Правила перехода (СИ) - Сарко Ли - Страница 34

Лезар шагал с другой стороны от меня и улыбался. Я повернула голову к нему и тотчас отметила несоответствие. Когда он меня только вытащил, почему-то не обратила на это внимания. Его глаза были тёмными, как у японцев, почти чёрными. Не серо-синие, как на Земле.

Может быть, всё дело в сумерках? Здесь, судя по всему, недавно село солнце. Никаких лучей или намёка на них не было, но пока что не стемнело окончательно. Я могла видеть деревья вдалеке, смогла бы различить буквы в книге — но не более. Сумрак, какой в городе всегда перед тем, как включат фонари.

Грозы не было. На небе вообще ничего не было. Мне показалось, что над всем Аэром висит нечто вроде серого непроглядного тумана, занавесившего солнце, и поэтому опустились сумерки. Туман настолько плотный, что даже непонятно, где должен быть закат.

— Вот об этом я и говорила, — кивнула я. — Когда я вас рисовала, я видела искусственные оболочки, а чувствовала настоящие. В итоге не могла нарисовать ни те, ни другие, — я улыбнулась. — Почему у вас серое небо? И темно…

— Оно у нас всегда такое, — охотно пустился в объяснения разговорчивый Полиан. — В смысле, день не сменяется ночью и наоборот. Вот почему мы после первого выхода какое-то время остерегаемся солнца — оно непонятное. И слепит. До сих пор побаиваюсь его. А темно?.. Ммм… не знаю, я хорошо вижу… может, это особенность восприятия? Ты спрашивай, спрашивай, если что, мы тебе всё расскажем!

— Деревья… как они называются?

— Ммм… эти? Я в деревьях не разбираюсь, так что… вроде листья круглые…

— Ага, похоже, как у ольхи.

— Да неважно, что это! А расскажи, что чувствуешь? Холодно тебе или жарко, как дышится?

Я прислушалась к себе и с удивлением поняла, что не чувствую температуры. Вдохнула — и не уловила запаха. Действительно, как во сне. И этот туман, который скрывает самые дальние объекты.

— Ничего не чувствую, — немного удивлённо ответила я. — Лезар, это зависит от того, какой у меня Переход? Ну, может, ты чего-то не сделал?

— Думаю, нет, — он сделал задумчивое лицо. — Похоже, ты здесь — как мы у тебя. Ты не чувствуешь боли, вкуса и запаха. Это плохо, с одной стороны, но с другой — тебе никто не сможет навредить. Хотя и так не смог бы, ведь ты всего лишь проекция.

— Тогда всё в порядке, — решила я. — Во всяком случае, я вижу. И я попала в ваш мир наконец!

Здесь было почти так, как у нас. Зелёная трава, коричневые стволы, какие-то беленькие цветочки. Редкий лес из лиственных деревьев. Правда, растения казались более тонкими, сухими, но при этом были живыми и разноцветными. Разве что из-за рассеянного, тусклого света все цвета казались блёклыми.

— Это ведь правда деревья? — спросила я. — И вы их так же видите, как я?

— Это сложный вопрос, — вздохнул Полиан. — Я вижу то, что я вижу, и ты тоже. Ты говоришь «дерево», а я слышу то, что привык слышать. Я говорю название вслух — а ты слышишь то, что привычно для тебя. Та же ситуация. Хотя мы можем видеть разное и произносить совершенно разные слова — но слышим одно и то же. Так, во всяком случае, утверждают наши учёные-переходоведы.

— Но если мы видим разное, на самом-то деле оно ведь всё равно одно? Не может же меняться постоянно?

— Правильно. Но оно может кем-то из нас не воспиниматься, поэтому создаётся картинка того, к чему мы привыкли. Например, на самом деле мы можем совершать абсолютно разные движения: ты — двигаться вверх, а я — вниз.

— Но я ведь не могу не видеть, как ты движешься вниз!

— Ты будешь видеть, как я ползу наверх. То есть делаю то же, что и ты, — пояснил Полиан. — Это очень качественная иллюзия.

— Но зачем она? — я помотала головой, понимая, что теряюсь.

— Я не знаю, — он легко пожал плечами. — Наверное, своеобразная затычка между нашими мирами, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие. Должно быть, Аэр и Земля так различны, что мы просто не смогли бы друг друга понимать.

— И ты, может быть, действительно из воздуха? — я широко раскрыла глаза.

