Свалка потерянных душ - - Страница 4

– Гонишь, – не выдержал Юра.

– Заметно, да? – Рыжий весело хмыкнул, улыбаясь во весь рот. – Насчет почесаться соврал, остальное – истинная правда. Если, конечно, пистолет не изготовлен Системой. Убийство мусорщика – это много очков. Ночью опытные бродяги выходят на охоту: мусорщики на них охотятся, они – на мусорщиков. Все понятно?

– Ни хрена непонятно, – покачал головой Жданов.

– Ничего, въедешь или выедешь. – И рыжий рассмеялся над собственной шуткой. – До ближайшей точки тут примерно пара километров.

– Недалеко вроде.

– Не разочаровывай меня, Ждун, ты вообще слышал, что я тебе сейчас говорил? Очень часто случаются прорывы купола, и сквозь брешь проскакивают такие твари, что за полдня могли бы вырезать небольшой городок на старушке Земле. Их не всегда успевают уничтожать, они прячутся в руинах, очень хорошо маскируются. А еще в прорывы лезут боевые роботы с задачей уничтожать все внутри защитного купола и спятившие андроиды, эти вообще режут все, что называется хомо сапиенс. И не забывай про мясников, они заражены каким-то паразитом, цепляют за периметром; Система пропускает мясников внутрь первого оборонного пояса свободно, сколько мы ни пытались ограничить им проход через защитный экран, ответ один – отказ. Эти твари тоже в Системе, как и я, в этом отношении она туповата, и режут они глупое мясо, получая за это очки. Так что, если есть желание, можешь выйти на середину проезжей части и бежать что есть мочи. Результат будет один – умрешь уставшим. Ты в армии служил, мент?

Бывший капитан кивнул.

– Даже немного повоевал.

– Тогда ты поймешь. Считай, что это разведвыход в тыл противника. Вертишь головой, создаешь меньше шуму, всех стремаешься! Ферштейн?

Юра кивнул. Место, в котором он оказался, если, конечно, рыжий ему не вешал лапшу на уши, бывшему капитану полиции очень не нравилось.

– Что имеется вокруг? Еда? Оружие?

– Внутри оборонного пояса можно кое-что найти, но везение должно быть запредельное. Если наткнешься на следы недавнего боя и если трофейщики не все подняли, считай, повезло. А вот за куполом, в выжженных землях, из людей выживают единицы, и то очень крутые ребята, там жизнь постоянная, найти можно много всего, сотни километров руин. Но хуже всего – это мусорщики, во тьме они правят бал. С первым лучом они исчезают, я без понятия куда, никто никогда не видел их логова.

– Еду в оборонном поясе можно найти?

– Нет, – покачал головой Ржавый, – еда – одна из главных ценностей. Ты думаешь, я бы жрал консервы из какой-то хрени, понятия не имею из какой, и хлеб из вакуумных пакетов, напоминающий бумагу, если бы мог найти икру или еще что? Нет, друг, еды тут нет. Стабильно поесть дает только Система на точке, или, как я ее зову, на контрольке. С водой обычно проблем нет, а вот всякая химия, типа газировок, спиртного, это деликатес. Только за очки. И чтобы ты понял, все на Свалке – не земное, не такое, как на планете Земля. Если ты сейчас про колу или фанту подумал, забудь, здесь – что-то иное, но пить можно. И даже вкусного всего много, хотя, наверное, химия сплошная, со жрачкой – то же самое. Так что забудь о халяве. Хочешь вкусно покушать – выполняй сложные задания. А иначе Система будет тебя кормить трижды в день миской бурды, чем-то вроде белковой каши, с голоду не подохнешь, но безвкусная масса, похожая на обойный клей, будет застревать в твоей глотке уже через пару дней. Система не любит праздности, сидеть на заднице ровно не получится. Опасайся рэкетиров, не бери в долг, вовек не расплатишься. Тут можно жить. Только сложно. Слушай, ты слишком спокоен, – неожиданно заметил Ржавый, – я ведь лица забываю, имена и прозвища, какие-то факты из рассказанных биографий, но все равно кое-что в памяти остается. И, знаешь, редко такие флегмы, как ты, попадаются! В основном мне такие истерики закатывают! Мужики плачут иногда, как дети, пытаются влезть в капсулу, просят закрыть, думают, что их обратно отправят. А ты нормально так новость переварил, словно не в первый раз уже.

