Правила перехода (СИ) - Сарко Ли - Страница 26

Я посмотрела на них. Оба стали задумчивыми, глядели в стол. Как будто мы затронули больную тему.

Я не стала развивать её.

— Энергоконструктор? А чем ты занимаешься?

— Квантовые сборники мастерю, — поморщился Полиан. — Ну… не вдумывайся, Лин, я вряд ли смогу объяснить…

— Ладно, — я улыбнулась. — Если не хотите, можете мне вообще ничего не рассказывать, я же не требую. Мне достаточно, что вы просто мои друзья.

— За это, наверное, тебя и стоит любить, — негромко сказал Лезар. Мне не понравился его тон — он был странным и с каким-то намёком, поэтому я глянула на него и тут же отвела глаза. Недоговаривает чего-то… неважно.

— Ну что ж, — Полиан понял, что надо разрядить обстановку, и откинулся на спинку диванчика. — Во всяком случае, теперь ты знакома с самым что ни на есть полноценным вихрем! — я, немного не понимая, повернулась к нему, и он махнул рукой на вход. — Ну, с Мецнаром.

— Я, значит, по-твоему, не полноценный, — пробурчал Лезар, при этом хитро глядя.

— Вот и всю жизнь так! — Полиан с деланым негодованием указал рукой на друга. — Мецнар то, Мецнар сё, а я — то, сё!.. Ладно, не было такого, — тут же сник он. — Это я просто разряжал обстановку.

— Ребята, а почему, если ветры стараются быть красивыми, то Мецнар… ну, он такой…

— Дешёвый, — быстро сказал Полиан. Он очень точно подобрал слово — я именно это и думала. Он похож на нового русского, который только недавно был обычным бандитом, битой выколачивающим из людей деньги. И лицо не особенно блещет интеллектом. Я слабо кивнула, показывая, что вихрь угадал. — Это связано с особенностью работы. Мы с Лезарчиком старались, чтобы люди нами любовались. Почти все Игроки это делают, чтобы шокировать людей — в хорошем смысле. А остальные — смотря чем занимаются. Информаторы стараются не выделяться, делают менее запоминающиеся лица. Агенты — часто красивые, чтобы располагать людей. Реже — напротив, страшные, для психологического давления. А Мецнар… он работает со средним слоем. Ну, с таким… совсем средним… вроде твоих друзей.

Он слегка поник, решив, наверное, что меня оскорбили его слова. Но я давно знала, к какому слою населения причисляют в обществе ребят из перехода.

— Я поняла. Он хочет быть похожим на них, чтобы ему верили.

— Да, так, — Полиан с облегчением кивнул. — Ну, а мы… у нас же получилось быть красивыми, правда, Лезар?

— У вас очень хорошо получилось, — похвалила их я. — Вы даже переусердствовали.

Лезар как-то угрожающе посмотрел на друга, медленно поднял голову.

— Да, Полиан. И, пожалуйста, не называй меня Лезарчиком.

Агентство находилось в неприметном двухэтажном доме, кирпичном, не новом, вход со двора. На первом этаже были приёмная и склады, на втором — кабинеты. На одной из дверей написано: «Старый Всеволод Николаевич. Директор».

Доминик два раза символически стукнул и, не дожидаясь ответа, раскрыл дверь.

Всеволод беседовал с кем-то по телефону, он лишь поднял глаза и кивнул. Это был чуть полноватый лысый мужчина среднего возраста в сверкающей белизной рубашке, на которой ярко выделялся синий галстук. Деловой пиджак в полоску висел на плечиках соседнего стула.

Доминик уселся в большое кресло, которое стояло в углу возле фикуса, и откинул голову на спинку. Казалось, он не спал уже несколько суток.

— …тогда оставьте их в покое, дальше пусть сами, — меж тем заканчивал разговор Всеволод. — Будут проблемы — докладывайте. Мгм… всё, конец связи.

— Что? — не раскрывая глаз и не меняя положения, спросил Доминик.

— Порядок, — вздохнул директор. — Уже сделали пару заказов, работают по всем правилам. Пусть?

— Пусть, — парень говорил тихо, как будто страдал сильной головной болью. — Будет самостоятельное агентство «Амадей».

— Мгм, — Всеволод покивал. — Кофе будешь? — Доминик не ответил, даже не двинулся, из чего директор заключил, что нет. Он давно знал этого парня и уже научился его понимать. — Как Шторм?

