Правила перехода (СИ) - Сарко Ли - Страница 71

— Иначе бы он меня не слушал, — было видно, что Миару приятно это слышать.

— Послушай меня, — Дабэс сделал шаг вперёд. Первое время для него было странно вот так разговаривать с вихрями его возраста и даже старше — глядя покровительственно, давая советы. Через некоторое время привык, правда, ещё не до конца. Почему-то Миар казался ему очень опытным и закалённым в невзгодах вихрем, поэтому он воспринимался как равный. — Ты беспокоишься о мальчике? Что, если он погибнет, выполняя свою работу?

Собеседник замялся. Он обдумывал это, но старательно прогонял нехорошие мысли.

— Это будет означать, что я плохо выполнил свою, — наконец ответил он.

— Это хороший ответ, — кивнул Дабэс. — Ты хотел поговорить ещё о чём-то?

— Нет. Буду ждать ваших указаний, — ещё один почтительный кивок, и парень вышел.

Первый Агент нахмурился. Развернулся к окну и наконец расцепил руки, посмотрел на свои пальцы. Он прятал их для того, чтобы никто не заметил дрожи. Было неприятно осознавать, что чувства отражаются на теле. Как ни крути, а любое тело, созданное для Перехода, реагировало почти так же, как у людей. Можно было не чувствовать боль, холод, вкус, запах — но желудок работал, билось сердце, слабо перекачивая кровь, зрачки сокращались и расширялись под воздействием света, лёгкие дышали, а при падении в животе возникало ощущение пустоты.

Эртан справлялся с этим. Просто потому, что умел прекрасно контролировать собственные эмоции. А вот Дабэс не всегда может.

Впрочем, Эртан никогда и не сталкивался с богом на Земле.

Руки исчезли в карманах тёмных штанов. Вихрь опять задумался о Миаре. Ученик, ответственность — это всё хорошо, правильно, но есть и тревожный знак. Не очень часто, но всё-таки бывает у вихрей такая болезнь. Не связанная с физиологией — скорее психологическая. Её называли «человеческим магнитом». Вихрь привязывался к человеку слишком сильно, не желал возвращаться домой. Это всегда сопровождалось очень сильной тоской, состоянием отрешённости. У одержимых вихрей порой возникали безумные идеи, которые очень часто толкали их на смерть. К счастью, Дабэс не знал ни одного такого несчастного, и сейчас надеялся, что не наткнулся на первого.

Через раскрытую дверь из коридора послышались шаги. Дабэс глянул на напарника, тот кивнул, как будто подтверждая, что это тот, кого он ждал. И уточнил вслух.

— Мецнар Лиокант.

Это было приятно. Однако такая встреча должна была пройти на ином уровне, чем беседа с Миаром.

— Выйди, подожди снаружи, — попросил Дабэс доброжелательным тоном. С людьми он общался несколько иначе, чем с жителями своего мира. Всё-таки здесь он пришелец, пусть и ценный.

Эйджен повиновался — как будто ждал, что его отошлют. Спокойно развернулся и вышел, степенно кивнув тому, кто через несколько секунд возник в дверях.

Дабэс улыбнулся. Искренне, располагающе — на такую улыбку много девушек велось в Школе Перехода. Чуть смугловатый, светловолосый, с завораживающими светло-зелёными глазами и особенным взглядом знающего важную тайну вихря. Первый Агент никогда не смотрел угрюмо, хмуро, даже тогда, когда ему было действительно плохо или он задумывался о проблемах. Лицо было живым, взгляд — умным и чуть-чуть хитрым. Он как будто говорил: «Ну что, мир, хочешь испытать меня на прочность? Что ж, давай повеселимся!»

А когда он улыбался так, как сейчас, он словно хотел сказать: «Я поделюсь с тобой этой тайной, если захочешь».

— Мецнар.

— Дабэс, — несколько недовольно произнёс друг. Они когда-то учились в одной группе в Школе, да ещё и родом были из одного сектора. Правда, там не встречались, познакомились уже позже, но их дружба была такой крепкой, словно они знали друг друга с детства.

— Ты считаешь, тебе не стоило переходить? — Первый Агент обеспокоился. Всё-таки введено чрезвычайное положение, Переход разрешён только высокопоставленным лицам и лишь по особому случаю, может быть, Мецнар считал, что его коллега справился бы сам?

— Нет, у меня другая проблема. Не у меня, у нас. Тебе не понравится.

