Королевство Адальир. Возрождение (СИ) - Чайко Артемий Александрович - Страница 111

— Я должен был рискнуть, — уверенно заявил Силий. — Но, возможно, не имел права рисковать тобой…

— Значит, всё это было враньём? — воскликнула девушка. — Зачем же ты так со мной поступил, использовал, как хотелось, и теперь вывалил правду? — в глазах Алёны блеснули слёзы.

Она повернулась к Авельиру, ожидая поддержки, но гот почему-то совершенно невозмутимо наблюдал за сценой, словно Силий не сказал ничего такого.

— А ты почему молчишь?! — рассердилась Алёна. — Ну скажи что-нибудь!

Фариселл тоже с ожиданием поглядел на готического рыцаря.

— Я понимаю его чувства, — Силий покачал головой. — Наверное, ты также разочарован во мне и зол? — он обернулся к Авельиру.

— Ничуть, — спокойно отозвался парень, да ещё и как-то хитровато ухмыльнулся.

— В смысле?! — Алёна метнула в него гневный взор.

— Ну как, — начал гот. — Во-первых, чего мне разочаровываться, если в результате всего этого я встретил свою любовь? Во-вторых, я не совсем верю в новую историю Силия, — он с хитрецой посмотрел на Арбитра Стихий. — Раз ты сочинил для нас одну байку, то, что мешает тебе сочинить другую? Может, сейчас нужно, чтобы Алёна разуверилась в себе, и ты рассказываешь что-то новое.

— Я понимаю, что ты хочешь утешить возлюбленную, но зачем мне это могло бы понадобиться? — искренне удивился Силий, который совершенно не ожидал такого поворота.

— Этого я не знаю, но я был уверен, что Силий Вечный, великий магистр, десница Вавилона, Uberrima Fides и Арбитр Стихий в принципе не может солгать, но ты сам сказал, что история Избранной — твоя выдумка. Возможно, ты хочешь защитить Алёну от риска, или это проверка, насколько она способна верить в собственные силы без поддержки легенды…

В голосе Авельира Силий однако не услышал разочарования, было в нём, скорее, некое тайное торжество, что до тех пор совершенный волшебник на поверку оказался не лишён качеств обычного человека. Алёна же мгновенно уцепилась за слова Авельира, и глаза её вновь засияли:

— Точно! — воскликнула она. — И Конструктор сказал мне, medica mente non medicamentis, то есть — исцеляй разумом, а не лекарствами! И ты говоришь, что я в самом деле исцелила тебя в коллекторе, значит, у меня есть способности к исцелению!

Силий с сожалением вздохнул, видя, как Алёна мечется. Он хотел бы сказать девушке, что она Избранная, но ложь могла погубить её.

— Да ты же ничего не знаешь, что происходило здесь! — с жаром продолжала Алёна. — Я подчинила себе реальность, мне автоматы сами кофе наливают…

— А в землях Фарфаллы она творила такое, что и чародей не сможет, — добавил Авельир. — Обуздывала кипящую лаву, например, и, если ты не забыл, именно она разбудила магистра одной силой мысли!

— Это ни о чём не говорит, — твёрдым голосом возразил Силий. — Просто Алёна поверила в себя и обрела возможности, ранее сокрытые, но они есть в каждом, абсолютно в каждом! А Избранная — это просто моя выдумка с целью поднять боевой дух сообщества Вавилона.

— Ну и пусть! — Авельир махнул рукой. — Для меня Алёна навсегда Избранная, потому что я полюбил её всем сердцем! — он поглядел на девушку влюблённым взором.

Алёне сейчас было вовсе не до нежностей, но она не могла обидеть возлюбленного и потому постаралась улыбнуться в ответ, что более-менее вышло.

Силий встал со стула, приблизился к Алёне и осторожно положил руку на плечо:

— Прости меня, я не должен был так поступать с тобой, но другого выхода не было, — он мягко и виновато улыбнулся. — Ты сыграла большую роль и многим помогла Адальиру.

Такое утешение, как видно, не сильно понравилось Избранной.

— Почему я? — спросила Алёна в лоб. — Почему ты выбрал именно меня, чтобы разыграть всю эту историю?

Силий замялся и от неожиданности вопроса даже раскрыл рот. Он изумлённо обернулся к друзьям по Вавилону, словно ожидая от них подсказки:

— Эээ, — протянул он. — Ты не поверишь, но ты просто мне понравилась…

— Понравилась? — переспросила Алёна. — Выбрал меня, как вещь по внешнему виду?!

— Ну как же ты можешь не понравиться? — парировал Uberrima Fides. — Большущие серые глаза, наивный взгляд!

