Король-поэт (ЛП) - Мьер Илана С. - Страница 26

Рядом с картой была чернильница и перо, золотой кубок и графин. Все было в густом слое пыли, вино в кубке словно припорошили корицей. Она поняла, что тут должны были собраться насекомые, но их не было.

Она попала в комнату с голубым бархатом с серебряной вышивкой вокруг кровати с зеленым пологом. Шторы были сдвинуты. У кровати был сундук. Картина на стене изображала острова в тумане моря. На одном из островов, ближайшем, был замок.

Рианна прошла в комнату с интересом. Но у кровати ей стало не по себе. Она знала предупреждение, когда ощущала — инстинкт это был или что-то еще. Она ощутила что-то старое и внимательное, закрыла дверь комнаты и отметила ее двумя Х: «Не заходи».

В ночь, когда она зашла глубже всего в туннели и отмечала новый поворот, она что-то услышала. И застыла. Каждую ночь тут она рисковала. И хоть она пыталась придумать умное оправдание, если ее найдут, она никак не могла объяснить свое пребывание тут.

Она поняла, что услышала музыку. Ее сердце колотилось. Лира, но звучала она неправильно. Она не могла объяснить, но ощущала, что было неправильно. Будто нож двигался сквозь ее тело, изящно поворачивался под ее кожей.

Она шла на звук. Тихо, держась у стены. Не сразу, но она ощутила, что это и искала. Хоть мелодия лиры вызывала желание убежать подальше.

Она прошла к двери. Лира тут была громче всего.

В тот же миг она услышала шаги. Кто-то подходил за ней.

Она задула свечу и ускорилась, миновала закрытую дверь и повернула за угол. Она прижалась к стене. Услышав голос Этерелла, она задрожала, едва дышала. Ее ладонь потянулась к ножу, хотя она не надеялась на удачу. Этерелл Лир умел убивать.

— Открой дверь, — сказал Этерелл. Грохот. — Сим. Идем. Хватит.

Музыка утихла.

Через миг скрипнули петли. Сим что-то пробормотал. Этерелл сказал:

— Я не пойму, что ты решил делать тут один. Королю это не понравится.

Сим сказал без эмоций:

— Внизу никто не видит монстра.

— Ты не монстр, — сказал Этерелл. — Ты слуга. Поверь, я знаю разницу, — Рианна слышала улыбку в его голосе. Знала, что он не сказал. В Этерелле Лире видели красоту. Но он видел нечто другое.

Она почти жалела его тогда. Единственный раз.

— Только ты можешь открыть эту дверь, — сказал Этерелл так, будто уговаривал ребенка. — Ты не должен ходить сюда один. А если что-то случится, а мы не сможем добраться до тебя?

Они ушли по коридору, Рианна не успела услышать ответ Шута.

Они ушли, и Рианна прошла на носочках к двери. Было заперто. Но там не было скважины или следов засова. Как тогда ее заперли?

Под дверью из зала доносилось зеленое сияние. Она уже видела этот свет.

Ей не нужно было отмечать это место. Она его запомнит.

За следующие дни она продумала план. План вел к этому моменту. И она держала мерцающую юбку одной рукой, другой сжимала Сима Олейра. Он не возражал. Он даже не осознавал, что они делали.

Она держалась края комнаты. Шла за гостями, которые выглядывали Сендару, ее отца и ее возлюбленного. Они редко такое видели.

«Не за что», — подумала она, скалясь. Она подумала о Дариене, ему понравилось бы хорошее выступление. Он одобрил бы этот план, хоть это и не означало бы, что он был хорошим.

Проблема оставалась, ведь Шут был ценным для короля. Если он не был при короле, за ним следил Этерелл Лир. Рианне нужно было как-то отвлечь обоих. И надолго.

Они миновали музыкантов, которые храбро играли. Миновали большой камин с трещащим огнем. Впервые она увидела, как Элиссан Диар решил показать череп оленя и рога: над камином, чтобы все видели. Бледная кость. Печальные глаза, которые она не могла забыть, пропали.

— Идем, Сим, — сказала она, когда он замер. Они стояли у двери, что вела к лестнице и туннелям. — Ты первый, — она подтолкнула его. — Вперед.

Ее свеча и огниво были на полке, где она их скрыла. Какое-то время они спускались, не говоря. Музыка бала, рев голосов были всем, что они слышали. И шум с кухни. Потом стало темнее и тише. Когда они спустились по лестнице, было слышно только самые высокие ноты флейты, словно она играла одна.