Дабэсу уже не нравилось. Лицо вошедшего. Вихрь кривился, как будто впервые почувствовал вкус человеческой пищи, и она оказалась противной.

— Новости из Сферы?

Мецнар чётко, как-то по-военному кивнул. Поскольку Переход на время заморозили, наблюдение из Аэра за Землёй тоже было закрыто, боги не притрагивались к приборам и не создавали рисунки наблюдения, и передавать новости можно было только через вихрей. Те, что находились на территории Южной Америки, держали связь с участниками операции «Бог на Земле», а потом совершали Переход и передавали всю важную информацию ветрам, потом принося сведения и оттуда. Один из них и сообщил Мецнару, что его вызывает Первый Агент. А раз Мецнар был в Аэре, он должен быть в курсе всех новостей.

— Как раз перед выходом я позвонил в приёмную Квоэя. Они узнали только что.

— Мецнар, не издевайся, — это у Дабэса получилось устало. Он приподнял ладони, установил их параллельно полу, посмотрел на свои пальцы. Потом перевёл взгляд на друга. — Посмотри. У меня до сих пор трясутся руки. На меня повесили бога, и я не знаю, за кого я должен бояться больше — за него или за континент. Говори.

— Новости из Порт-Артура, Техас. Вихрь видел урагана.

Первый Агент замер. Возможно, даже перестали дрожать пальцы. А потом посмотрел на Мецнара так, что тому захотелось всё отменить.

— За что мне это, — печально сказал он и опустился на диван. — Нет, Мецнар, ты не молчи, ты скажи. Не стоило соглашаться на эту должность, не стоило… эх, как не вовремя умер Эртан…

— Успокойся. Ты же знаешь, ты стоишь этого места, — жёстко сказал Мецнар. Он никогда не утешал, как это принято: он тыкал носом в факты. Какими бы они ни были. И это взбадривало не хуже «Гири» в затылок.

— Я думаю, что это место скоро уйдёт от меня. И правильно сделает, — Дабэс поднял взгляд. — Я говорил с сэром Фабианом. Просил уйти. Предупреждал, что его нахождение здесь опасно для Земли и главным образом — для Аэра. Он всё это понимает. Он же не ребёнок! Но он сказал, что не уйдёт, пока не посчитает нужным.

Мецнар молчал, понимая, что вихрь не закончил.

— Знаешь, что он сделал? Связал свою квантовую структуру. Он запретил себе стягивать энергию, чтобы не навредить. Он появился здесь чистым, имея только тело, и всё. Я сказал, что здесь никогда ни в чём нельзя быть уверенным. Сказал, что ему могут послать шальную пулю в голову, что он может свалиться с обрыва. И знаешь, что он ответил?!

— Боюсь, я не хочу слышать.

— Слышать, что он взорвётся, как атомная бомба, от любой угрозы? — Дабэс усмехнулся. — О нет, Мецнар. Он ответил не это. Он сказал всего три слова: «Значит, я умру».

Глаза товарища непроизвольно расширились.

— Ты понимаешь, что будет, если бог действительно умрёт здесь? И вообще, что он имел в виду?! Он готов рисковать своей жизнью, только чтобы погулять по Земле? Я не понимаю!.. Я не понимаю этих слов…

Дабэс сокрушённо помотал головой. Однако всё, что он говорил, не имело практического значения. И Мецнар не мог ничего на это сказать.

— Что известно об урагане? — пересилив себя, спросил Первый Агент, хотя ему хотелось высказаться иначе — про бессмысленность, идиотов и что-то про грёбаный мир.

— Его зовут Вальд с’Дарин, — быстро переключился Мецнар. — Сто двадцать лет, солдат. Источник утверждает, что ураган не собирался совершать Переход и совершенно не понимает, как это вышло. Старается не двигаться резко, держит себя в руках. С ним три Игрока — Полиан, Эльгасс и Катриша к’Дарин. Не могу сказать, что уверен в них, поэтому необходимо срочно отправить туда человека с информацией.

Дабэс вскочил.

— Эйджен! — крикнул он, подскакивая к двери. Человек уже был здесь. — Надёжного человека, срочно в Порт-Артур. Там ураган и три вихря-Игрока. Их снимки вышлют позже.

— У нас есть человек в Порт-Артуре.

— Отлично. Тогда пусть выходит в город и ждёт информацию. Мецнар, мне нужны их фотографии.