Слепой. Не брать живым - Воронин Андрей - Страница 10

Они свернули с шоссе и по лесной дороге добрались до красивых резных ворот, у которых их ожидал пожилой, одетый в охотничьи, военного образца камуфляжные «доспехи» егерь.

– Здравствуйте, проезжайте за ворота. Там вас уже ждут, – сказал мужчина, изрядно окая.

– Сразу видно, из местных, – заметил генерал и спросил: – Как звать-то тебя, лесной человек?

– Михалыч, – ответил егерь. – Петр Михалыч.

– Ну, принимай гостей, Петр Михалыч! – произнес генерал.

– Гостям мы завсегда рады, – ответил Михалыч.

Когда они приехали на территорию, генерал первым вылез из машины и потоптался, разминая ноги.

– Ну, как тут у вас жизнь? – спросил он у молодого егеря, который пригласил их пройти в напоминающий настоящую деревенскую избу охотничий домик.

– Да не балует нас небесная канцелярия; пожары пережили, теперь еще морозы предстоит пережить, вишь, как рябина рдеет, – кивнул егерь.

Внутри обстановка была тоже чисто деревенская: печка, длинный стол, вместо стульев – лавки. На стенах красовались охотничьи трофеи – волчья шкура, оленьи рога. На потолке висел сплетенный из веток абажур. И свет, пробиваясь сквозь ветви, оплетал комнату паутиной теней.

На покрытом белой скатертью столе стояли большая тарелка с черным хлебом, нарезанное небольшими кусочками сало с прожилками и самые разные разносолы.

– А пожары сильно вас задели? – поинтересовался генерал, глотнув водки и заедая ее огурцом и хлебом с салом.

– Да задели… Всех задели… Зверей жалко. На зиму без еды, а кто и без норы остаются. На пожарища возвращаться боятся. Будем сами им жилище подыскивать, а может, и строить. О людях-погорельцах государство заботится. А лесной живности-то никто, кроме нас, не поможет… – вздохнул молодой егерь.

– А зверья много погибло? – спросил генерал.

– Да порядком… Особенно молодь жалко, птиц…

– Так, может, охоту стоит запретить в этом году? – спросил генерал.

– Это бы хорошо… – загорелся молодой егерь.

– Слышь, Глухов, охоту бы надо в этом году запретить! – сказал генерал, поворачиваясь к губернатору. – Ты давай тут, а я в Москве это озвучу. Надо, чтобы зверья немного развелось после таких пожаров…

– Ладно, помозгуем! – кивнул Глухов.

– И главное, птиц, птичьи гнезда чтобы не трогали! – радостно продолжил молодой егерь. – А то лес совсем глухим станет!

– Глухим! Мы ему слуховой аппарат купим! – хохотнул Глухов.

– Это как?.. – не понял молодой егерь.

– Будем всем посетителям наушники с флэшками выдавать, где голоса птиц записаны! – продолжал ерничать губернатор.

– Да будет вам! – махнул рукой молодой егерь.

– Не приставай ты к людям. Они отдохнуть к нам приехали, расслабиться! – остановил молодого егеря Михалыч и предложил гостям: – Грибочки берите, я сам опята солил.

А потом добавил:

– Я там все приготовил – куртки, сапоги. И для вас, молодой человек, найдется, – кивнул он Артуру.

Артур, который впервые приехал на охоту, вежливо поблагодарил.

– Ты выпей, закуси! – подтолкнул его к столу Глухов и, хохотнув, добавил: – Чтобы метче стрелять!

– Да, главное – ружья нам, ружья! – напомнил генерал.

– Все в полном порядке! – заверил Петр Михалыч.

– Пусть охранники, пока мы переоденемся, проверят, – строго сказал генерал.

Шофер и охранник пошли за Михалычем.

– Иди переодевайся, – строго, по-деловому сказал Глухов, и Артур понял, что им с генералом надо переговорить с глазу на глаз.

Он вышел в соседнюю комнату и принялся натягивать чуть мешковатые штаны и куртку. Но, поскольку дверь была лишь прикрыта, хотел он того или нет, услышал весь разговор Глухова с генералом.

– И что, там и правда так все серьезно? – с тревогой спросил Глухов.

– Более чем, – заверил его генерал абсолютно трезвым голосом. – Я бы не рванул к тебе, если бы не было так серьезно.

