Правила перехода (СИ) - Сарко Ли - Страница 65

— А ты не говори, — Алиса разливала чай. — Я правда привыкла. Не жалуюсь. Дядя у меня отличный, он часто приезжает, как отец почти.

— А почему ты с ним не живёшь?

— Ну… как сказать… он всё время в разъездах, в Африке почти живёт. Видела бы ты, какой он смуглый стал! — девушка действительно не выглядела подавленной, и я немного успокоилась. Я всегда переживаю, если мне кажется, что рядом со мной человек страдает. И ещё хуже, если я ничего не могу сделать, чтобы ему стало легче. — Возвращается — и почти сразу ко мне. И тётя приезжает, и братик. Правда, он маленький ещё, ему шесть, но мы дружим.

— Но… всё-таки не понимаю… почему с ними не живёшь? У них маленькая квартира?

— Да нет, нормальная. Они в моей старой сейчас живут, там две комнаты, а свою сдают. Просто… ну, как бы объяснить… я отказалась. Они предлагали мне уехать, ещё год назад, но я сказала, что хочу жить здесь. Я люблю быть одна. Дядя, правда, говорил, что готов принять в семью, что дочкой считает и всё такое… но мне уже восемнадцать, я могу жить сама. Разве я не права?

— Права, конечно, главное — как тебе лучше, — согласилась я. — Тебе нравится этот дом, да?

— Ну… просто место хорошее… детство тут провела, в озере купалась, пока оно ещё было. Привязалась. Может, когда-нибудь и уеду… совсем на хутор. Буду отшельником, а по ночам превращаться в волка!

Она рассмеялась, и я тоже. Алиса очень оптимистична. Мне почему-то кажется, что я не смогла бы так легко говорить обо всём, будь у меня такая же ситуация в жизни. Без мамы и без папы… я вон даже гибель неизвестного мне вихря так восприняла, словно он был моим лучшим другом.

Я покосилась на Алису. Иногда у меня возникает такое чувство, что она понимает моё настроение всегда и умело подстраивается под него. Если бы она сейчас расплакалась рядом со мной, я бы тоже нюни распустила, и всю ночь потом не могла бы заснуть. А она терпит. Не знаю, права ли я, но если так, то это приятно.

Уходила я, когда было уже темно. Алиса проводила меня до автобусной остановки и спокойно пошла назад одна, по этой дороге мимо леса, по пустырю, а потом по закоулкам. Я переживала, упрашивала её не идти, но она сказала, что каждый вечер возвращается этой дорогой, и здесь всех знает, и её никто не трогает. Правда, я всё равно беспокоилась, когда смотрела ей вслед из отъезжающего автобуса, но, вероятно, напрасно. Она ведь живёт тут с детства, с чего бы ей бояться.

Но всё равно… я бы жить одна, наверное, не смогла.

Автобус был полупустой. Я уселась возле окна и задумалась.

Мои вихри не приходили уже больше недели. Не звонили, не встречали после занятий. Они пропадали и раньше, но сейчас их не было слишком долго. Может быть, у них в Аэре проблемы? А я даже не знаю? Конечно, помочь им я бы не смогла, даже если бы знала, но неведение — очень плохая вещь. Не люблю её.

— Ангелина, и опять мы встречаемся в автобусе! — голос Доминика был удивлённым. Я повернула голову и увидела, что парень стоит возле моего сиденья. — Едешь домой?

— Да, я от подруги, — я улыбнулась, пытаясь скрыть удивление. — А ты?

— Из супермаркета, — он приподнял и продемонстрировал мне объёмный пакет. — Живу тут недалеко. Мне через две остановки выходить. Тебе, наверное, на метро?

— Именно туда, — я не очень представляла себе, о чём мне говорить с Домиником. Мы ведь даже друзьями не были. Полиан рассказывал, что с последнего раза, когда мы вместе сидели в кафе, больше они с парнем не виделись.

— Я тебя провожу, ладно? — у него был странный взгляд, немного растерянный от неожиданной встречи, но и радостный, потому что встреча ему приятна. Мне же было немного стыдно, что мои друзья водят его за нос, хоть я и понимала, что у них тайна. Но ведь мне же рассказали! Или всё дело в этом… в их старом друге, который умер…

— Конечно. Только тебе придётся проехать дальше.

— Ничего страшного, дойду пешком! У меня дом возле метро! — Доминик ещё больше повеселел, поудобнее перехватил пакет. — Ну как, ты довольна учёбой?