— А ты, может быть, из плоти и крови, — улыбнулся он. — Или вообще из разных материй, но каким-то чудом можем общаться. Пусть об этом думают мудрецы, я лично бросил после первой же заумной беседы в компании Лезара и Мецнара, — он покосился на друга.

— Можно проще объяснить, — подхватил Лезар. — Вот ваши автомобили. Представь, что ты хочешь сделать их одушевлёнными. Итак: фары — это глаза, колёса — это ноги, двигатель — сердце… — парень сделал многозначительную паузу.

— Ну, а дверцы? Или люк? — я повернулась к нему.

— Вот. Есть вещи, аналогов которым нет. И они, возможно, заменяются какими-то другими понятиями. Наиболее схожими. Может быть, у нас с Полианом вообще нет головы как таковой, и ничего подобного. Но должны же мы как-то тобой восприниматься! Да и я тебя вижу так же, как всех прочих вихрей. Так что лучше в мелочах не рыться и считать нас схожими существами.

— Ну не знаю… разве случится что-то страшное, если я увижу вас существами без головы?

— А вдруг случится? — Лезар прищурился. — На самом деле всё это только предположения…

— А может такое быть, что мы действительно очень схожи? Может быть, у нас и различий-то нет, а всё про иллюзию — это выдумка?

— Думаю, может. Кстати, мы пришли.

Я увидела просвет между двумя деревьями, лежащее бревно — и огромную фигуру, которая на этом бревне сидела.

— Это… — начала я, и Полиан стал рьяно кивать, хотя он даже не знал, что я скажу. А я узнала ещё одного ветра. Только здесь, в родном мире, он был ещё больше — просто огромный, напоминающий кусок горы. Всё его изящество и кажущаяся лёгкость куда-то исчезли — их место заняли невиданного размаха массивные плечи, широкая шея, мощный торс. Разве что волосы остались прежними — длинные, светлые и прямые, рассыпанные по плечам.

Да, погорячилась я, когда применила слово «богатырь» к его земной оболочке.

Когда Эльгасс развернулся и улыбнулся, узнавая нашу делегацию, я отметила, что у него на руке сидит кто-то маленький и, наверное, лёгкий как пёрышко. Парень просто согнул руку в локте, и на этом сгибе умостилась стройная, издалека похожая на ребёнка девушка. Катриша. То же приятное лицо, большие выразительные глаза. Волосы в два раза длиннее и светлее, чем те, что я видела на Земле, — тут она светло-русая. Глаза не зелёные, а карие. А по размеру она, вроде, стала ещё меньше. Одета в длинное лёгкое платье с какими-то крупными цветами, похожими на розы, которое длиною до самых пят. Мне захотелось, чтобы Эльгасс поставил девушку на землю и я смогла проверить, насколько мы похожи по росту.

— Привет! — тотчас же завопил Полиан и бросился к друзьям. Рядом с огромным Эльгассом он казался хрупким, гораздо ниже и тоньше. Он подпрыгнул, хлопнул вихря по ладони, потом по плечу, потом пожал маленькую ручку Катриши. Точно так, как она мне когда-то показывала: сплести и тотчас расплести пальцы. Девушка радостно улыбалась, как и все мы. — У нас получилось! Эгееей, ребят, у нас получилось!!! Ну ладно, у Лезара, я тут ни при чём… но я это видел! Он руку вытянул, сунул в черноту — и вынул её! Достал просто, как будто из мешка!!!

Бревна на самом деле было два, и вскоре мы устроились на них друг напротив друга: Эльгасс с Катришей и Полиан на одном бревне и мы с Лезаром напротив. Я не знала, о чём с ними говорить, что спросить, потому что узнать хотелось всё. Там, на Земле, мы легко и непринуждённо беседовали при встречах, а тут… это же совсем другого рода собрание. Более доверительное. Они раскрыли мне свою тайну. Значит, теперь можно спрашивать, можно любопытствовать и постоянно вертеть головой.

— Ну, а Лин? — это Полиан ткнул меня пальцем в плечо. — Эй, Лин! Ты правда не чувствуешь запаха?

Я попыталась втянуть воздух ещё раз, но ничего не почувствовала. Помотала головой. Как ни странно, но, похоже, и дышать здесь мне было не обязательно.

— Может, вкус будет? Ребята, у вас есть чего-нибудь съестного? — спросил Полиан. Ни у кого не нашлось. Тогда парень подскочил, сбегал к ближайшему дереву и притащил лист. — На тогда, пожуй листик. Горьким должен быть.