Пилигрим (СИ) - Цой Виталий - Страница 48

К тому времени Прайллер уже изрядно поднаторел в нашем ремесле, приобрел все полезные навыки, но перестал ими пользоваться ради поиска, а все больше и чаще применял их для своих не совсем законных предприятий. Все закончилось тем, что об этом узнала Селена и сделала Прайллеру выговор, — он же в ответ тайком пробрался на склад гильдии и вынес все его содержимое, оставив нас практически без средств на существование. За это Селена удалила Прайллера из состава гильдии и поместила его в черный список. С тех пор он уже не скрываясь вел свою деятельность как грифер. Грифер с умениями и навыками пилигрима. Очень скоро Прайллер обзавелся своей специфической славой и стал известен прежде всего, как один из самых неуловимых игровых преступников. Но, даже несмотря на это, Прайллер так и не простил свою бывшую гильдию за позорное изгнание, особенно он точил зуб на меня. Ведь это я был тем, кто рассказал Сел о всех его прегрешениях.

Будучи парализованным, я являл собой легкую мишень, но Прайллер, как и обещал, не стал убивать меня сразу. Он нашел моему беспомощному состоянию куда более полезное применение, а именно — стал использовать как приманку. Дело в том, что в шахтах, как и в сокровищницах, действуют особые правила, по которым выбраться из этих локации с помощью телепортации нельзя. Стало быть, на обратном пути Азимут, неся с собой драгоценный груз, обязательно пройдет мимо нас.

Шли часы, ничего так и не менялось. Прайллер перетащил меня поближе к костру, возле которого еще недавно ютились орки, — со стороны, наверное, казалось, будто я храбрым пал в неравной схватке, — а сам притаился в засаде за тем же валуном, за каким прятался Азимут. Он так же, как и я недавно, установил поблизости несколько ловушек. В этом, конечно, Прайллер был мастак. Ловушки и засады — это его хлеб.

Все это время мы провели в тишине, впрочем, Прайллер не отказал себе в маленьком удовольствии популять в меня камешками и шепотом порассуждать о том, какую ужасную участь он для меня приготовит, когда покончит здесь «с делами». На языке у меня вертелось сразу шесть остроумных ответов, и я бы выдал любой из них, если бы мне не мешал кляп во рту. Так что оставалось лишь молча терпеть всю эту демагогию и делать страшные, пугающие глаза. Мне бы хотелось сказать, что в последнем я преуспел, но весь эффект страшного взгляда сходил на нет из-за трагической, в чем-то даже откровенной, позы, в которую Прайллер меня уложил. Сделал он это, как я подозревал, специально, себе на потеху.

Действительно унизительное и безвыходное положение. Пока я лежал, на ум приходили разные затем с побегом, но все они казались рисковыми. Прайллер очень хорошо меня изучил, он предусмотрел варианты, в которых мне удается освободиться, и принял соответсвующие меры. В частности, нацеленный в лоб арбалет с разрывными болтами не оставлял и половинки шанса на то, что я успею сменить облик прежде, чем моя физиономия разлетится на тысячу маленьких пилигримов.

Вдалеке замаячила одинокая фигура. Неосторожную поступь Азимута Прайллер, я уверен, засек уже давно, потому как даже я сумел ее заслышать. Не дойдя до нас, фигура внезапно остановилась и рванулась назад. Но было уже поздно. Прайллер выпустил вдогонку три начиненных ядом болта из другого своего арбалета, предназначенного не для убийства, а для поимки, и все они угодили в цель, поразив обе ноги и плечо Азимута.

Сунув руку в один из карманов на поясе, он достал оттуда крохотную фигурку. Мгновение спустя фигурка ожила и стала увеличиваться в размерах, пока не приняла вид крупной шестилапой кошки. Зверь бодрыми прыжками направился к Азимуту, сам же Прайллер остался на месте, не сводя с меня взведенного арбалета. Очень предусмотрительно с его стороны. Я-то как раз рассчитывал на то, что меня хотя бы на несколько секунд оставят без присмотра.

Шестилапая кошка вернулась, волоча Азимута по земле, и положила его рядом со мной, а затем, мурлыча, отправилась к своему хозяину, чтобы начать тереться об его ноги. Прайллер пребывал в не менее приподнятом расположении духа, чем его питомец, на лице его играла гадкая ухмылка, не предвещавшая нам ничего хорошего.

