Руины Горлана - Фланаган Джон - Страница 27

Тревога росла. «Никогда не подпускай людей к себе слишком близко, — всегда повторял Холт. — Если попытаются подойти, будь настороже: не имеет значения, кто они или насколько дружелюбными они тебе кажутся».

— Не стоит болтать на всех углах о том, как ты спас здоровяка из ратной школы, мы выглядим из-за тебя дураками, — стал задираться самый высокий.

Уилл хмуро посмотрел на него и возразил:

— Никогда я этого не говорил! Я…

В этот момент один из парней выступил вперед с мешком в руке, собираясь накинуть его на голову Уилла. Они хотели сделать с ним то же, что с Хорасом, но Уилл уже был настороже, и стоило второму начать движение, как Уилл неожиданно нырнул в сторону. Проскользнув под мешком, он широким махом обеих ног сделал подсечку, сбив белобрысого с ног, так что он растянулся на земле. Но ребят было трое, и было сложно уследить за каждым. Уилл ушел от Альды и Брайна, но, когда он, сделав перекат, вскочил на ноги, Джером со всего размаха огрел его тростью поперек лопаток.

Вскрикнув от боли и неожиданности, Уилл пошатнулся, а Брайн, снова замахнувшись, ударил его по ребрам. Альда, успев к тому времени подняться и прийти в бешенство от поступка Уилла, ударил его по плечу.

От боли у Уилла в глазах потемнело, мальчик упал на колени, беспомощно всхлипнув. Троица окружила его. Они вновь занесли палки для удара.

— А ну, хватит! — Неожиданно прозвучавший голос остановил их.

Сжавшись в комок в ожидании побоев, прикрыв голову руками, Уилл опасливо поднял взгляд и увидел Хораса, стоявшего в нескольких метрах, избитого и истерзанного. В правой руке он сжимал учебный меч. Один глаз у него заплыл, из разбитой губы струйкой сочилась кровь. Но в глазах светились такая ненависть и отчаянная решимость, что старшие парни на какое-то мгновение опешили. Потом они сообразили, что их все же больше. Забыв на время про Уилла, они развернулись и полукольцом двинулись к Хорасу.

— Бебешка побежал за нами, — сказал Альда.

— Бебешка хочет, чтобы его еще вздули, — согласился Джером.

— И Бебешка свое получит, — заключил Брайн, самоуверенно улыбаясь.

И тут у него вырвался испуганный вопль, когда трость, казалось, сама по себе вырвалась из рук и упала в нескольких метрах. Через мгновение Джером тоже удивленно уставился на собственную руку, мгновение назад сжимавшую оружие.

Ошарашенно озираясь, Брайн наконец понял, что произошло. Трости валялись неподалеку, и каждая из них была пронзена стрелой. Он испугался.

— Я полагаю, один на один честнее, вы не согласны? — осведомился Холт.

Увидев угрюмого рейнджера, стоявшего под деревом в десяти метрах от них, с уже наложенной на тетиву массивного лука стрелой, Брайн и Джером испугались.

Только Альда не отступал.

— Дела ратной школы, рейнджер, — попытался он наглостью выйти из положения, — вас не касаются.

Уилл, медленно поднимавшийся на ноги, видел, как лицо рейнджера потемнело от гнева. На миг ему стало жаль Альду, но тут он почувствовал жгучую боль в спине и плечах, и всякая мысль о сочувствии улетучилась.

— Дела ратной школы, да неужели? — произнес Холт, грозно понизив голос.

Двинувшись вперед, он покрыл разделявшее их с Альдой расстояние в несколько стремительных скользящих шагов. Тут испугавшийся было наглец увидел, что он на голову выше рейнджера и вдвое шире в плечах, и почувствовал новый прилив уверенности. Все эти годы Альде не давала покоя мысль об этом загадочном человеке, и вот он, Холт, стоит перед ним, и в нем нет ничего особенного.

Альда глубоко заблуждался. Да, Холт не был здоровяком, но и слабаком его назвать тоже было нельзя. К тому же боевой опыт рейнджера не шел ни в какое сравнение с потугами Альды напугать всех первогодок.

— Кажется, вы напали на ученика рейнджера, — негромко продолжал Холт. — Раз такое дело, это касается и меня.

Альда пожал плечами, уверенный в том, что легко справится с рейнджером.

— Касается — так касается, — издевательски процедил он, — мне, в общем-то, наплевать.

