Пилигрим (СИ) - Цой Виталий - Страница 18

— Артем?!

Про Артема я уже рассказывал ранее. Мы с ним хоть и не были особенно близки, но все же знали друг друга настолько, насколько могут знать два человека, ходившие в один детский сад, окончившие одну школу и поступившие в один вуз. Артем, как и я, тоже был пользователем Игры, даже относил себя к числу пилигримов, правда, ему в этом деле ужасно не везло.

Артем происходил из семьи потомственных спортсменов. Его мама многократная чемпионка по гимнастике, а отец профессиональный боксер и самбист. Его дед участвовал на Олимпийских играх по тяжелой атлетике, а его прадед, кажется, был полковником КГБ. Зная об этом и глядя на Артема, многие его сторонились, думая, что с ним лучше не связываться. В действительности же Артем был не так страшен, как все считали. На самом деле он был вполне порядочным человеком, но немного простоватым, что ли.

— Влад?! — Артем был ошарашен моим появлением не меньше, чем я его.

Как оказалось, Артем уже давно был помощником у своего отца, а теперь, когда его школа — школа самбо его отца, открыла филиал в этом центре, его послали сюда, давать уроки новобранцам.

— Ладно, с разминкой покончили, — объявил он. — Подходите все сюда, я проведу инструктаж. Влад, можешь встать рядом? Да, поближе. Ты мне сейчас понадобишься…

Все собрались и встали в полукруг напротив нас.

— Итак, для начала немного истории. Самбо как таковое зародилось в тридцатых годах прошлого столетия, и вначале преподносилось оно как методика по самообороне. Само слово «самбо» — это сокращение от САМозащита Без Оружия. — Тут Артем выдержал паузу, давая всем переварить услышанное, и продолжил: — Есть два вида самбо — спортивное, основанное на технике японского дзюдо и традиционной грузинской борьбы чидаоба, и баэоэ, первоначально созданное для обучения сотрудников охраны правопорядка.

— Вы хотели сказать «боевое»? — робко поправила Артема миловидная старушка, едва достававшая ему макушкой до локтя.

— Не-а, — отмахнулся тот. — Самбо это не только броски, захваты и удары. Это философия всестороннего развития, воспитание моральных качеств, силы воли. Это все следует знать и понимать, потому что это все и есть са…

Неожиданно Артем запрыгнул на меня, как паук-скакун семейства аранеоморфных на ничего не подозревающую ящерку, проделал какие-то немыслимые пасы руками и ногами, а затем, под восторженные возгласы всех присутствующих, скрутил меня в шарик.

— …мбо, — закончил он.

После чего Артем прошелся вокруг, произнес малосодержательную речь на тему техники безопасности и дал указание, чтобы разбившиеся на пары пенсионеры пытались повалить друг друга. Одобрительно хмыкнув, отметив, как сухопарый старичок эффектным рестлерским приемом швырнул ту самую миниатюрную бабульку на настил, Артем подошел ко мне, наклонился и сказал:

— Спасибо, что подсобил, Влад. Ты как вообще сам, норм?

— Мои кишки, — осторожно прошептал я, выглядывая из собственной подмышки.

Короче, домой я возвращался на негнущихся ногах. Опять.

Поднявшись по лестничному пролету со всем проворством ходячего трупа, я перекувырнулся через порог дома, дополз до уборной, где, цепляясь ногтями и подбородком за край ванны, вскарабкался внутрь, ухитрившись по ходу поддеть пальцем ноги кранчик — включить холодный душ.

Сегодня вообще выдался на редкость паршивый день. Касе, как выяснилось, пришелся не по душе вкус приправленного утиным жиром устричного рагу, поэтому он отказался есть купленный мной корм и объявил мне бойкот. А утром, когда я проснулся от страдальческих завываний голодного кота с мыслью, что я опять не выспался, пришли счета за коммунальные услуги. Я, оказывается, просрочил выплаты за полгода, так что если не оплачу их на этой неделе, то мы с Касей вернемся обратно в каменный век, без воды, света, утренних новостей и, что самое главное, без интернета!

На учебе, вопреки моим надеждам, было ничуть не легче. В универстите объявили, что раз учебный год подходит к концу, то нам стоило бы начать сдавать свои курсовые работы. Для таких искренних обормотов, как я, Кирилл и Фред, — это было истинное удивление, что курсовую следовало писать заранее. Вдобавок ко всему поиграть я сегодня опять не смогу, так как мой штраф еще активен. И теперь к этим новостям следует прибавить, что у меня, кажется, лопнула селезенка.

