Агнес на краю света (ЛП) - Маквильямс Келли - Страница 11

Их мизинцы сцепились в замочек.

— Расскажи мне, — попросила она. — Пожалуйста, не закрывайся от меня.

Но тут воздух прорезал крик, разбудивший детей и переполошивший трейлер.

Иезекиилю приснился ночной кошмар.

«Нет, — подумала она, когда Агнес выскочила из постели. — Только не сейчас, Иезекииль. Не сейчас».

Ревность сдавила ее грудь, и она откинулась обратно на подушку.

— Иезекииль, — прошептала Агнес. — Не бойся. Все так, как и должно быть. Пророк на своей сторожевой башне. Все хорошо.

Жар, охвативший Бет всего мгновение назад, остыл, как угольки угасающего огня, оставив после себя лишь горький привкус отчаяния. Слушая, она поняла, как бесполезно будет пытаться убедить ее праведную сестру бежать. Может, Агнес и видит больше, чем говорит, но все еще принадлежит Ред-Крику и телом, и душой.

Все так, как и должно быть. Как львы заявляли права на свою добычу, так и Законы Пророка заявляли свое право на нее.

По щеке Бет скатилась слеза.

Агнес выйдет замуж. А у Бет не хватит смелости, чтобы сбежать самой. Она никогда не увидит мир Извне. Никогда не оденется в привлекательные наряды Чужаков и не причешет волосы, как ей нравится. Ее судьба обречена. Ни одно приключение не осветит ее унылую, утомительную жизнь.

«У меня все еще есть Кори. Хоть что-то».

Агнес вернулась в постель и шепотом позвала ее. Но Бет, чувствуя себя хуже некуда — хуже, чем когда-либо, — притворилась спящей.

— Тогда в другой раз, — сказала Агнес.

Она говорила так, словно нить между ними еще не оборвалась.

Как будто оставшееся им время могло принести какую-то пользу. 

— 8-

АГНЕС

Не обращайтесь с Чужаками,

ибо Бог поставил их на скользкий путь.

-- ПРОРОК ИЕРЕМИЯ РОЛЛИНЗ

Мэттью Джеймсон согласился подождать шесть недель до женитьбы на Агнес.

— Он молился об этом, и Бог хочет помочь нашей семье. Что бы ни случилось, — предупредил отец, — не трать даром время.

К середине августа Агнес знала, что должна привести свои дела в порядок. Но время пролетело, и хотя она неустанно молилась, Бог так и не открыл ей, что же делать с Иезекиилем. Что хуже всего, ее запасной план — Бет, которая, как теперь она подозревала, во всю бунтовала, — подставляла ей ледяное плечо помощи, обжигая ее своим холодом в наихудшее для это время.

Терпение Агнес по отношению к сестре иссякло, как русло реки летом. Как смеет Бет позволять своему плохому настроению встать на пути обеспечения детей? Неужели она не поняла, что Сэм, близнецы и Иезекииль нуждались в ней сильнее? Нуждались в них обеих?

«Бет одумается. Должна одуматься».

И она отчаянно убеждала себя, что все ещё есть время для чуда.

Господь мог излечить Иезекииля. И когда Он это сделает, ей больше не придётся хранить секреты или лгать Отцу. Она, наконец-то, сможет быть свободна от этой гнилой, удушающей маски.

Она, наконец-то, сможет быть свободна.

За две недели до свадьбы Агнес улизнула из дома, чтобы встретиться с сыном Чужачки. Если Бет и слышала, как она вылезла из постели, то старалась не шуметь. Но Агнес верила, что сестра спит. Грудная клетка Бет ритмично вздымалась под простыней.

Агнес планировала захватить ружьё Отца, но, в итоге, почувствовала себя слишком напуганной, чтобы вламываться в его сарай, и забрала с собой на луг только пустой переносной холодильник и фонарик.

Луна была окутана дымчато-черными облаками, и она изо всех сил старалась не споткнуться, спускаясь с холма. Девушка украдкой оглядывалась через плечо, почти ожидая увидеть отца, идущего следом. Если он узнает, что она встречалась с парнем перед собственной свадьбой, он убьет ее.

Агнес долго ждала среди надгробий. Звезды были скрыты облаками, и она не могла сосчитать ни одной.

Возможно, Чужак не придёт.

И если так — может, это знак?

