Сыщик Вийт и его невероятные расследования - Эд Данилюк - Страница 19

– Как вы догадались?

– Подсолнечник происходит из Америки, – пожал плечами Вийт, хромая к окну. – Как же сие растение попало на миниатюру, если до плавания Колумба оставалось ещё тридцать лет?..

В этот момент Фирс во дворе прыгнул на Крауса и едва не достал псевдо-антверпенца. Пальцы истопника чиркнули по спине убегавшего. Фирс грохнулся на землю, покатился по траве и в последний момент сумел-таки задеть щиколотку мошенника.

Тот споткнулся, сделал ещё несколько шагов, начал выпрямляться, но уже в следующее мгновение упал. Раздались громкие ругательства, обычно не попадающие на страницы книг.

На лже-Крауса навалились Адам-Каетан Петрович и городовой Кутюк.

Сыщик Вийт и дело о древнем молоте трипольских богинь,

или Глава 4, в которой из закрытой изнутри комнаты музея таинственным образом исчезает древний молот жестоких богинь Триполья. Помогут ли прославленному сыскному надзирателю Вийту даже в таком случае невероятное напряжение сил, находчивость и неслыханная наблюдательность?

Телеграф, стоявший в закутке читальной залы Большой библиотеки, зажужжал, заскрипел, задрожал. Многочисленные шестерёнки пришли в движение, заставляя вращаться сверкающие медные колёса. Спустя ещё мгновение, сопровождаемая мощной струёй пара, в массивный лоток вылетела металлическая капсула. Она ударилась о висевший тут же гонг, издав мелодичный гул, запрыгала, отскакивая от стенок, и, повертевшись, замерла на дне.

Старший архивариус в соответствующем мундире, при сабле и шпорах, сделал знак одному из книгохранителей, и тот, поправив форменную фуражку, чинно прошествовал к аппарату. Уже через минуту он появился в общей зале с чёрной дощечкой в руках. На ней мелом было написано: «Сыск. надзир. б-н ф. Вийт».

Фирс, друг детства и слуга знаменитого полицейского, оторвался от покоившегося перед ним медицинского трактата на латыни.

– Нам нужно скрыться? – спросил он сыщика.

– От этого не скроешься! – ответил тот, вздохнув.

Служитель библиотеки с табличкой в руках бесшумно скользил по центральному проходу читального зала. Он всматривался в посетителей, пытаясь найти знакомые каждому по газетным дагеротипам черты лица.

Имя Вийта, столь известное повсюду, заставляло головы поворачиваться вслед. Каждый хотел увидеть непревзойдённого детектива.

Сыщик отложил подшивку спортивных листков и поднялся.

– О, господин надзиратель! – воскликнул книгохранитель, мгновенно просияв. – Вам послание!

Затихшая аудитория ахнула, увидев наконец знаменитого дедуктивиста.

– Не может быть! – тихо, будто сам себе не веря, произнёс какой-то мужчина с моноклем. Он поднялся, чтобы лучше рассмотреть детектива. – Да, да, это он!

– Господин Вийт! – воззвал к сыщику некий пылкий юноша. – Мы все восхищены вашим гением!

Он зааплодировал, и эти аплодисменты были в единодушном порыве подхвачены остальными посетителями читальной залы. Отовсюду понёсся звук отодвигаемых кресел, тут и там стали подниматься люди. Приветственные возгласы, сопровождаемые овацией, сотрясли обшитые старинным морёным дубом стены Большой библиотеки. Огоньки в многочисленных газовых светильниках затрепетали.

Суровый старший архивариус не бросился наводить порядок. Он лишь вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

Сыщик принял из рук зардевшегося служителя библиотеки конверт с телеграммой.

«Дорогой Вийт, – прочитал детектив, – в Музее раскопок и находок непонятное происшествие. Единственная надежда на вас».

– Коляску? – спросил Фирс.

– И немедленно! – ответил полицейский.

Слуга, которого в прежние времена называли бы «кучер», а теперь гордо именовали «истопник», натянул на непослушные вихры английский кепи и бросился к выходу. При его умениях достаточно было лишь одного ведра угля, чтобы довести до кипения воду в котле парового экипажа.

