Правила перехода (СИ) - Сарко Ли - Страница 37

— Старик, да что ты со мной, как с маленьким!..

— Я нащупываю их… — вихрь приподнял одну руку, растопырил пальцы. Расти с любопытством смотрел на ладонь наставника. — Собираю их в кулак… — пальцы стали сжиматься, но не до конца, словно он и правда что-то держал в руке. — И придумываю, что бы такого из них слепить…

— «Гранату»! — воскликнул Расти. Он давно мечтал посмотреть на, как он говорил, «боевое заклятие».

— Забудь об этом. Ты уже не мальчишка, — напомнил вихрь. — Всякие крутые огненные шары, как в книжках, я тебе не покажу. Что ещё ты знаешь?

— Да всё! — «заклинания», или, как их называли вихри, рисунки, блоки, Расти запоминал на лету. — «Труба», «Диск сияния», «Пузыри», «Ножницы», «Верёвка», «Спелые гвозди», «Псих»…

— О! — Старик остановился на выбранном. — Вот «Психа»-то я тебе и покажу.

Что-то в его голосе или во взгляде не понравилось Расти. Он вспомнил хорошенько, что такое этот «Псих» и как созданный рисунок себя ведёт, но было уже поздно менять решение.

В руке вихря стал разгораться тёмно-синий свет. Это было очень красиво, особенно для неискушённого зрителя из человеческого мира. Расти смотрел, пока в ладони Старика был маленький светящийся шарик. А потом, когда он начал менять форму, наращивать бугры и метаться из стороны в сторону, парень понял, что «Псих» уже почти созрел.

— Эй! Ты, это… я его уже посмотрел! — он предостерегающе вытянул ладони. — Давай, убирай!

Старик не ответил. Он смотрел на бешеный сгусток синего пламени, который порывался лететь по неизвестной траектории, издавал какие-то неясные звуки и постоянно менял форму, то и дело высовывая то из одного, то из другого бока угол. Казалось, что внутри шара вращаются бешеные треугольники.

— Беги! — крикнул вихрь и швырнул «Психа» в человека. Это было так неожиданно для Расти, что побежал он не сразу. А когда понял, что на него несётся, чуть подвывая и вращая внутри страшными треугольниками, — развернулся и помчался к домам, надеясь, что рисунок кто-нибудь уничтожит.

Но он не успел. «Псих» набросился на парня со спины и начал вгрызаться в его плечо. Потом в позвоночник. Расти вопил и старался ещё кое-как ползти, но уже почти ничего не видел.

Он проснулся где-то далеко, в параллельном мире, на своей кровати. Перепуганный и злой.

А в Аэре ещё какое-то время слышались весёлые крики детей: «Смотрите, это «Псих!» Ловите его, сделаем для него домик!»

Я рисовала Аэр постоянно. Всё, что запомнила, каждое дерево, каждый поворот тропинки, низкое серое небо и незнакомые мне цветы. Я не очень хорошо изображала пейзажи и натюрморты, но с тех пор, как впервые побывала в мире моих друзей-вихрей, наверное, пробудила это умение. Портреты я на время отложила.

— Полиан? — я обратилась к нему, не отрываясь от работы. Друг сидел на диване, откинув голову на спинку, и, казалось, дремал.

— М?

— А я смогу ещё раз побывать в Аэре?

Дело в том, что больше попасть в мир моих друзей мне так и не удалось. Лезар помалкивал и постоянно повторял, что дело в зерне — той серой штучке, что он давал мне перед сном. Что сделать такое может лишь один известный ему человек, а они не такие близкие друзья, чтобы просить об этом постоянно. Я всё понимала и не возмущалась, но посетить Аэр от этого хотела не меньше. Поэтому, возможно, слишком часто поднимала этот вопрос.

— Сможешь, Лин, — лениво протянул Полиан. — Я же говорил тебе, что всё это эксперимент. Я вообще не знаю принципа, всё делает Лезар под чутким руководством одного дядьки, мастера зёрен. А он… вероятно, не хочет, чтобы Лезар водил кого-то часто. Хотя сам говорил, что человека в Аэре нельзя отличить от местного. Может, он просто боится, из-за того что Лезар не очень опытен в этих делах, может быть, как-то не довершает процесс. Ну и…

— А ты меня как чувствуешь? Как свою? — я оторвалась от рисунка и посмотрела на него.

— Я… да, — он понял, на что я намекаю. — Лин, мне двадцать лет! Что я могу почувствовать? А если нам повстречается какой-нибудь ураган трёхсотлетний?

