Песнь Серебряной Плети (СИ) - Ллирска Бранвена - Страница 86

А еще я могу оставить Эйтлинн вдовой, утратившей и мужа, и сына. Но подарить еще несколько… чего? Лет? Дней? Недель? Еще немного бессмертия Благословенной Долине. Стоит ли оно того?

Киэнн встал, пьяно шатаясь:

— У меня есть идея получше, Эрм.

Все такой же нетвердой походкой, на каждом шагу увязая в мокром шелке, точно в весеннем снегу, Киэнн подошел к полупрозрачным останкам королевы…

Я никогда не любил тебя, Айнэ. Ты всегда была сучкой.

Может, потому и была…

…склонился над изуродованным трупом…

Ты была проклятой свихнувшейся сучкой, и ничего более. Но драконьи яйца! Ты была мне дочерью! Все не должно было так закончиться…

…и, стиснув зубы, вытянул Глейп-ниэр из мертвых, крошащихся, точно мокрое печенье, пальцев.

Знакомый холод уколол в ладонь.

Киэнн небрежно обернул цепочку вокруг запястья три раза и, обернувшись, опустился на колено рядом с беззвучно рыдающей Эйтлинн.

— Этт, — тихо позвал он. Затем погладил ее руку, мягко пытаясь перехватить ношу. — Разожми пальчики, Этт. Пожалуйста. Позволь мне. Я все исправлю. Обещаю.

Она взглянула на него полными отчаяния и скорби глазами:

— Этого уже нельзя исправить, Киэнн. Слишком поздно.

— Ничего не поздно, — как можно уверенней улыбнулся он. — Все еще можно переиграть. Этот урок я уже проходил. И сдал экзамен с отличием.

После нескольких мучительных секунд борьбы, она все же уступила. Киэнн оглянулся на Эрме:

— Успокой Этт, — распорядился он. — Как хочешь: магией, зельями, плясками голышом, но дай ей ненадолго забыться. Ты умеешь. И, если что… Нет, это я тебе потом скажу.

Он осторожно подхватил фарфоровое тело ребенка и тронул тонкую петлю Глейп-ниэр. Послушное пространство разрешилось пылающей брешью. Киэнн не раздумывая шагнул в проем. Прямиком в костяной чертог Кэр Анноэт.

— И не изволяйте побеспокоиться! — ни к селу, ни к городу встретил его заливистый голос агишки. — С вами Шиннамах Эхрадтигерн Рейдахад! Маккуилидан Фаилви! Самый пребыстрый, самый престремительный, самый премогучий и пренепобедимый! Со мной вам нечего боякаться!

Киэнн хмыкнул. Тирада явно предназначалась не ему. Есть ли вероятность, что здесь сидит кто-нибудь еще, кроме Шинви? — Ну, а почему бы и нет? Разве в поступках Аинэке можно найти логику? По залу прогарцевал двуногий полуконь. Ну да, в условиях полного обезвоживания — во всех смыслах — способности к превращению у агишки весьма посредственные. Шинви выписал пару кругов, потом встал как вкопанный и принялся сердито бить копытом:

— Не приближакайся, злобнющая тварь! Или я затоптаю тебя!

Надеюсь, это тоже не мне. Ну, а чего ты ожидал? Что он просидит тут неделю в полном одиночестве и будет в своем уме? Ох, не было печали, Шин. Надеюсь, Эрме сможет это хоть как-то исправить.

— Стойте-ждите, — продолжал тем временем агишки. — Я с ними щас поразбиракаюсь!

— Шин! — окликнул его Киэнн. — Не возражаешь, если я присоединюсь к вашей компании?

Шинви изумленно обернулся на голос и, к немалому облегчению Киэнна, узнал его:

— Ого, а вот и наш король! — радостно захлопал себя ладонями по ляжкам он. И вновь обернулся к кому-то из своих воображаемых спутников: — Видишь? Сказанул же я тебе, ничего с ним не станется! Он на тех баб и глазом глянуть не глянет! Али ты не знавала?

Киэнн невольно усмехнулся:

— Ты мне льстишь, старина.

Он осторожно опустил тело ребенка на ледяной щебенчатый пол в центре освещенного круга, прямо под оскаленной люстрой-канделябром. Только сейчас ему удалось разглядеть, что жидкий, погребальный свет выхватывает из темноты вовсе не просто часть зала, а широкую, едва заметно прорисованную розетку — три лепестка без сердцевины. Секунду помедлив, сорвал с себя потрепанный плащ, сам не зная зачем, скомкал и подложил малышу под голову. Держись, малый! Киэнн упрямо отказывался думать о нем, как о мертвом. Равно как и о том, что его затее вовсе не гарантирован успех. Даже если все пойдет как задумано и прилив начнется прежде, чем… К черту! Он начнется. Все будет, как надо. Я обещал Эйтлинн. Если понадобится — я пробью колодец до самого Аннвна и заставлю эту проклятую воду прийти!