Жданов пожал плечами.

– Не знаю. А что, поможет, если я сейчас завою? Или буду назад проситься? Ваша всемогущая Система меня что, обратно отправит? Нет, тут только вперед.

Он зевнул, голова раскалывалась, он нуждался в отдыхе, очень хотелось спать.

– Ложись, покемарь, – предложил привратник, доставая из шкафа какой-то рулон типа туристической пенки и тонкое одеяло, – до рассвета еще часа четыре, бодрость тебе пригодится. Время, пока светло, используй по максимуму. Ночью хорошие люди сидят в нычке и носу не высовывают.

Жданов забрал у Ржавого «постельные принадлежности» и быстро устроил себе кровать у стены, глаза закрылись сами собой. В нос ударил запах мочи и крови, в груди появилась жуткая боль. Он открыл глаза, вокруг было темно, кто-то плакал рядом, женщина или девушка, в темной подворотне ни черта не разглядеть, только белый плащ, забрызганный темным. Где-то в городе стреляли. Далеко.

– Жив, – прошипел Юра. Его взгляд уперся в лицо лысого, тот лежал рядом в полуметре, его остановившийся взгляд, полный ненависти, упирался в переносицу капитана.

И тут Жданова толкнули, вспышка боли, и он, открыв глаза, увидел все тот же белый безликий потолок.

– Можешь не рассказывать, знаю, что тебе снилось, – пояснил рыжий. – Всем новеньким это снится. Ты думаешь, что ты жив и сейчас в коме. Это не так, забудь. Чем дольше тут будешь, тем реже будут эти сны, я знаю, о чем говорю. Наиболее яркие они, когда ты еще не занесен в Систему, но, когда получишь прописку, станет легче. Ты бы знал, как я валялся под насыпью и чувствовал каждый перелом. Попей и поешь, через двадцать минут взойдет солнце или то, что тут его заменяет. И тогда ты начнешь свой путь, короткий или длинный, но свой.

Юра сел, потер лицо, глотнул из колбы, которую поставил перед ним Ржавый. Быстро съел половину небольшой двухсотграммовой банки какого-то мясного фарша, не сказать, чтобы вкусно, но съедобно, на фуа-гра, которое он однажды пробовал, совсем не похоже, закусывал он все тем же хлебом из пластиковой упаковки. Ржавый прав, на вкус – как бумага, ничего общего с ароматным, свежим, только что испеченным. Такого перекуса было мало, даже чтобы притупить чувство голода, а сейчас, после этого жуткого сна, жрать хотелось неимоверно, дай ему пять таких порций, он, наверное, все равно не наестся.

– Что, мало? Ничего, поначалу все хотят жрать, пройдет.

– Слушай, а плюсы в нашем существовании есть? – хриплым со сна голосом поинтересовался капитан.

– Плюсы? – усмехнулся Ржавый. – Плюсы будут те, что ты себе обеспечить сможешь. А не сможешь, будут одни минусы. – Он посмотрел на часы. – Пойдем, наше время с тобой истекло, через пару минут рассвет, укажу тебе направление и пойду спать, запасы у меня приличные, так что мне к кубу не скоро придется топать, а ночью уже новых встречать.

– И сколько тут таких, как ты? – поднимаясь, спросил Юра.

– Трудно сказать. Бункеров таких, разных размеров, вроде около трехсот. Много народу валится, вот только выживают не все. Диск видишь в углу?

Юра кивнул.

– Это телепорт. Сейчас ты встанешь на него и, как только окажешься снаружи, сразу сходи с него. Если не сойдешь через десять секунд, Система отправит меня уже в другое место, и останешься ты без указания направления. Кстати, земное оружие тут не пляшет, я же вижу, как ты свою пустую кобуру трогаешь. Хотя Система может его переделать под свой стандарт, но у тебя его все равно нет, так что и переживать нечего. Ну что, готов?

Жданов отрицательно покачал головой.

– Никто не бывает готов, а что делать? – усмехнулся рыжий. – Вперед.

И Юра пошел вперед. Шаг, и яркий солнечный свет, бьющий в глаза. Капитан зажмурился, еще и прикрылся рукой, – после полутемного тоннеля и тусклой лампы солнце, поднимающееся над городом, ослепляло. Вспомнил, что нужно сойти с диска, сделал два шага влево и прижался плечом к стене. И тут же на том самом месте, где он только что стоял, появился Ржавый.