Заговор в Насцензе (ЛП) - Брайсленд В. - Страница 26

Если в котелке окажется рыба, это будет ужасно, но Петро нужно было потянуться внутрь.

— Точно, — сказал другой мужчина. — Чудо, что я красивый, да?

— Чудо, — Петро хотел отвести взгляд, пока пальцы тянулись в миску. Инстинкты просили закрыть глаза, он не хотел видеть, что будет капать с его пальцев, но он заставил глаза оставаться открытыми. — Конечно, может, ты не смотрелся в зеркало в последнее время, — добавил мужчина.

— Я знаю, что выгляжу лучше тебя, — заявил второй мужчина.

Он должен был сделать это. Петро глубоко вдохнул, наклонил котелок и сунул туда руку. К его удивлению, он не оказался по запястье в червях или кишках, а коснулся чего-то холодного, твердого и похожего на металл.

— Не так говорила твоя милая на прошлой неделе, когда я был с ней, — заметил первый.

Петро слышал, как лоялист бросил что-то в огонь. Бревно, судя по стуку. Он повернул голову, чтобы посмотреть, что держал.

Он не мог разобрать изгибы металла, но не от нехватки освещения. Серебряного света сверху хватало, он смешивался с сиянием огня, и Петро увидел около дюжины амулетов в форме полумесяцев. Все они были на складных кругах мягкого металла, не отличались внешне от амулетов, которые он и Адрио бросали в костры в прошлые фестивали Середины лета. Столько шума из-за побрякушек? В этом не было смысла.

— Давно не получал кулаком? — прорычал второй мужчина.

И началась катастрофа.

Петро пытался понять значение котелка с амулетами и на миг выпустил край миски. Он тут же поймал его снова, но содержимое подвинулось так, что котелок повернулся и упал на землю. Амулеты застучали по стенкам с грохотом.

— Что это было? — услышал он первого мужчину.

— Не знаю.

Жаркая вспышка энергии потекла по спине Петро к макушке и пяткам ног, отталкивая его. Он двигался через треугольник между палаткой и веревкой, спеша. Он слышал осторожное шарканье ног, скрип скамьи, на которой сидели мужчины. Он редко молился, когда его не заставляли в семье или инсуле, теперь он пылко бормотал: «Прошу, прошу, прошу, прошу». Его не могли поймать. Нельзя.

— Наверное, Толстяк снова врезался во что-то.

— Не знаю об этом, — донесся до него голос. Ноги Петро повернули за угол палатки, левая ладонь схватила кинжал, а правая сунула горсть амулетов в карман. Петро прижал кинжал к груди, затаился в тени палатки. Хоть его сердце колотилось, он пытался услышать достаточно, чтобы понять, что происходило за углом.

— Или зверь. Енот, — крикнул мужчина у костра.

— Возможно, — Петро испугался, голос второго мужчины был на расстоянии руки от него. Он услышал звяканье металла, мужчина поправил котелок, пошевелил руками или ногой оставшиеся амулеты. — Могло быть что угодно.

«Прошу, прошу, прошу», — Петро двигал губами в самой простой молитве. Он не знал, ответили ли боги, или Эмилия просто достигла цели, но в этот миг он услышал от лоялиста дальше вопль:

— Огонь!

Мужчина рядом с ним обернулся. Петро услышал хруст, мужчина раздавил ногой несколько пустых амулетов и пнул котелок.

— Мы прокляты? — закричал он и добавил громче. — Воды!

Он ощутил, что лоялист отошел, и Петро вскочил на ноги. Он осмелился быстро выглянуть из-за палатки, чтобы понять, что происходило. Огонь лизал один из углов самой большой палатки в лагере на востоке. За несколько секунд огонь поднялся втрое, охватил две панели палатки и превратил золотистую бахрому в пепел. Петро не знал, что за вещество Эмилия бросила, чтобы огонь так быстро охватил палатку, но это сработало.

— Воды! — кричал первый. — Нужно всех вывести, пока они не сгорели заживо!

Этого хватило. Петро отступил в тень, пока свет огня не озарил его. Он робко вытащил кинжал, тот почти запел, покидая ножны. Края мерцали в свете луны, кинжал шептал предупреждение об опасности. Как Диветри, Петро привык к зачарованным предметам, он вырос, постоянно используя их, считал их обычным делом. Но сила чар в этом клинке все равно поразила его.