— Так, так, так… Вот и все старые друзья в сборе, — наконец обьявил он, подходя ближе и как бы случайно наступая каблуком мне на пальцы.

Я стал лихорадочно соображать, ситуация была, одним словом, дрянь. Действие яда за это время немного ослабло, но все же недостаточно, чтобы я смог дать достойный отпор. Сейчас нужно было ждать, самое главное — это подгадать правильный момент. А значит, нужно выиграть больше времени.

— А что вы такие тихие? Давайте все вместе поговорим как в старые добрые? Жаль, конечно, что все так закончилось. Мне даже за тебя, Ал, обидно. Что я буду делать, когда тебя не станет? Хотя ведь есть другие «неудачники». Думаю, я открою на них охоту, буду вылавливать по одному, и начну я с далексов.

Я промычал нечто невнятное.

— Ты хочешь что-то сказать? — притворно удивился Прайллер, но кляп все-таки вытащил.

— Да, хочу… Я уже давно хотел тебя расспросить, но все никак возможности не было… Что означает твой ник? Я имею в виду, почему ты назвался именно Прайллером?

— Тебя в самом деле это интересует? Конкретно прямо сейчас?

— Ты ведь сам сказал, что собираешься меня прикончить. Другой возможности мне может не представиться, будь так добр, уважь мое любопытство.

— Умеешь ты сбивать с толку, Ал. Хорошо, если ты так просишь, я тебе объясню. Ты ведь знаешь, что на начальных уровнях я играл за жреца, верно? Так вот, мой никнейм это сочетание слов Priest и Killer, для красоты звучания я поменял букву I на Y, получился Pryller.

— М-да-а-а, — протянул я. — Подозревал я, что у тебя проблемы с фантазией, теперь же я убедился, что у тебя еще беда со вкусом.

Прайллер расхохотался.

— Как же мне будет этого не хватать! Честное слово, Ал, в дни, когда меня одолевала тоска, именно ты помогал мне из нее выбраться. Я воображал, что бы я сделал с тобой, когда схвачу, и мне сразу же становилось легче.

— Могу себе это представить, — прокомментировал я. — Как ты лежишь под колючим одеялом, ворочаешься и думаешь обо мне.

— А ты, как я погляжу, все веселишься, да?

— Да.

— Ну что же, тогда позволь и мне рассказать тебе кое-что забавное. Готов поспорить, наш старый знакомый, — Прайллер ткнул носком ботинка Азимута в ягодицу, — не стал тебе ничего объяснять. Что он тебе наговорил? Что у него появилась наводка на столь удачно обнаруженный, всеми забытый тайник? Ты же не настолько наивен, чтобы поверить в это.

— Не настолько.

— Тебе разве не хочется узнать настоящую причину того, что привело нас всех сюда?

— Чья-то жадность, я полагаю?

— Скорее, чье-то двуличие. Верно, Аз?

Но Азимут продолжал безмолвно лежать и еле слышно сопеть.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, впервые за все время этой беседы проявляя подлинный интерес. Я, разумеется, догадывался, что Азимут далеко не все мне выложил, но Прайллер как-то уж слишком злорадствовал над этим.

— Что я имею в виду? Все ведь очень просто, Ал… Этот тайник — он мой. Правильнее сказать, наш. Мой и его. — Он снова вытер кончик ботинка об Азимута. — Мы с ним уже давно тесно сотрудничаем. Что ты так на меня смотришь? Удивлен? Нечему тут удивляться, он ведь торгаш. А любой торгаш ищет свою выгоду. Со мной просто выгодно иметь дело.

Я промолчал. Однако Прайллеру, видимо, наоборот, захотелось поговорить еще больше.

— Понимаешь, моя деятельность приносит очень хорошую прибыль, проблема лишь в том — как ее реализовывать. Куда девать честно отнятое имущество? Если ты грифер успешный, то тебе обязательно нужен человек на стороне, сбывать все это. И тут нужны такие, как Аз. Такие, кто способен выступить твоим агентом и у кого есть прямой доступ к обменнику. У нас с Азимутом было множество соглашений, но в последнюю нашу встречу он почему-то решил их все нарушить. Тебе интересно, Ал, из-за чего мы здесь собрались, интересно, что находится в том тайнике?