– Господа, господа… – бормотал оставшийся в зале Вийт. Он скромно кланялся рукоплещущим ему людям. – Ну зачем же так!..

К нему подскочил тот самый пылкий юноша, предложив для автографа газету «Чутки» с кричащим заголовком огромными буквами «Наш Вийт вновь блестяще справился с расследованием! Загадка века разрешена!». Сразу под надписью располагался довольно чёткий дагеротип сыскного надзирателя.

Сыщик обмакнул собственное позолоченное перо в казённую чернильницу и начертал уверенным стремительным почерком: «Преступникам не спастись! Барон Р. В. фон Вийт».

К столу детектива немедленно бросились остальные посетители читальной залы. Кто предлагал для подписи всё ту же газету, кто – припрятанный в заветный медальон профиль великого человека, а кто и просто манжету…

Долг, однако, звал бесстрашного сыщика навстречу неизвестности.

Уже через девять минут Ронислав Вакулович прошествовал из высоченных массивных дверей библиотеки в яркое солнечное утро, утро, перемешанное с суетой неугомонного города Володимира, в непередаваемую смесь азота, кислорода и угольной пыли.

Ревущий пламенем топки паромобиль ожидал его.

Вийт плюхнулся на диван. Фирс пристроил лопату в специальный держатель, ловко взобрался на шест шофёра и потянул за шнур. По всей улице разнёсся предупреждающий гудок. Экипаж, окутавшись облаком пара, тронулся с места.

В считаные минуты махина разогналась до бешеных пятнадцати вёрст в час и стремительно понеслась вперёд, сотрясаясь на каменной брусчатке, распугивая прохожих и чудом избегая столкновений с упряжными колясками.

Над головой сыщика в высоком голубом небе проплывал огромный дирижабль, на ветвях деревьев ныли птицы, из канав кричали водолазы.

Наслаждающийся великолепием родного города Ронислав Вакулович откинулся на обитую кожей бурундука спинку дивана. Рядом с ним лежал предусмотрительно оставленный Фирсом свежий выпуск «Чутков», тот самый, который Вийт столько раз сегодня подписал автографом. Сыскной надзиратель развернул газету и погрузился в чтение. Он и не подозревал, сколь таинственным, пугающим и непонятным окажется ожидавшее его происшествие.

* * *

Чудовищное здание Музея раскопок и находок окружал регулярный парк в английском стиле. Подъехать ко входу было невозможно, и последнюю часть пути Вийт и его верный Фирс, тащивший сумку с оружием, прошли пешком.

У парадной лестницы, однако, они наткнулись на шумную толпу. Бравый городовой, угнездившийся на верхней ступени, с трудом сдерживал возмущённых людей.

– Я служу здесь! – орал, перекрикивая всеобщий гам, раскрасневшийся пожилой господин в котелке. – Немедленно пропустите!

– Мы ещё неделю назад приобрели входные билеты! – стараясь сохранять спокойствие, веско говорил отец семейства. К нему жались жена и выводок детей.

Городовой, однако, стоял непоколебимой скалой.

– Музей закрыт! – выкрикивал он. – Время возобновления работы будет объявлено! Разойтись!

Вийт в сопровождении невозмутимого Фирса пробился через толпу и попытался пройти мимо полицейского, но тот, не пропуская, решительно раскинул в стороны руки.

– Идите прочь, господа студенты! – сказал он сурово. – Занятий сегодня не будет. Возвращайтесь завтра в обычное время!

– Но помилуйте, господин городовой… – начал было Ронислав Вакулович, но страж не хотел его слушать.

– С минуты на минуту сюда прибудет сам Вийт! – грозно вскричал он. – Не путайтесь под ногами!

Фирс наклонился к детективу:

– А я ведь говорил! Будь ты в мундире…

– Лучше подай моё удостоверение! – зашипел находчивый детектив. – Быстрее!

– В мундире, – невозмутимо ответствовал тот. – Удостоверение – в мундире.

Сыщик вспыхнул, но что он сказал своему помощнику, осталось неизвестным, поскольку именно в этот момент жалобно и пронзительно завопил стоявший рядом господин – в напиравшей толпе ему наступили на мозоль.

Разыскиватель вновь поворотился к городовому.