– Да, и тебя тоже пасут всерьез. Мы же перед самым твоим прилетом получили сигнал, что машину, на которой тебя встречать будут, заминируют. Тебя убрать хотели. Только не понял, местные или Москва… – с тревогой проговорил Глухов.

– Да какая разница кто, – нервно сказал генерал. – У них ведь тоже везде свои люди есть. Вон помощника тебе своего подсунули.

– Нет, здесь все чисто, – уверенно сказал Глухов. – Это Юрков им информацию сливал. А этого я на улице, считай, подобрал, он чист.

– Ну, не знаю, не знаю. Есть план… Я случайно о нем узнал… Новая власть везде расставляет своих людей. И есть план…

– Меня убрать? – уточнил Глухов.

– Нет. Не сразу. Сначала убрать всех твоих людей, здесь на месте. А уж потом, когда ты останешься один, и тебя. Уже человека на твое место нашли.

– И кто это? – спросил Глухов.

– Не волнуйся, мы его плотно ведем. И не выпустим. Есть способы сделать эту фигуру небоеспособной, или, как это теперь модно говорят, непрезантабельной…

Тут хлопнула дверь, и Артур понял, что вернулись шофер и охранник. Генерал с Глуховым тут же вошли к Артуру и тоже стали примерять охотничьи «доспехи».

Когда Артур уже выходил, Глухов не выдержал и спросил у генерала:

– Так ты хоть намекни, дама это или валет?

Генерал чуть помолчал, а потом бросил:

– Дама…

– А, ну так я ее знаю, – уверенно сказал Глухов.

– Слышь, ты, Глухов, смотри только не дури! Никакой самодеятельности! – предупредил генерал.

В этом хозяйстве, надо понимать, все было рассчитано на элитную охоту. Молча, чтобы не спугнуть дичь, побродив с гостями по осеннему лесу, Михалыч пригласил всех подняться на вышку, с которой отлично просматривалась площадка – загон, на который, очевидно, молодой егерь подогнал две лисицы.

– Не стрелять! – скомандовал генерал. – Я целюсь.

Раздался выстрел. Все глаз не спускали с действительно подстреленной с первого раза лисицей, которая, метнувшись вперед, упала на засыпанную листьями траву. Вторая лисица начала бросаться из стороны в сторону.

Артур обернулся, чтобы взглянуть на меткого генерала, и едва не обомлел. Генерал, держась за грудь, бледнел на глазах, и сквозь его пальцы сочилась кровь.

– «Скорую», врача! Срочно «скорую»! – закричал Глухов и тоже испуганно заметался по площадке.

Егерь Михалыч первым поддержал генерала и, обращаясь к охраннику, который почему-то безмолвно наблюдал за всем происходящим, попросил:

– Помоги, его вниз снести надо.

Все вместе они снесли истекающего кровью, едва слышно стонущего генерала вниз, дотащили его до вороха листьев и аккуратно положили так, чтобы голова находилась повыше. Егерь Михалыч расстегнул ему куртку и даже попытался остановить кровь. Но молодой егерь остановил его:

– Лучше не трогай. Пусть медики посмотрят. Там пуля. Пулю надо достать.

«Скорая», вызывать которую побежал в сторожку молодой егерь, приехала, когда генерал уже не дышал.

– Доктор, сделайте же хоть что-нибудь! – в отчаянии попросил пожилого медика Глухов и добавил: – Я губернатор! Я сделаю для вас все, что вы попросите! Я заплачу! Только сделайте что-нибудь! Он должен жить!

– Я, господин губернатор, вас узнал, – пробормотал пожилой врач, пытаясь нащупать пульс. – Однако, увы, медицина тут бессильна. Стреляли прицельно. Мастерски стреляли.

– Но это товарищ из Москвы… Может быть… – растерянно пролепетал Глухов.

– Милицию нужно вызывать… – вздохнул врач, складывая инструменты.

– Но вы же даже перевязки не сделали! – возмутился Глухов.

– Зачем? Ведь все равно милиция убийство расследовать будет. Им пулю извлекать придется… – пожал плечами доктор, направляясь к машине.

– Мне остановить его? – с готовностью спросил шофер Глухова.

– Не надо, – покачал тот головой и, вздохнув, добавил: – Вызывай милицию.

Только теперь Артур заметил, что охранник, с которым приехал генерал из Москвы, исчез.

Совсем некстати у генерала в кармане зазвонил телефон.

– Послушай, кто там, – сказал Глухов Артуру, доставая сигареты и закуривая.