Вонзить и резать. Это сказала ему Эмилия. Петро поднял кинжал на уровень глаз и сделал выпад. К счастью, ткань палатки не была так натянута, чтобы сопротивляться. Он ощущал, как кончик вонзился. Он сжал рукоять обеими руками и направил клинок вниз, ощущая, как плотная тяжелая ткань разделяется как тонкий шелк. Еще выпад и грубая параллель с первой линией, и Петро создал откидную дверь. Он поднял ткань и попытался заглянуть внутрь, но там было жарко и затхло, словно кто-то долгое время был там заперт.

— Кто там? — услышал он сонный голос. — Кто происходит?

— Адрио, это я. Петро, — прошептал он. Было слишком темно в палатке, чтобы что-то видеть, но он услышал снаружи крики, лагерь просыпался и спешил тушить огонь. — Тебе нужно идти со мной.

— Что?

Петро слепо ощупывал палатку. Его руки врезались во что-то, похожее на кровать. Его друг пытался встать. Петро провел руками по лицу и плечам мальчика и обрадовался коротким волосам и маленькому телу. Это был Адрио.

— Кто…?

— Времени нет, — Петро отыскал на полу обувь, похожую на сандалии, и сунул в руки Адрио.

— Где брат Нарцисо?

Было ясно, что внутри больше никого не было. Петро вспомнил, что Эмилия сказала о быстром побеге, с Нарцисо или нет.

— Они вот-вот тебя проверят, — подгонял он Адрио, отыскал его руку и поднял на ноги. — Нужно идти.

Воздух снаружи был прохладным и свежим. Петро глубоко вдохнул. Он должен был стать для Адрио таким же, какой для него была Эмилия.

— Держись за мою одежду, — он направил руку друга к петле на спине. — Я уведу тебя в безопасность. Нас встретят.

Бедный Адрио был потрясен. Он молчал, но Петро ощущал, как он крепко впился в его одежду, пока они шли в лес. Земля у лагеря была очищена от веток, собранных для костра, но после этого Петро стал спотыкаться. Как слепой, он брел вперед, вытянув руки и отбивая ветки. Каждый шаг был неуверенным. Он ориентировался только на меньшую луну, которая порой пропадала за деревьями. Он держал ее правее от себя и направлялся на север.

Они слышали крики из лагеря, пока бежали глубже в лес. Когда Петро подумал, что шум утих в ночи, он стал громче, подкрепленный тем, что Петро связывал с ночами в инсуле. Порой зимой, когда в общежитиях горели в каминах огни, мальчики забирали с кухни сковороду с крышкой и наполняли ее сухой кукурузой, нагревали ее в масле над углями, пока они не лопались. Но они не могли слышать хлопки кукурузы сейчас, и почему мужчины кричали бы от этого громче? Может, Эмилия объяснит ему.

— Идем дальше, — он хотел оторваться от лагеря сильнее.

Он не знал, как долго они брели в полутьме. Казалось, часами, но времени не хватало, чтобы оторваться. Адрио молчал. Петро подгонял его порой, рассказывал, где были опасно наваленные ветки. Земля была в камнях, не такой ровной, как у Кампобассо.

Они добрались до склона холма, и Петро услышал свист за ними. Он оглянулся, увидел пылающий факел, движущийся среди деревьев к ним. Ему захотелось заслонить Адрио собой, но это была Эмилия, ее лицо раскраснелось от тепла огня.

— Ты в порядке, — сказала она. Петро чуть покраснел от ее встречи, радуясь, что это были ее первые слова. — А казаррино?

— Я забрал его, — Петро отошел и показал Адрио. — Я не знаю, где брат Нарцисо. Его не было в палатке. Ты же не думаешь, что он…? — Петро не хотел думать о печальной судьбе Нарцисо, ведь сейчас он был рад видеть Эмилию. — Но как ты заставила огонь разгореться так быстро? Ты — чудо, Эмилия. Я нашел это, — он вытащил несколько лунных амулетов из кармана. — Не знаю, зачем они были в том котелке у костра, но я подумал, что ты хотела бы это проверить. Я сделал, как ты и сказала. Разрезал ткань. Твое оружие потрясающее.

Он отдал кинжал рукоятью вперед, осторожно сжимая ножны. Эмилия приняла оружие, но странно молчала.

Петро спросил:

— Все хорошо? Я сделал что-то не так? Из-за котелка? Я не хотел перевернуть его. Он упал. Но вряд ли…

— Где, — сказала Эмилия, глядя на него, — казаррино?