Агишки вновь промчал мимо шальным галопом. И этому придурку я тоже кое-что обещал. Вот только как я его выведу в таком состоянии? Весит эта скотина как паровоз, а на магию трансформации меня сейчас явно не хватит.

Киэнн вспомнил о Глейп-ниэр. Интересно, эта дрянь здесь работает? Он коснулся пальцами цепочки и заставил Шинви перейти на шаг. Нежно, но убедительно. Сработало. Хмм… А открыть портал с ее помощью я смогу? Было бы и вовсе просто и замечательно.

Просто и замечательно не было. Стены Кэр Анноэт по-прежнему глушили любую магию пространственного перемещения. Ну что ж, будем пользоваться тем, что есть. В мозг закралась преступно-соблазнительная мысль: в общем-то, можно наплевать на обещание освободить агишки в случае успеха. В конце концов, кто он такой? Можно заставить его присмотреть за малышом, а самому просто сбежать. Приказа он не нарушит. Ну, или вернуться, когда дело будет сделано…

Киэнн зло сплюнул сквозь зубы. Дрянь у тебя душонка, Дэ Данаан. Если вообще есть. Как ты это вообще себе представляешь? Даже чисто технически? Не говоря уже о том, чтобы заставить другого умирать вместо себя. Не будь трусливым дерьмом и раз в жизни сделай все, как надо.

— Шинви! — снова окликнул агишки он. — А ну, иди сюда.

Чокнутый полуконь, разумеется, повиновался.

— Значит так, Шиннамах, — твердо начал Киэнн, не выпуская из пальцев тонкие звенья Глейп-ниэр. — Слушай меня очень внимательно. Ты будешь делать все в точности, как я скажу. В точности, старина. Или будешь плясать у меня как на раскаленной сковородке. Дошло?

Агишки быстро покивал. Кажется, промывание мозгов сработало. Надолго ли его хватит — ну, поглядим. В сущности, это ведь как марионетку за веревочки дергать: при определенной сноровке и ловкости пальцев можно заставить свою игрушку по волоску над пропастью пройти, не то что через лабиринт. Киэнн усмехнулся, вслушиваясь в полузабытые ощущения. Нет, дорогая, до добра ты меня так точно не доведешь. Но на этот раз так и быть, сыграем на твоих струнах.

Уже у самого входа в лабиринт Киэнн передумал и вернулся. Отчего-то ему жутко не хотелось оставлять мальчишку без присмотра. Конечно, это смахивало на паранойю Аинэке — ведь здесь наверняка не было больше никого, кроме них. К тому же тащить сразу двоих (а Шинви, по факту, приходилось все же скорей тащить, чем вести) — не самое приятное занятие, но… Пожалуй, так будет лучше. Надежнее и спокойней. И я точно не буду мысленно оглядываться на каждом шагу.

Ну и если потом придется выбирать, например, если глупый конь все равно собьется с шага, или закат придет раньше, чем я его ожидаю — я открою портал только для мальчика. А этот пьянчужка выпьет мутной воды Ши-Ланэ вместе со мной.

В общем, он вновь подхватил ребенка на руки и только после этого повел непрерывно беседующего с самим собой агишки по лабиринту Кэр Анноэт. И, на удивление, успешно справился с этой задачей. Затем распахнул дверь портала (за проемом сверкало яркое солнце) и заставил Шинви остановиться перед ней, снова пытаясь достучаться до его накренившегося разума:

— Шин, тебе нужно будет пройти через этот портал. Когда выйдешь — жди там, где окажешься. Жди, пока не стемнеет. Если понадобится — до полуночи. Я открою еще одну дверь. В нее пройдет вот этот ребенок. Ты заберешь его и отвезешь в Бельскернир. К Эйтлинн. Если ее там не будет… — Киэнн на секунду задумался: — Найди ее в любом случае. Ищи, пока не найдешь. И отдай ей мальчика. Скажи… Хотя нет, ничего не говори. Я сам скажу.

Агишки послушно смотрел на него огромными карими глазами, почти осмысленно смотрел.

— Запомнил? — нетерпеливо уточнил Киэнн. — Повтори.

Последнее было лишним: он выполнит то, что велено, даже если не будет помнить ни единого слова. Но Шинви повторил все в точности — запинаясь, коверкая слова в своей привычной манере, но верно.