Королевство Адальир. Возрождение (СИ) - Чайко Артемий Александрович - Страница 11

— Конечно, Избранная! — с нежностью в голосе подтвердил Авельир.

Алёна протянула руку и нежно провела пальцами по волосам гота. Авельир поспешил прильнуть к ним губами.

— Я только сейчас заметил, что у тебя ногти на больших пальцах отличаются, — сказал он. — На правом он значительно уже.

— Не мог не заметить, — Алёна недовольно поморщилась, этот ноготь ей никогда особо не нравился. — Ну да, наследственное, в роду у всех были маленькие, а у меня вышел один такой, а один большой.

— Если у всех маленькие, значит, это как раз норма, — улыбнулся Авельир. — Разве Силий не говорил тебе, что нужно ценить и любить в себе всё, каждую чёрточку?

— Наверно, говорил.

— Ну, так и что?

— Ну он мне не очень нравится.

— Силий? — пошутил Авельир.

— Ноготь! — Алёна нахмурилась.

— А мне нравится, — Авельир нежно поцеловал кончик её пальца. — Он трогательный, буду звать его бегемотиком.

— Вот ещё!

— Просто ты действительно необычная, — Авельир вновь с нежностью посмотрел Алёне прямо в глаза. — И не нужно быть просветлённым, чтобы понять это…

— Из-за ногтя? — хихикнула девушка.

— Из-за всего! И мне следует поблагодарить тебя дважды: во-вторых за то, что благодаря тебе я удостоился такой чести, побывать в гостях у самого Фарфаллы…

— А во-первых? — уточнила Алёна, немного сбитая с толку тем, что гот начал перечисление не по порядку. — Ты пропустил первую причину, за что меня надо благодарить! — она снова хихикнула.

Настроение у Алёны было просто отличное: опять она перенеслась из слякотной промозглой зимы столичного региона в уютное лето волшебного мира, да к тому же милый сердцу Авельир был рядом, и она чувствовала, что тоже нравится ему, очень нравится…

— Я не пропустил, — пояснил Авельир, приблизив своё лицо почти вплотную к Алёниному, — просто первая причина намного важнее и я хотел бы сказать о ней отдельно. Во-первых, я должен поблагодарить тебя за то, что ты родилась, и я могу наслаждаться этими мгновениями…

От этих слов у Алёны закружилась голова и она, растаяв словно мартовский снег на жарком солнце, поспешила прильнуть к губам Авельира, слившись с ним в долгом поцелуе.

— Ты мне безумно нравишься, — прошептал Авельир, наконец, оторвавшись от её губ. — Я уже влюбился в тебя и продолжаю влюбляться всё сильнее…

— Ты мне тоже понравился, — честно призналась Алёна, — очень-очень!

— Я хочу, чтобы после миссии, мы не расставались, — Авельир нежно провёл кончиками пальцев по девичьей щеке. — Знаешь, сколько лет я ждал именно такую, как ты?

— Которая будет тебе макияж налаживать? — улыбнулась Алёна.

Авельир недовольно нахмурился, шутка явно задела его самолюбие:

— И это тоже…

— Ну ладно, когда в следующий раз грим смоется, сразу нарисую новый, лучше прежнего! — пообещала Алёна. — Я тебе адрес запишу и телефон, сможешь зайти. А лучше сразу по возвращении ко мне пойдём, я тебя чаем напою, с Жужу познакомлю…

— А кто такой Жужу?

— О, — Алёна снова захихикала, — мой домашний питомец, он тебе понравится!

— Надеюсь, это не крокодил, — пошутил Авельир, — имя какое-то странноватое. Но, кем бы он ни был, я полюблю и твоего Жужу!

Алёна посмотрела в сторону, где среди травы виднелось несколько грибов, напоминающих лисички, на шляпках которых красовались розовые бутоны.

— Самая макушка лета, вот и грибы зацвели! — девушка звонко рассмеялась. — А как насчёт папоротников? А то, если цветут, то можно желание загадать и оно непременно сбудется!

— Конечно, — невозмутимо подтвердил Авельир. — У нас здесь и папоротники цветут.

— Да ну, — Алёна посмотрела на гота с явным подозрением. — Не может быть!

— Давай поспорим? — уверенно предложил Авельир. Однако на его губах промелькнула ехидная улыбка, что сигнализировало: доверять парню не стоит. — Я тебе покажу, сама убедишься.

— Ага, сейчас! — многозначительно покивав, возразила Алёна. — Ты ему на макушку какой-нибудь цветочек пришпандоришь и скажешь, что это папоротник зацвёл! Знаю я такие шутки!