Она заметила тень, пробирающуюся вверх по склону. Мальчик с холодильником в руке.

Руки девушки нервно сжались в кулаки. Она все еще могла убежать, даже закричать.

Но она знала, что не сделает этого. Из-за Иезекииля.

Мальчик поднял руку в неуверенном приветствии. Он приближался большими шагами, и теперь стоял так близко, что она могла ясно видеть его.

Чужак был большим. Широким в груди и удивительно высоким. Агнес боролась с инстинктивным желанием убежать. Его кожа была не такой темной, как у Матильды, но все же темнее, чем у всех в Ред-Крике. На нем была одежда Чужаков — джинсы и футболка, а голые руки покрывала гусиная кожа. На плече у него висел тяжелый рюкзак. Сквозь линзы очков в тонкой оправе он разглядывал камни, луг и серебристый трейлер наверху.

Мальчик-Чужак, здесь, во плоти…

Она протянула руку за новым холодильником, надеясь, что сделка будет быстрой и безболезненной.

— Ты ведь Агнес, верно? — Он говорил совсем как подростки-чужаки в Волмарте, в той же непринужденной и легкой манере. — Меня зовут Дэнни. Моя мама много рассказывала о тебе.

И замолчал… Ждал, когда заговорит она.

Ну, разговаривать с мальчиком-чужаком было гораздо более тяжким грехом, чем разговаривать с его матерью, и более того, она этого не хотела.

Когда он оглядел ее — широкое, длинное платье, заплетенные в косички волосы — по ее лицу пополз румянец. Ей очень хотелось забраться обратно в постель и притвориться, что это всего лишь дурной сон.

— Я сказал ей, что встречаться на улице небезопасно. Что с… — Он оглянулся на лес, закинул рюкзак за плечо и содрогнулся. — Все там кишит, ты же знаешь.

Она проследила за его взглядом, устремленным на несколько деревьев у подножия холма, и едва удержалась, чтобы не спросить: «Чем кишит?»

Он прочел вопрос на ее лице и встревожился.

— Ты ведь видела там гнездо, не так ли? Ты должна сжечь его. Я имею в виду, что оно большое, как дом. Жуткое. А ты знаешь, что гнезда привлекают самых опасных.

Агнес пристально смотрела на него, пытаясь осмыслить его слова. Может, он говорит о птичьем гнезде? В Ред-Крике водились ястребы, но их гнезда были не такими уж большими. И зачем им сжигать одно из них?

Большое, как дом… жуткое…

Ерунда. Наверное.

Мальчик прочистил горло. Дуга веснушек образовала звездную перемычку на его переносице, а очки придавали ему вечно скептический вид.

Несмотря на свои габариты, Чужак показался ей очень нежным. Он явно не проводил свои дни, как парни из Ред-Крика, работая в поле. Он сделал что-то еще. Было что-то еще.

— Дело в том, что, по словам мамы, я должен убедиться, что ты знаешь о вирусе. Но я сомневаюсь, что ты о нём не слышала. Все о нём слышали.

Воспоминание вырвалось на свободу: Иезекииль рассказывал, что Томми Кинг болтал о том, будто среди Чужаков гуляет болезнь.

Мальчик ждал, что она ответит, и по мере того, как пауза затягивалась, она не могла придумать способа уклониться от его вопроса, не оскорбив.

— Твоя мать говорила что-то о болезни среди Чужаков, — пробормотала она.

— Среди… — он замолчал. — Вот как? Мы — Чужаки. Ну, мне очень не хочется тебя огорчать, но мир Чужаков не так уж далеко. И вирус повсюду. Он заразил сотни тысяч животных и людей. Эти последние несколько недель были… кошмаром.

Мальчик неловко переступил с ноги на ногу, а Агнес молчала, думая, что он ошибается. Мир Извне был далеко. Несмотря на то, что все это имело отношение к ней, он находился за миллион миль отсюда.

— О боже, ты и правда ничего не знаешь о мире, верно? — Он поправил свои очки. — Мама говорила, что ты не ходишь в школу. Но как насчет компьютеров? У вас они есть?

— Нет.

— Газеты? Смартфоны?

Она покачала головой, и Дэнни глухо присвистнул, заставив девушку опустить глаза в пол.

— Вау. Я действительно не верил маме насчет этого места. То есть, я ей верил, но… ничего себе.