заполнила всю залу. Люди обменивались напряжёнными взорами и перешёптывались, пытаясь понять, что не так. Силий же не подумал о том, что озвучил Конструктор, но ведь Волербус являлся носителем энергетики демона сновидений и должен был по идее утратить эту часть составляющей его силы вместе с истреблением зла в королевстве.

— Мы что-то упустили! — повторил Силий, в глубинах разума спешно анализируя всё, что происходило в последнее время. — Что-то очень важное.

— А у него же энергия Даосторга? — вдруг уточнил Плотник, и слова его словно молния пронзили разум Арбитра Стихий.

— Даосторг!!! — воскликнул Силий.

И как он раньше не вспомнил! Это было немыслимо, но все вокруг, словно зачарованные позабыли о том, что зло пришло в Адальир не через Т'эрауса, а силами древнего демона сновидений Даосторга. И хоть тот не смог воплотиться в рок-менестреле, однако он всё ещё пребывал в Адальире, возродившись в облике Гиратро

В этот момент прогремел гром и стены Гаур-Хэс вновь содрогнулись. В углу около разрушенной Т'эраусом колонны стена почернела и на ней обрисовался контур воина в лёгкой броне. Он сделал шаг, выступая из стены, и тотчас обрёл плоть. Все обратили взоры к ужасающему явлению: перед остолбеневшими вавилонцами предстала фигура латника в странном шлеме, увенчанном стальным завитком, напоминающим локон. То был Гиратро, только увеличившийся в росте раза в три. На голове его виднелась корона-адальир, которая ныне смотрелась совсем крохотной.

Никто опомниться не успел, как Гиратро подхватил валяющийся около стены Низерельдер, ставший ему ныне почти в пору, и замахнулся им, закинув лезвие на плечо. Казалось, что четвёртому воплощению Даосторга всё же трудно удерживать столь огромный меч, кованный для созидательного божества, а не для мелкого демона.

Силий понял, что сейчас произойдёт атака, и уже ничего невозможно предпринять. Чувство бессилия освободило разум, и мудрец, закрыв глаза, погрузился в глубокую медитацию.

Кэльвиар, увидев демона, ринулся к нему, замахиваясь Апплоусертом.

— Иссеррагро-уаннос-криллосес! — крикнул Кэльвиар громоподобным басом, совершенно не похожим на свой прежний голос, пытаясь ударить Апплоусертом демона в колено, поскольку выше не доставал.

Гиратро двинулся на атакующего, словно падая, совсем как Гиртрон в легендарном сражении с Бреловым на вершине Шадоурока, и одновременно потянул Низерельдер в том же направлении, собираясь обрушить его на голову Кэльвиара. Меч-антиадальир, продолжая движение хозяина, полетел по дуге вперёд и вниз, и уже готовился уничтожить противника. Но тут Кэльвиар вывернул Апплоусерт и подставил его под атакующий Низерельдер. Меч-адальир и меч-антиадальир сошлись и соударились.

Погремел оглушительный взрыв, молнии брызнули во все стороны, пробивая стены Гаур-Хэс и круша колонны в пыль, а противников осыпало россыпью искр. Своды дворца магии пошатнулись, и треск разрушения заполнил всё пространство.

Апплоусерт вмиг почернел, листья плюща, обвивающего эфес и клинок, увяли и частично рассыпались в пыль. Вода, переливающаяся в виде лезвия, пролилась на пол, став лужей. Низерельдер же частично зацвёл. Оплетающие лезвие сухие побеги, напоминающие колючую проволоку, зазеленели листовой, но лишь на мгновение, а затем меч стал распадаться на части прямо в руках Гиратро. Тот продолжал неистово сжимать рукоять чудовищного орудия, наваливаясь на Кэльвиара всей массой. Он вливал в клинок собственную силу, подобно крыльям Волербуса, с каждым мгновением всё уменьшаясь в размерах. Наконец, Низерельдер не выдержал и разлетелся на куски.

В месте столкновения мечей возникло густое, фиолетовое пламя, которое принялось шириться, заполняя залу дворца. Вместе с волной фиолетового свечения по Гау-Хэс катился нарастающий гул, столь мощный, что буквально разрывал барабанные перепонки. Авельир зажал уши, чтобы не лишиться слуха, но шум был слишком сильный. Докатившись, волна энергии подхватила вавилонцев и даже Конструктора с Силием и отшвырнула их к стенам, впечатав в камень. Атака Низерельдера была настолько стремительной, что никто ничего не понял, Силий успел лишь спрятать хрустальную рыбку Ваджавьяры в кулак, прикрыв пальцами, буквально за секунду до столкновения со сводами Гаур-Хэс, почти интуитивно стремясь защитить волшебное создание.

Несясь в потоке странного пламени, люди на ходу каменели, словно обращаясь в статуи из знаменитого сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, и следом рассыпались в прах. Кэльвиар под напором энергии Низерельдера мгновенно почернел и стал рассыпаться в труху, осыпаясь на пол. Гиратро повалился в противоположную сторону, словно истратив весь запас энергии. Падая, он уменьшался, пока не потерял большую часть своего объёма. Корона-адальир при этом стала ему так велика, что соскочила с головы. Обломки Кэльвиара ураганным ветром вынесло из залы на центральный балкон-лепесток, который тотчас обрушился, упершись дальним краем в землю Арвельдона.

Волербус схватил Ариллию в охапку и прижал к себе, закрыв крыльями со всех сторон, насколько это было возможно. Однако волна фиолетового пламени сбросила их с места, подхватила, словно ураган, и также швырнула в стену.

Тотчас гул стих, и вокруг в воздухе начали танцевать зелёные листья и розовые лепестки, а на броне доспехов Волербуса показались крохотные изумрудные жучки. Вскоре движение прекратилось, и Волербус с Ариллией обнаружили себя в каком-то странном пространстве, заполненном зеленоватым туманом. Судя по энергетике, это был не Адальир, но и не Земля. Оглядевшись, Ариллия заволновалась:

— Где мы, что это за место?

Вокруг не было видно ничего, кроме этого зеленоватого тумана, через который иногда проблёскивали далёкие звёздочки, и доносился голос флейты.

— Нас выбросило в пространство между миров, — догадался Волербус, мгновенно проанализировав все доступные энерготечения. — Это, видимо, тот самый эфир, в котором плывёт мир королевства Адальир.

— Надо отсюда выбираться, — уверенно сказала Ариллия, попытавшись двинуться в сторону, но даже не поняла, поучилось ли у неё хоть что-нибудь.

Поскольку вокруг плыл лишь этот зеленоватый туман, невозможно было понять, движешься ты, или остаёшься на месте, ведь рядом попросту не было ориентиров, относительно которых можно было бы заметить перемещение. Волербус усмехнулся, взял Ариллию за руку и замахал крыльями, но это также не дало эффекта.

— По ходу, связь миров вновь нарушена, — заключил Волербус. — Низерельдер не смог разрушить мою силу, поскольку она включает энергетику демона сновидений, а Даосторг и сам существовал между мирами. Поэтому он вытолкнул нас из Адальира…