— Это точно, — подтвердил Авельир. — И лично я больше был бы недоволен, если бы Арбитр не выдумал всего этого…

— Но как ты вообще меня узнал? — продолжала недоумевать девушка. — В городе живут миллионы, как так вышло, что ты решил выбрать именно меня?

— На самом деле я долго подбирал кандидатуру, — честно признался Силий и чуть нервно вновь расправил бородёнку, спешно протащив сквозь плотно сжатые пальцы. — Но мало кто подходил на эту роль. А потом однажды я ехал в метро и вдруг увидел тебя, как раз бегающую от контролёра. Ты пробежала совсем рядом со мной, в миллиметре, и даже не обратила на меня внимания, но твоя энергетика на мгновение полностью поглотила мой разум, словно ты магнит, а я стал металлическим порошком…

Силий тотчас ярко вспомнил тот день. Он стоял у окна вагона метро, несущегося куда-то в центр, как вдруг из толпы вынырнула худая, стройная девушка в плаще и старом шарфе. Скользнула мимо него и замерла у двери вагона. Он не успел даже хорошенько её рассмотреть, как вдруг мощнейший поток чистой, нетронутой энергетики обрушился на него, подобно горному водопаду. Силий привычно сразу же стал искать источник чудесной силы и даже не понял по началу, что энергия исходит от Алёны. Девушка с младых ногтей утратила веру во всё чудесное, и потому её энергетика накапливалась внутри в изолированном состоянии, однако магистру Силию Вечному она оказалась заметна…

— Я понял, что ты не веришь в чудеса, что полностью погружена в серые будни, и потому твоя энергетика является девственно чистой, — продолжил рассказ Силий. — Это привлекло моё внимание, а потом я увидел твои глаза и понял: я нашёл свою Избранную!

Алёне, конечно, было приятно это слушать, но она всё же сильнее злилась за свершившийся обман.

— Я тебя не заметила, честно, — сказала она. — Хотя в метро в час пик вообще трудно кого-то заметить…

— Затем я рассказал обо всём Конструктору, и он одобрил мой выбор, сказав, что ты просто идеальна…

— Ещё немного таких разговоров и я тут лопну от ревности! — воскликнул Авельир, которого, к слову сказать, на самом деле уже начинало распирать сие сопутствующее любви чувство.

— Мне очень не хотелось развенчивать твою легенду, — Силий ласково провёл ладонью по Алёниным волосам. — И я бы никогда на это не пошёл, если бы не последние изменения в королевстве. Риски стали слишком высоки, я не могу допустить, чтобы герддроны расправились с тобой!

Он поднял чёрный полиэтиленовый пакет и поставил на стол, внутри оказался фонарь типа "летучая мышь" с оплёткой из молодой листвы и сияющей жёлтой сферой в центре — тот самый адальир, который некогда хранился у синего льва.

Алёна мельком посмотрела на предмет, но он её сильно не заинтересовал. Выстроенный чудесный мир рушился на глазах, и это было гораздо важнее.

— Что это? — спросил Авельир. — Неужели тот самый адальир-фонарь?

— Именно, — подтвердил Силий. — Я поставлю на Алёнину квартиру энергетическую защиту и оставлю здесь адальир, чтобы Алёна могла не опасаться вторжения.

— Алёна опасается не вторжения герддронов, а вранья и манипуляций! — недовольно буркнула Алёна, с обидой в глазах посмотрела на Силия и ушла в комнату, где сидел Конструктор.

— Прости, что так вышло, — произнёс ей в след Uberrima Fides.

— А ты зачем подыгрывал Силию? — шмыгнув, обратилась Алёна к Конструктору. Она злилась на него не так сильно, ведь и вина Конструктора была значительно меньше.

Тот помолчал, а потом сказал что-то странное:

— Ты мне тоже понравилась, потому что напомнила одного очень дорого человека…

Силий не пошёл за Алёной, он чувствовал себя виноватым и решил дать девушке время всё обдумать. В конце концов, главной задачей было сохранить её жизнь и безопасность, а всё остальное можно было решить и позже.

Арбитр Стихий уселся в позу "лотоса", быстро вошёл в медитацию и вынул флейту. Полилась чудесная мелодия, адальир на столе тотчас откликнулся, засияв подобно утренней звезде. По квартирке поплыл зеленоватый туман и со всех сторон стали доноситься птичьи трели. Вскоре все предметы в помещениях налились цветами, словно кто-то прибавил яркости в настройках, и обрели лёгкую радужную ауру. Когда Силий завершил игру на старинном инструменте, и туман рассеялся, а птицы смолкли, радужные контуры у предметов всё же остались. А адальир на столе пустил молодую поросль и оплёл его юными ростками, покрытыми множеством листков-экстриорайдерров. Арбитр развязал шерстяную красную ниточку, державшую его скудную бородёнку, и с родительской улыбкой положил её на край кухонного стола.