— Раскусила! — Авельир громко и заливисто рассмеялся, ведь план его был именно таким.

Вдруг Алёна нахмурилась, почему-то вспомнив странные вещи, которые творились в метро по пути в Адальир.

— Что такое? — спросил гот, заметив перемену в девушке.

— Да, — Алёна махнула рукой. — Сегодня ехала сюда, в метро творились какие-то странные вещи… Жучки зелёные мой телефон сожрали…

— Ты говорила, — кивнул Авельир. — Портал слишком серьёзно барахлит в последнее время. Тебе только это взволновало?

— Не только…

— А что ещё?

— Я видела там двух парней, один явно адальирец, он пристально смотрел мне в глаза…

— Адальирец? — Авельир не понял сказанного. — Кто-то из наших, но как ты это поняла?

— Да не тот, — улыбнулась Алёна. — Я говорю о беженцах из земного Адальира, а поняла я это по его внешности, их трудно спутать с другими народами.

— Да уж, — Авельир нахмурился. — Не нравятся мне эти земные адальирцы, понаехали, под ногами только мешаются. У себя страну разгромили, теперь хотят и у нас то же самое учинить. Будь моя воля…

— И что бы ты сделал? — Алёна посмотрела на гота с осуждением. — Продолжай! Что бы ты сделал с ними, будь твоя воля?

Авельир мгновенно понял, что сморозил лишнего, Алёну явно задели его слова, вот только почему, гот сразу не сообразил.

— Не знаю, — попытался смягчить ситуацию он.

— Убил бы? — продолжала напирать Алёна. — Ну уж говори, как думаешь!

Авельир замялся. Он крайне недолюбливал беженцев из королевства, полагая, что они отнимают рабочие места и наносят вряд экономике, однако это было просто убеждением, и он никогда особо не задумывался, как бы решал проблему, если бы имел возможность. Они просто раздражали его как факт. Однако девушка, в которую он уже успел влюбиться, ждала ответа. Сказать истинное отношение — означало испортить о себе мнение, переиграть — тоже не вариант, она догадается и это продемонстрирует его слабость. В конце концов, гот решил настоять на своём, лишь слегка сгладив формулировку:

— Ну не депортировал бы, конечно, но в какую-нибудь резервацию согнал бы точно, чтоб не мешались!

— Ты какой-то ксенофоб, — возмущённо произнесла Алёна. — У людей там война грохочет, их дома разрушены, есть нечего и детей кормить нечем, а ты к ним относишься, как к мусору.

— Это не ксенофобия, — возразил Авельир. — Я говорю логично, они реально приносят много проблем. И почему мы должны помогать им? Но если уж помогаем, то я бы селил их в отдельных резервациях, чтобы они не мешали населению.

— Ну говори уж прямо, строил бы гетто! — закипела Алёна. — Или сразу концлагеря!

— Да ладно тебе, успокойся, — мягким тоном попытался примириться Авельир. — Они же нам никто, зачем ссориться из-за чужих?

— Тогда уж сошли в свой концлагерь и меня! — резко заявила Алёна. — У меня в роду есть адальирцы, я сама адальирка наполовину!

Авельир остолбенело уставился на девушку. Только теперь он понял, как глубоко обидел её неосторожными словами. Но кроме этого ему как-то внезапно открылась и вся нелепость прежних убеждений. Достаточно было представить Алёну даже в воображаемом гетто, как сама идея превращалась в отвратительное злодейство. От разыгравшегося воображения Авельир даже нервно сглотнул слюну. И внезапно… Ощутил жгучую любовь к народу земного Адальира! Если кровь адальирцев текла в венах той, кого он полюбил, то как мог он ненавидеть её, пусть и далёких, но всё же сестёр и братьев? От переживаний гот замотал головой.

— Прости, я, конечно же, не прав! — воскликнул он, крепко обнимая девушку. — Я просто никогда не смотрел на ситуацию с этой точки зрения… Конечно же, я не стал бы делать ничего, что повредило бы тебе…

— То-то же, — произнесла Алёна снисходительно, гнев её тотчас улетучился. — Вот думать надо, прежде чем рубить с плеча. А я всегда ужасалась тому, что творят люди с себе подобными, разделяя нас по признаку пола, нации, убеждений… Нельзя так огульно всех под одну гребёнку, я уверена, что даже среди обитателей Свиртенгралля есть те, кто заслуживают снисхождения, а что уж говорить о подобных нам людях? Это недостойно человека разумного, а уж тем более цивилизации, в истории которой была Эпоха Возрождения…