— Я думаю, это мне не понадобится, — тихо произнес Холт и отбросил лук и колчан в сторону.

Затем рейнджер резко ударил Альду по ноге, прямо в лодыжку. Альда согнулся от жгучей боли, схватившись за ступню, но Холт, взяв мальчика за плечи, заставил его выпрямиться. Альда почти рыдал от боли и унижения. Посмотрев в глаза рейнджера, он не увидел в них гнева — только презрение и равнодушие, гораздо более пугающие. Затем Альда почувствовал холодный металл у своего горла и сжался от страха. Холт приставил к его горлу нож и слегка надавил, за воротник потекла тонкая струйка крови.

— Никогда не смей так со мной разговаривать, юнец, — произнес рейнджер так тихо, что Альда должен был напрячь слух, чтобы расслышать его слова. — И никогда не трогай моего ученика. Ясно?

Альда, к этому моменту уже растерявший всю свою решимость, не мог произнести ни слова в ответ. Холт сильнее надавил на нож, глаза рейнджера полыхали, словно угли.

— Ясно? — повторил Холт свой вопрос, уже настойчивее.

— Да… сэр, — прохрипел наконец Альда.

Холт отступил, одним плавным движением убрав оружие в ножны. Альда осел на землю, растирая ноющую лодыжку. Он не сомневался, что повреждены сухожилия. Не обращая на него никакого внимания, Холт повернулся к остальным незваным гостям. Прижавшись друг к другу, мальчики со страхом ждали дальнейших действий Холта. Рейнджер указал на Брайна:

— Ты! Подбери трости.

Брайн, боязливо сгорбившись, направился к тому месту, где на траве лежали трости, пронзенные стрелами Холта. Не спуская глаз с рейнджера, опасаясь подвоха, мальчик опустился на колени и принялся шарить рукой по земле, пока не нащупал то, что искал. Затем поднялся, держа трости в левой руке.

— Подай мне мои стрелы, — приказал рейнджер, и Брайн послушно приблизился и протянул ему стрелы, напрягшись всем телом и ожидая какого-нибудь подвоха со стороны мастера.

Холт, однако, просто взял у него стрелы и вложил их в колчан. Брайн торопливо отступил. Холт презрительно фыркнул. Затем обратился к Хорасу.

— Я так понимаю, это и есть те трое, кто наградил тебя синяками? — осведомился он.

Минуту Хорас хранил молчание, потом наконец сообразил, что выглядит попросту нелепо. С какой такой стати он будет покрывать троих хулиганов? Ему надо было рассказать обо всем еще раньше.

— Да, сэр, — твердо отвечал он.

Холт кивнул, потирая подбородок.

— Я так и думал. До меня доходили слухи, что ты здорово владеешь мечом. Как насчет того, чтобы провести учебный бой вот с этим героем, который стоит передо мной?

Хорас медленно улыбнулся, поняв, какой именно смысл кроется в предложении рейнджера. Он шагнул вперед:

— Я с радостью, сэр.

Брайн попятился.

— Подождите минуту! — вскричал он. — Вы же не рассчитываете, что я…

Продолжить ему не удалось. Рейнджер, вновь выступив вперед, положил руку на ножны.

— У тебя трость. У него учебный меч. Приступайте, — приказал он тихо, но его услышали все.

Поняв, что боя не избежать, Брайн повернулся к Хорасу. Теперь, когда предстоял честный поединок, он уже не чувствовал себя так уверенно. Всем в ратной школе было известно о мастерстве Хораса.

Брайн решил избрать тактику нападения, однако Хорас с легкостью парировал все его выпады. Затем, на четвертом движении, Хорас скользнул мечом по трости, которая не имела гарды и не могла защитить руки противника. Таким образом, удар пришелся на пальцы. Завыв от боли, Брайн выронил тяжелую трость и отпрянул, спрятав руку у себя под мышкой. Хорас стоял, готовый продолжить.

— Я не велел останавливаться, — спокойно произнес Холт.

— Но… он же обезоружил меня! — заскулил Брайн.

— Так и есть, — с улыбкой заметил Холт. — Но я уверен, Хорас позволит тебе подобрать трость и продолжить. Давай.

Брайн переводил взгляд с Холта на Хораса. Никто из них не испытывал к нему жалости.

— Я не хочу, — едва слышно прошелестел он.

Хорас с трудом мог узнать в этом канючащем мальчике того задиру, который мучил его на протяжении стольких месяцев. Холт как будто раздумывал над заявлением Брайна.