Начало пути (СИ) - Фог Вильгельм - Страница 2

— Итак, дети, — тем временем продолжал урок мастер Фандер. — Сегодня мы будем учиться погружаться в себя и вызывать там свою таблицу развития. Для начала…

Дальше я его уже не слушал. Этому я научился уже давным давно, и на данный момент мог просматривать информацию о себе, даже не закрывая глаз. А на такое, к слову, способны далеко не все взрослые. Поступив, как и все, я закрыл глаза и расслабился. Но, в отличие от них, я не стал высматривать что-то среди этой темноты, а просто погрузился в дрему. Проснулся же я от того, что кто-то трогает меня за плечо.

— Прости, если отвлекаю, — произнес знакомый ровный голос. И да, когда я повернул голову, то встретился взглядом с голубыми глазами темноволосой девочки. — Но мне нужна помощь. Помоги, пожалуйста, подойти к учителю. — Она просяще улыбнулась и указала рукой на туго замотанную бинтами ногу.

— Сломала? — Уточнил я безэмоциональным голосом и поднял глаза от ее больной ноги к лицу. Девочка смущенно отвела взгляд и кивнула. — Но почему я? Здесь есть и более сильные ребята.

Тяжело вздохнув, она объяснила:

— Те, к кому можно было бы обратиться за помощью, уже отчитались мастеру Фандеру и ушли. А те, кто остались… Лучше уж к ребенку обратиться, чем к ним.

— Ладно, — просто ответил я и, поднявшись на ноги, подставил ей свое плечо. Аккуратно на него облокотившись, темноволосая девочка захромала в сторону к учителю. Но в какой-то момент ее хватка усилилась, а давление на мое плечо стало довольно сильным. Не обратив на это внимания, я так же спокойно помог ей дойти. Первым отчитавшись перед мастером, я неторопливо двинулся домой, а спину мне сверлил удивленный и подозрительный взгляд.

***

Дома меня уже ждали. Хмурый отец сидел на крыльце рядом с рыдающей у него на груди матерью и задумчиво крутил в руках небольшой метательный нож. О моем возрасте этот кареглазый эльф, к слову, тоже не знал. Они с матерью сошлись за три месяца до прибытия в эту деревеньку. А расписались уже здесь.

— Что-то случилось? — Обеспокоенно спросил я, разглядывая лица своих родителей. Ответила мне, как ни странно, мать:

— Твоему отцу сегодня пришло письмо от его семьи. Они в беде и просят его о помощи. А также прощают ему его проступок и зовут вернуться. — На одном дыхании выпалила она и вновь зашлась слезами.

— А ты?.. — Вопросительно взглянул я на отца.

— Я обязан им помочь. — Серьезно сказал отец, не поднимая на меня глаз. — И, скорее всего, после оказания помощи останусь там. И если твою мать, пусть и сильно потрудившись, я смогу взять с собой и устроить там, то тебя нет. — Еще более угрюмо закончил он и замолчал. Я перевел взгляд на маму.

— И в чем проблема? Отправляйтесь. А я здесь и сам справлюсь. — Спокойным, даже в чем-то непоколебимым, голосом сказал я и прошел мимо них в дом.

— Но дорогой!.. — раздался мамин протестующий крик, и я обернулся в ее сторону.

— Ну что, мам? — Спросил я у нее и упер руки в боки. Не дав ей сказать ни слова, я продолжил. — Я уже не маленький мальчик и если что-то случится смогу сам за себя постоять.

— Тебе десять лет. И ты говоришь, что не маленький? — Встрял отец, но я тут же осадил его заявлением, что мне двадцать. И пока отец удивленно пучил глаза и беззвучно открывал рот, я уверил мать в том, что справлюсь один. Вытерев слезы, она поднялась на ноги, оттряхнула от налипшей грязи подол платья и зашла в дом. Поманив меня за собой взмахом руки, мама прошла к себе в комнату и, когда я проследовал за ней, заперла дверь изнутри. Усевшись на кровать, она предложила мне присесть рядом и, собравшись с мыслями, начала свой рассказ.