***

Идти пешком от самых Садов до Порта ужасть как долго. Я так много не ходил с тех самых пор, как научился менять обличия. Нужно бы обзавестись хоть каким-нибудь транспортом…

Войдя в лавку Азимута, я наткнулся на очередное бездыханное тело, из спины которого торчал отравленный дротик. Видимо, еще один незадачливый путник попытался сюда проникнуть, не заручившись разрешением от хозяина заведения. Что-то их стало многовато в последнее время.

Внутри лавки было на удивление людно. Четверо орков довольно-таки бандитского вида развалились за шатким круглым столиком в углу и играли в ятцы. Пятый орк, самый здоровый и зеленый из всех, со скучающей моськой прислонился к прилавку и о чем-то шептался с Азимутом. Завидев, что я на него смотрю, орк неприятно осклабился.

— Чо вылупился? — рявкнул он. Орки за столом тоже обратили на меня внимание и тут же начали картинно поигрывать мускулами.

— Ничо! — огрызнулся я.

Ей-богу, современная молодежь совершенно не выказывает никакого почтения к старшим. Когда я был на их уровне, мне бы и в голову не пришло хамить тому, кто выше тебя на целых четыре десятка уровней. Повезло этой козявке, что у меня Откат, не то бы так и влепил разрядом молнии прям меж наглых бровей.

Азимут, переведя взгляд с меня на орка и обратно, слегка покашлял.

Вернувшись к своим перешептываниям, Азимут и орк еще какое-то время поспорили, а потом вроде как сошлись во мнениях. Я же отошел на достаточное расстояние, чтобы не смущать никого своим присутствием. В теневых лавках вроде этой часто ведут свои подозрительные дела не менее подозрительные личности, потому подслушивать чужой разговор считается дурным тоном.

— Что это, неужели решил обзавестись охраной? — спросил я, когда последний из банды орков покинул лавку.

— Да нет, это… это… — замялся Азимут.

— Это, в общем, не мое дело, — проговорил я. — Как поживаешь, Аз?

— Спасибо, хорошо, — нарочито вежливо ответил Азимут. — Ты, Ал, что-то зачастил ко мне в последнее время. Уже третий раз за две недели тебя вижу, обычно ты не посещаешь меня больше одного раза в месяц. Неужели разжился лишним золотишком? Или ты принес новую корону на продажу?

— Никогда, — сказал я, — золото лишним не бывает.

— Верно, — серьезно подтвердил Азимут. — Что привело тебя сюда на этот раз?

— Нужда, — туманно отозвался я. — Мне нужен обменник. Какой сейчас курс?

— Обменник? Не понимаю, о чем ты, — колюче улыбнувшись, промурлыкал Азимут. — У меня приличное заведение.

Я скептически изогнул бровь.

— Хоть бы раз мы обошлись без этих торгашеских прелюдий.

— Ну ладно, ладно, — подняв ладони, сказал Азимут. — Признаюсь, ты меня удивил. Ты ведь никогда не пользовался обменом валют. Что же заставило тебя передумать?

— Нужда, — повторил я. — Так какой сейчас курс?

— Один к двум тысячам. Ал, слушай, я не знаю, известно ли тебе, но при первом обмене действуют особые условия. Тебе придется уплатить дополнительную комиссию. Сам понимаешь, новый, пока не проверенный клиент…

— Мне это известно, — спокойно сказал я. — Сколько комиссия?

— Тридцать процентов.

Менять монеты, выводить деньги из Игры, — строжайше запрещено игровыми правилами. Мне в какой-то мере повезло, что я знаком с Азимутом много лет. Найти обменник непосвященному игроку крайне трудно, особенно если он не приобщен к сообществу гриферов. Азимут же торгаш, причем торгаш очень известный в узких кругах. Он сам не только скупает и продает, но также выступает гарантом и сводит людей между собой, чем заслужил себе славу скупого, но полезного контакта.

— Хорошо, я заброшу удочки. На днях дам тебе знать. Если повезет, отпишу уже сегодня. Не хочешь ли пока взглянуть на мои новинки? Мне тут недавно один браслетик завезли…