— Скажи ещё, что вихри могут жить сотнями лет! — я опять склонилась над альбомом.

— Я не сказал «вихри». Я сказал: ураган, — поправил Полиан, но так ничего и не объяснил.

— Хочешь сказать, есть ветры, которые доживают до трёхсот лет? — я усмехнулась.

— Доживают, и живут дальше, до четырёхсот. Вчера про одного такого передача была по Большой Волне, — Полиан подвигал плечами, будто разминая. — Ураганы они такие…

— А что они делают для этого? — я всерьёз заинтересовалась, хотя была мысль, что Полиан просто подшучивает надо мной.

— А это ты у них как-нибудь спроси, — друг хитро посмотрел на меня. — Потому что я не знаю, что делает их долгожителями.

Какое-то время мы молчали. Я увлечённо изображала камень, Полиан наслаждался негромкой музыкой. Или, может, подслушивал разговор людей за соседним столиком. Он сегодня был достаточно вялый.

— Полиан? — таким тоном его имя я произносила, наверное, уже двадцатый раз.

— М?

— Да так, ничего. Хотела проверить, не заснул ли ты.

— Ты же знаешь, что мы никогда не спим.

— Знаю, — я вздохнула. — И вот о чём я порой думаю. Ваш мир по отношению к моему как будто сократили. Как бы объяснить… у вас нет смены дня и ночи. Нет времён года. Вы не нуждаетесь в сне. У вас все говорят на одном языке, который вроде бы и не язык, а какие-то импульсы, мне, человеку, не понять…

— Неверно толкуешь, — парень оторвался от спинки и сел ровно. — Нас не лишили важного. Мы уже на следующей ступени развития. Отбрасываем лишнее, сохраняем важное, развиваем лучшее.

— Тебе стоило бы идти в рекламщики, — со смешком заметила я. — Но в любом случае: я бы не хотела отказываться от сна.

— Но ты теряешь много времени, за которое могла бы сделать что-нибудь полезное.

— И вы не устаёте, совсем без сна?

— Нет, — он гордо улыбнулся. Потом, как будто очередное доказательство в детском споре, добавил. — Зато мы умеем управлять квантами, а у вас такого и в помине нет!

— Почему же. Есть истории о людях, которые обладали магией.

Конечно, это были только истории, даже скорее мифы, но ведь нужно было что-нибудь ответить Полиану.

— Думаешь, это о людях? — хитро прищурился он. Я вздохнула.

— Но тут вы не можете колдовать.

— Ну и что? Да половина вашей истории нами строилась!

— Опять Полиан бросается громкими заявлениями? — напротив меня за наш столик сел Лезар. — Простите, что опоздал, хотел довершить одно дельце. Мне за него обещали квартиру арендовать.

— Квартиру? — я изумлённо улыбнулась. — Здесь, на Земле?

— Да, — он радостно кивнул. — Честный обмен. Я выполняю заказ и получаю ключи от свободной квартиры в западном районе!

— И сколько же человек тебе приказали убрать? — пошутил Полиан. Я покосилась на него — опять ехидничает. Но Лезар отреагировал спокойно.

— Партию кое-чего очень красивого, — улыбнулся он. Посмотрел на меня и пояснил. — Я ювелир. Вот сейчас заканчиваю очередную коллекцию, по заказу…

— …старшего друга, — не унимался Полиан.

— Ну да, его, — вихрь покосился на товарища, теперь уже недовольней. — Именно того, с кем я в детстве играл в одной песочнице, а потом он стал большой шишкой, а я так и остался неудачником, и у которого я теперь постоянно всё клянчу. Все это знают, Полиан, можешь не напоминать.

— Он сегодня угрюмый, — сказала я.

— Что не так? — насторожился Лезар.

— У меня всё хорошо, но я недоволен. И вообще, хочу коктейль.

Полиан встал из-за стола и пошёл заказывать себе коктейль. Я недоуменно проводила его взглядом.

— Вихревая темпераментность?

— У него бывает, — махнул рукой Лезар. — Ну-ка, покажи, что сегодня нарисовала?

Лезар всегда интересовался моими рисунками, внимательно рассматривал и утверждал, что они ему очень нравятся. Он обещал, что когда-нибудь обязательно сводит меня в галерею у них в Аэре, в Серебряном секторе, чтобы я посмотрела, как рисуют ветры. Зря, конечно, сказал… теперь я напоминала ему об этом каждый раз, как мы виделись.