— А теперь, — сказала она, — ты отведешь меня к двери, которую можешь открыть только ты. Ты знаешь, к какой.

— Как миледи прикажет, — сказал он, и она вздрогнула. Каждый раз, когда Сим Олейр говорил серьезно, это удивляло.

Он вел в тишине. Теперь звуки сверху пропали.

Элиссан Диар будет искать ее. Их обоих. Как только он заметит, что Шут пропал, он устроит поиски.

Сердце колотилось от этой мысли. Они добрались до двери. Сим коснулся ручки двери. Его ладонь засияла зеленым, как свет под дверью, и она открылась.

Рианна не знала, что ожидать. Но, пока она пыталась осознать, что увидела, она помнила: только Сим мог открыть дверь. Она быстро закрыла ее за собой. Вот. Теперь она могла осмотреться и подумать.

В центре комнаты перед ней была железная клетка. Высотой с человека, в три ширины человека. Она сначала подумала, что тут держали Марлена, но нет, фигура в клетке была ниже. Внутри расхаживало существо, сияя зеленым, в форме человека. Он выглядел знакомо, и Рианна охнула, когда он развернулся.

— Возвращайся домой, — взмолился мужчина. Он сжал прутья.

— Отец, — прошептала она.

Это было невозможно. Ее отец был на юге. И фигура изменилась в следующий миг. Стала женщиной. Лин Амаристот посмотрела в глаза Рианны. Мелодичным голосом, который Рианна помнила, она сказала:

— Я не должна была брать его с собой. Прости.

Фигура снова менялась. Рианна знала, что будет дальше, и отвернулась. Решила игнорировать существо, пока не получит ответы.

— Сим, — она старалась сохранять голос ровным. В таком свете лицо Шута было зеленым. — Что это такое?

За ней зазвучал голос, который она ожидала услышать:

— Я знаю, что ты сделала. Но я ставил тебя. Я не надеялся, что ты дождешься.

Она не смотрела. Существо испытывало ее. И если она увидит Неда, это сломает ее, хоть это и был не он. Она могла сломаться позже, в своей комнате, когда это кончится. Если она выживет. Но она не могла думать сейчас так.

Шут смотрел на нее стеклянными глазами. Он взял ее за руки. Он отчаянно хотел, чтобы она поняла.

— Это монстр. Но, пока я живу, он мой. Мой монстр. Я — это он, он — это я.

— Хватит загадок, — сказала она. — Скажи четко. Что у тебя за связь с этим существом?

Он сжал ее руки крепче, смотрел так, словно пытался передать все глазами. Он выглядел утомленно.

— Чтобы держать его в плену… нужна жизнь, — сказал он. Он запинался, и она видела, что ему было сложно. Для Сима Олейра формировать слова, ясные мысли, было тяжелее, чем для других людей. — Медленно, со временем, я ощущаю, как они покидают меня. Годы, которых у меня не будет. Песни, любовь и жизнь — нет для Сима.

— Ты держишь его в плену, — поняла она. — И такой ценой. Но зачем?

— Это заклинание, — сказал он. — Если разорву его, если выпущу монстра, отец показал, что будет. Боль и больше боли, — он задрожал. — Боль и больше боли, — его лицо сморщилось. Рианна глядела. Она отпустила его руки и обвила его руками. Он был ребенком, одиноким, и она не знала об этих страданиях до этого.

Голос Неда донесся за ней:

— Мы разделены теперь не только горами.

Поразительно, откуда оно знало.

— Что это, Сим? — прошептала она. — Это ужасное существо. Как его зовут?

Он плакал в ее плечо.

— Отец говорит… он поймал оружие. Он зовет это Ифрит.

* * *

Когда они поднялись, она держала его за руку. Она ожидала отчасти, что их искали. Она продумала историю: нашла Сима Олейра плачущего в углу и попыталась помочь. Она пошла за ним вниз, в его любимое место, чтобы успокоить и вернуть на бал.

Но их никто не искал. Танцы продолжались. Она отпустила Сима. Он ушел, направился к мясным пирогам, словно ничего не было. Может, он уже забыл.

Она стояла у входа в зал, смотрела на танцующих: умелые шаги мужчин, развевающиеся юбки женщин. Музыка стала бодрее, быстрее.