— В общем, довольна… — странный вопрос, неужели его действительно это интересует? — А ты доволен работой?

— Вполне, — он рассмеялся. — Откровенность за откровенность, да?

— Просто я не из тех, кто окунается в учёбу с головой, распланировал будущее на десять лет вперёд и тому подобное. Я не карьерист. Стараюсь по мере сил, но не получаю особого исступлённого удовольствия, как некоторые.

— Ооо, я вообще учиться не любил! Но по другой причине. Думал, что и так всё знаю. Глупец был, ничего не поделаешь. И сейчас тоже… мне в компании все говорят, что надо идти образование получать, не то курьером всю жизнь проработаю. Надо, кто ж спорит… но столько лет потратить…

— Это смотря каким способом получать образование, — возразила я.

Пока мы ехали эти три остановки, а потом срезали угол через дворы, говорили об образовании, о Франции, в которой Доминик не вырос и даже не родился — просто родители оттуда. Не знаю, как мы вышли на тему о вихрях, но я спросила, чем закончился разговор с Лезаром и Полианом и доволен ли он им. Парень вроде расстроился.

— Они нормальные ребята, только вот… всё время кажется, что они как будто играют со мной… несерьёзно относятся. Может быть, потому что я кажусь им мальчишкой? Маленький такой, и по росту, и по возрасту, — Доминик невесело усмехнулся. — Вроде и делятся информацией, но ничего важного не сказали.

— Знаешь… ты не думай, что им не нравишься. Просто они мне говорили, что ты как будто хочешь что-то выпытать. Настойчивый такой, что даже подозрительно. Сейчас уже нет, но сначала… говорили так…

Мы стали спускаться в переход, который неизвестно зачем был у такой узкой дороги. Доминик пошёл туда, даже не задумавшись, что перейти можно поверху, и я по инерции увязалась за ним.

— Да, я действительно не в друзья набивался. Хотел узнать, откуда у них амулеты — ты ведь слышала наш разговор в прошлый раз, — я кивнула. — Просто у меня… что случилось?

Мне стало как-то не по себе. Света в переходе не было, и я подумала, что здесь на нас обязательно кто-то нападёт.

— Боишься темноты? — понимающе улыбнулся парень.

— Не очень, просто мне тут не нравится. Бесполезный какой-то переход…

— Днём здесь много машин, поэтому он нужен, — Доминик потянул меня за руку. — Пойдём. Ничего страшного там нет.

Я послушно последовала за ним. Вдалеке было светлее — это виднелся выход. Я успокоилась, понимая, что всё-таки не одна здесь иду, и отсутствие света вовсе не означает, что тут притаился злодей.

— Если он такой нужный, то почему сейчас им никто не пользуется? — спросила я.

— Сейчас движение слабое. А может, тут действительно какая-нибудь засада? — он подмигнул. — Вон, видишь, тени колышутся, неровен час…

И тут Доминик конвульсивно дёрнулся, его рука с силой оттолкнула меня назад, а сам он взвизгнул и отшатнулся вправо, а потом и упал на пол, почти возле самой лестницы вверх, то ли оттого, что поскользнулся, то ли оттого, что подкосились ноги.

Из-за левого угла прямо на него выплыло нечто, отдалённо напоминающее кусок дыма от костра. Вытянутое клубящееся тело, полупрозрачное — через него я могла наблюдать стену. Дым тянулся к Доминику, как будто он был открытым окошком в доме без печной трубы. И это вроде бы безобидное зрелище почему-то вселило в меня безотчётный ужас. Я зажала рот руками, чтобы не закричать, и прижалась спиной к стене, скребя по ней своим пальто и стараясь отодвинуться. Возле противоположной стены, рядом с поворотом на лестницу, скрючился мой товарищ, совсем не мужественно спрятав лицо в ладонях и почти видимо дрожа. А я тогда даже не думала, что стоит помочь ему, разогнать дым. Я пребывала в тихой панике и была почти уверена, что вот-вот хлопнусь в обморок.

Не знаю, как долго это продолжалось, но дым шевельнулся — ощутимее, чем колыхался до этого, — и потянулся обратно, в сторону левой лестницы, куда мы с Домиником и собирались повернуть. Очень скоро он исчез весь. Я, трясясь теперь не от страха, а от пережитого, не понимая, что произошло, медленно отлепилась от стены. Доминик очень осторожно, с опаской поднял голову, убрав руки, которыми её охватил. И посмотрел вслед непонятному сгустку.