Это было сказано уже тише. На это гость соизволил ответить.

— Всё так же. Недоволен. Говорит, плохо знаем город. Ему нужен этот город, Володя.

— Понимаю, — мужчина встал и принялся хозяйничать возле чайника. — Стараюсь, Ник, стараюсь, как могу! Так-то с властями у нас проблем нет, но Мстители просто из под носа уходят! Устроят бурю — и поминай как звали! Понять не могу: ну что их сюда так тянет…

— Убивайте.

— Работаем! — вскинулся директор. — Работаем по всем направлениям — и мне каждый день докладывают, что пусто! Эх… — он опять понизил голос. — А среди людей уже есть потери…

— Я поговорю с ним, — парень оторвался от спинки кресла. — Как разобраться с вихрями, он уж придумает. Что по остальным?

Всеволод насыпал кофе в чашку и развернулся к столику спиной, опёрся.

— Немного… одного в кафе видел, с увлечением что-то ел… хотя не понимаю, зачем им? Впрочем, ладно: не трогал никого — и слава богу. Игроки, говорят, попадаются, не больше, чем обычно. Эти в город приехали — ювелиры, «Золотой Мастер». Недавно, вроде бы недели две назад. Собираются тут сеть магазинов раскинуть, ну и щупальца власти, соответственно.

— Осторожность — наш девиз, — сказал Доминик, имея в виду, что пусть недруги хоть весь город займут — никто никогда не узнает, что под курьерской конторой «Ветер» скрывается жутко засекреченная организация с сотней названий, ведущая слежку за настоящими вихрями.

— Само собой, — согласился мужчина. — Одним словом, ничего не изменилось, кроме Мстителей и «Золотого Мастера».

— В «Мастере» у нас есть люди, так что, думаю, проблем не возникнет, — Доминик поднялся. — Я передумал. Насыпь мне тоже кофе — хочется тёпленького.

— Есть что рассказать? — Всеволод заинтересованно посмотрел.

— Ещё бы! Думаешь, я два месяца дурью маялся? У таких, как я, не бывает отпуска, тем более настолько продолжительного.

Директор усмехнулся. Конечно, Доминик — правая рука того, кого все в Организации называют Штормом, но никогда его не видели. Известно, что это — один из ветров, самых настоящих, недоступных простому человеческому пониманию, способных обретать тела и ходить среди людей. Причём из уникальных, редких даже в своём мире. Именно поэтому светловолосого парня считают важной шишкой, раз он допускается к Самому. Хотя не исключено, что должность эта непростая и требует максимального напряжения.

Сам Всеволод был предан Организации всей душой. Он возглавлял агентство «Ветер» с двадцати лет, с самого начала зная, что оно является лишь прикрытием для совершенно иной деятельности. Его отец возглавлял кое-что более важное — корпорацию «Кредо», занятую строительством новых жилищ. Сейчас они как раз занимались тем, чтобы распространить своё влияние на соседнее государство. А дед Всеволода — Ефим Аркадьич — занимался ещё более хитрым делом, а именно: основал несколько непопулярных печатных изданий и, получив таким образом официальное разрешение, раскапывал информацию. Деда, правда, уже нет в живых, но всё, что он сделал, осталось в архивах и памяти и играет немалую роль во всех делах Организации.

Всеволод всегда гордился тем, что принадлежит к фамилии Старых. По словам деда, их семья служила Организации верой и правдой с 1620 года. Выслеживали ветров, изучали их, чтобы знать врага в лицо. Никакие другие группировки не могут переманить людей Шторма на свою сторону. Контакт с прочими организациями не исключён, а порой даже необходим, но никакие взгляды на события не могут зародить сомнение в тех, кто служит Идее. В чём-то они фанатичны — всегда настороже, никогда не раскроют секрета и скорее умрут, чем проколются. Они свято верят: их правда — есть истина. Этому их учат с рождения. Маленькие дети в таких семьях не считают живых вихрей мифом. Они даже не верят в них — они знают.

В Организации нет ни одного ветра. «Никому из них никогда не доверяйте», — велел Шторм, и эти слова для многих служат девизом. Да, общаться с вихрями необходимо, но нельзя принимать их в свои ряды. Никакой утечки. Ошибка карается смертью. На неискушённый взгляд стандартного жителя Земли это немного дико. Но обладая такой эксклюзивной информацией, нужно уметь нести за неё ответственность.