— Когда я родила тебя, мы оба были на грани. Мы зависли между жизнью и смертью. И по очереди то всплывали к воздуху, то шли на дно. В какой-то момент доктора сказали — Все, вам двоим точно не жить. Вы продержитесь еще максимум два дня. — И я им поверила. Я попросила принести мне тебя, чтобы если умереть, то вместе, то рядом. И они пошли на уступки. Так я пролежала с тобой в одной палате чуть больше суток, а затем случилось Пришествие. Я тебе уже рассказывала, что мы выжили только благодаря твоей молчаливости. Но это не все. — Мама глубоко вздохнула, переводя дыхание, и, успокоив ускорившее ритм сердце, продолжила. — В тот вечер, буквально за минуту до Пришествия, ты умер. Я слышала, как твое сердце остановилось, и ты прекратил дышать, даже не крикнув напоследок. Просто молча умер. А потом мир содрогнулся. И от его дрожи твое сердце застучало вновь, с каждым мгновением только набирая обороты. А вместе с ним застучало и мое. Но и на этом все не закончилось. Когда в наш мир впервые пришли другие расы, тебе было полгода. Тогда мир содрогнулся во второй раз. И вместе с этой дрожью содрогнулись наши с тобой тела. Я не знаю, что тогда произошло, но цвет твоих глаз изменился, а тело, на тот момент и так выросшее до тела годовалого ребенка, еще сильнее ускорило свой темп роста. И с ним, как ни странно, рос твой интеллект. Причем он довольно сильно обгонял рост тела. В год в теле пятилетнего ты рассуждал, как многие не рассуждают и в десять. Только вот ты даже со мной редко делился своими мыслями. Как бы быстро ты не рос, ты все так же оставался молчалив. — Мама немного горько усмехнулась и потрепала меня по голове. — Но знаешь, что еще более загадочное и пугающее? Все пришедшие в наш мир монстры и чудовища либо избегали тебя, либо не проявляли агрессии. За все это время первым на нас не напал никто. Это основная причина нашего с тобой выживания. И о ней, кроме меня и теперь тебя, не знает никто. Так что запомни ее и не нападай первым, если не хочешь вступать в бой. На этом все. Я сказала все, что хотела и знала. Пока, мой милый ангелочек. Надеюсь, мы еще встретимся.

Мама ласково поцеловала меня в лоб и, собрав некоторые вещи, вышла из дома в сторону конюшни. Уже пришедший в себя отец, не менее ласково попрощался со мной и, упаковав необходимые им пожитки, отправился следом. Помахав им рукой на прощанье, я проводил их непонятным даже мне взглядом и заперся в доме. Не смотря на все сказанное им, жить в одиночку я боялся. В пустом доме мне было неуютно, и я с нетерпение ждал ночи. Ждал встречи со своим лучшим и единственным другом.

***

Темнота постепенно поглощала улицы деревни, пока в последнем окне не погасли огни, и она окончательно не вошла в силу. Ночь оказалась безлунной, а звезды, не смотря на свое количество и яркость, в этот день не могли пробиться сквозь слой тонких, но сплошных, облаков. Пробираясь между деревьями я постоянно грозил свалиться в подвернувшуюся ямку или споткнуться о корень. Но мне повезло, и я смог добраться до места встречи относительно целым. А там пока никого не было. Лишь ветер шелестел листвой деревьев в вышине и легонько колыхал траву под ногами.

Удобно утроившись меж корней старого большого дуба, я расслаблено вытянул ноги и прикрыл глаза. Но время шло, а Лаэндел все не появлялся. Уже начав, было, беспокоиться, я услышал долгожданные хлопки крыльев и радостно вскочил ему на встречу. Но что-то этой ночью пошло не так. Лаэндел прилетел не один.

На меня скалил клыки и рычал поистине гигантский монстр. По сравнению с ним мой друг выглядел совсем мелким, хотя превышал в вышину три, если не четыре, человеческих роста. Он сам, к слову, в данный момент пристыженно прижимал голову к телу и смотрел на меня виноватым взглядом. Успокаивающе улыбнувшись ему, я перевел взгляд на его то ли отца, то ли деда и смело взглянул в уже его красные глаза. Было страшно. Страшно до боли в бешено стучащем сердце, в непрестанно пульсирующих висках, с хрипом гоняющих воздух легких.

Гигант издал пронзительный крик и тяжелой поступью начал на меня надвигаться. Сердце на мгновенье замерло, остановилось, а потом побежало с еще большей силой и скоростью. Как бы я ни крепился, но тело, не лишенное чувства самосохранения, само начало пятиться от этого чудовища. Шаг, еще шаг, и еще… В какой-то момент спина уперлась в неровный ствол дерева, и отступать стало некуда. Морда твари приблизилась почти вплотную, ее ноздри широко раскрылись, втягивая воздух, а потом она распахнула пасть. Сердце не выдержало. Пропустив несколько ударов, оно напоследок глухо стукнуло и окончательно остановилось. Тело уже начало оседать наземь сломанной куклой, но глаза еще не затянуло белесой пеленой и я смог напоследок оглядеть окружающий меня мир: темное, затянутое облаками, ночное небо, зеленый ковер листвы над головой и такое же зеленое с вкраплениями золота поле. Но больше всего в мой мозг врезались наполненные недоумением, страхом и осознанием ошибки большие красные глаза. А так же оседающее тело моего друга. Лаэндел смотрел на меня широко распахнутыми газами, уже начавшими затягиваться белесой пленкой. Моих глаз эта участь тоже не избежала, и зрение с каждым мгновеньем становилось все хуже и хуже. Пока в какой-то момент меня не поглотила абсолютная тьма. Тьма смерти. Тьма забвенья. И в этой тьме вспыхнули два гигантских зеленых глаза. Они посмотрели сквозь меня, и я услышал тихий голос: